– Это правда, пидор? – Ларион ослабил хватку, желая услышать ответ. Вместо икающего и пускающего слюну Йо, ответила Наоми:
– Правда. Он мог и не знать, что Рон тоже здесь, но насчет меня был уверен. Убрать меня следом за Арни… Что они сделали с Арни? – ее надрывные интонации все больше распаляли Лариона. Опасаясь, что он всерьез задушит Йо, я приказал Лариону отпустить его.
– Положи его на диван.
Йоган хрипел, его впалая грудь судорожно качала воздух сквозь больное горло.
– Ларион погорячился. Успокойся, Йо, – я говорил негромко, весомо. Как бы случайно из кармана моей жилетки выпали и повисли на цепочке часы. Крышка их была отполирована до зеркального блеска. Йоган зажмурился от солнечного зайчика, сверкнувшего ему в лицо.
– Не волнуйся, Йоган. Этот свет поможет тебе успокоится, вернет силы. Смотри сюда.
Часы мои качались перед его носом.
– Ты спокоен, расслаблен. Все планы удались, и ты вспоминаешь их в присутствии надежных, доверенных людей. Расскажи все, тебе есть, чем гордиться.
Черты лица Йо смягчились, он заговорил, прикрыв веки. А Ларион с Наоми смотрели на меня во все глаза. Я был в ударе, никогда еще сеанс быстрого гипноза не удавался мне с таким блеском.
Через двадцать минут заговор со всеми подробностями и именами участников оказался у меня, что называется, в кармане. Мятежников оказалось до смешного мало – двенадцать человек. Машинное отделение заговор не охватывал, предполагалось, что там неукоснительно исполняют команды с мостика или из каюты адмирала. Основной части команды, а это еще двести девять человек, собирались объявить о скоропостижной кончине Арни и изменении цели похода. Командование брал на себя Йо.
Арни убили в верхней рубке, когда он передавал вахту Йо. Тело его и сейчас там. Вахту держит за него один из заговорщиков, пока Йо вступает в свои права командира.
– Вы гений, Рон, – прошептала Наоми.
Я мысленно согласился с ее оценкой. Что касается Лариона, то он так и стоял, ошарашенный всем услышанным.
– Рон, «Громовержец» уже изменил курс…
Пока бедный Йоган упускал свое счастье в нашей теплой компании, механизм заговора продолжал по инерции раскручиваться.
– Я еще и герой, – скромно уточнил я. – Давайте сюда револьвер. Этот игломет слишком велик, в карман не упрячешь.
– …
– Иду в рубку с Ларионом. Быстро там разберусь, оставлю Лариона на штурвале и вернусь. А вы покараульте нашего общего друга, он скоро проснется. Чуть только дернется – пристрелите.
– Рон! Я с вами!
Мне стоило труда переубедить ее. Упрямством она могла поспорить со своей ненормальной подругой.
Мы с Ларионом уже выходили, когда меня охватило странное ощущение. Через мгновение я сообразил, что «Громовержец» вновь меняет курс. Мы нашли Арни в рубке, рядом с трупом рулевого. Две ножевые раны в груди, сквозное ранение правого предплечья, ушиб головы. Видно, он пришел в сознание уже тогда, когда Йо поставил себе замену, а может и раньше, и у него хватило ума дождаться, пока первый помощник уйдет.
Тогда он сумел встать и ударом здоровой руки перебил рулевому шею. Он даже попробовал вернуть корабль на прежний курс, но силы изменили ему. Арни пытался ползти, на это указывал кровавый след на полу. Несмотря на большую кровопотерю, он все еще был жив.
Я перевязал его, израсходовав весь свой пакет, который всегда ношу в левом кармане жилетки. Самое смешное: обе раны на груди оказались не опасны. У Арни мощная мускулатура и ножичек, которым преданный первый помощник закалывал шефа, попросту не достал цели. Беспокоила меня иглометная рана руки и возможное сотрясение мозга. А если стрела отравлена…
Дальнейшее опишу коротко. Заговорщиков, за вычетом двух убитых, плененного Йо и прозревшего Лариона оставалось восемь человек. Второй помощник в их число не входил. Я вызвал Файда в рубку, где он воочию смог убедился в правдивости моего рассказа. Арни уже пришел в себя и, хотя был очень слаб, нрав его остался неукротим.
По требованию Арни его вынесли на палубу. Когда отревела сирена, оглашая сбор экипажа, я вышел вперед, изложил суть дела и добавил:
– Восемь уцелевших изменников стоят вместе с вами! Мне известны их имена. Пусть сознаются сами! Этим сохранят свои жизни. Как только я назову первое имя – станет поздно. Даю десять секунд! Один!… Два!…
Кто-то рванулся, кинулся к борту. Его сбили с ног, скрутили. Двое повалились на колени, этих схватили тоже. Остальные пятеро стойко выслушали свои имена и также спокойно позволили себя взять. Арни наблюдал это действо, я видел, как тяжело удается ему сохранять ясность сознания. Он сидел на раскладном стуле, лицо посерело, на висках повисли капли пота. Часто морщился от сильной головной боли.
– Завтра. Тех двоих – на берег. Остальных – кончить. Рон, позаботься, чтобы у них, прежде чем околеют, развязались языки.
– Я вам – не заплечных дел мастер, – с достоинством парировал я. – Кроме того, я и так знаю все. Вы забыли, что Йо раскололся, – на деле у Арни не было времени об этом узнать.
Он криво ухмыльнулся.
– Я пошутил, старина. А как… – голова его поникла на грудь.
Двоих помилованных заперли в каюте, что на короткое время была пристанищем Пини, приговоренных поместили в грузовой трюм, приковав цепями. Каюту шефа к тому времени отмыли и привели более-менее в божеский вид. Кстати, я забыл сказать о реакции Наоми, когда мы пришли забирать Йогана.
Она так и сидела, понурившись, Йо рядом валялся в прострации. Молча подняла голову. Посветлела лицом, услышав, что Арни жив, вздохнула и хлопнулась в обморок. Не думаю, что ей так уж был дорог Арни, просто сказалось нервное напряжение. А вот шеф увяз всерьез. Перед тем, как отрубиться, он хотел спросить о ней!
И еще. Одним из двоих «добровольно» сдавшихся был Крис. Мальчик тоже участвовал в планах убийства шефа. Никак я этого не ожидал.
К вечеру следующего дня Арни заявил, что ему намного лучше. Шеф мне не нравился – лихорадочный блеск глаз, лицо покраснело. На мое предложение лечь в постель свирепо огрызнулся. Но на палубе снова предпочел сесть в специально принесенное из кают-компании кресло. Наоми велел стать от него по правую руку, я встал слева. Исподволь приглядывался к Наоми, молчаливой и бледной.
Утром у нее вышел крупный разговор с Арни, я счел своим долгом быть в курсе. Вы понимаете, о чем я. Реплики шефа были слышны плохо, он говорил тихо, но угрожающе яростно. Наоми же прошла все стадии: от всхлипываний и мольбы до воплей базарной торговки. Она утомила шефа своим спектаклем, к тому же Арни страдал от ран. В общем, он сдался. Преимущество внезапности, надо думать, утеряно, экипаж заметно деморализован. Лучше отложить серьезную драчку до лучших времен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
