поступлении демисезонных пальто производства Ангарской швейной фабрики. Широкий ряд моделей, разнообразные расцветки». Там же печаталась телепрограмма на неделю (по-прежнему два канала: центральный и иркутский) и расписание сеансов в кинотеатрах и прочих культурных учреждениях. Вот свежего «Человека с бульвара Капуцинов» взгляд и выхватил! И так мне захотелось этот фильм пересмотреть, ужас.
Не успела я настроить планов, как явился Сергей Сергеич и вусмерть меня разочаровал. Говорит, посещение общественных мероприятий сложноконтролируемого характера было признано… нецелесообразным, в общем.
— Нет, вы посмотрите! — возмутилась я. — Как на картошку — так пожалста! «А как на фильму — так: „Стыдись, Белое Перо! Ты ещё не отпраздновал свою шестнадцатую весну!“»*
*Цитата из упомянутого фильма
«Человек с бульвара Капуцинов».
— Вот сейчас не понял, — честно сказал Сергей Сергеич.
Ну, ещё бы! Он же тоже этот фильм пока не смотрел.
— Вы как хотите, — надулась я, — а я хочу в кино. Что за жизнь, я вас спрашиваю⁈ А ну как не выдержит мой хрупкий детский организм⁈
— Мне нужно сделать пару звонков, — сказал Сергей Сергеич и ушел к себе — чтоб я не подслушивала, ясен пень. А через полчаса явился снова и предупредил, что завтра состоится премьера. В нашем отдельно взятом колхозе (зачеркнуть) земельном товариществе, представьте себе!
Вовсе не специально, но так уж вышло, что моё жгучее желание совпало с открытием в «Сибирском подворье» большого дома для массовых мероприятий. И зал там был — пусть не особенно огромный, но со сценой. И в воскресенье к нам приехала армейская кинопередвижка — маленькая УАЗовская будка, набитая киноаппаратурой! И мы, всем присутствующим многородственным составом пошли в кино.
Кинотехники в солдатской форме закрепили на стене переносной экран и провели нам четыре сеанса подряд. Новое кино посмотрели не только все родственники, но и все прочие обитатели нашего «Ньютона», потому что ничто человеческое не чуждо ни службистам, ни тем более их семьям.
Как мне понравилось!
Шлёпаем домой, обходя октябрьские лужи (по асфальту чего бы и не пошлёпать?), я Сергей Сергеичу и говорю:
— Как здорово было! Давайте воскресные сеансы сделаем постоянной традицией? Всем хорошо. И жёны ваши довольны будут, культурная жизнь, как-никак. Вы уж поговорите там, Сергей Сергеич, пусть эта передвижка к нам регулярно приезжает. Мы их кормить будем, как сегодня.
Бабушка наша сегодня расстаралась — борщ, котлетки, пирожки.
Тащмайор, кажется, не ожидал от меня такого напора, но куда ему было деваться…
— Кстати, Ольга Александровна, заказанная вами овощечистка в следующий вторник приедет.
— Здорово! Ваша задача, Сергей Сергеич, сообщить начальству ИВВАИУ, чтоб они эту технику встретили и приняли. И бумаги положенные на получение передать. Ну а что? — я посмотрела в его невозмутимые глаза. — Смысл нам ехать, таскаться с этими бандурами? Мы им пользу причинили? Вот! У части и транспорт есть, и солдаты, которые эту железяку утащат. Вы только не забудьте им намекнуть, от кого им такое счастье привалило. Пусть помнят мою добрость.
Вечером Вова снова начищал сапоги кислым молоком и ваксой до состояния японской лаковой миниатюры (ну, это мои личные ассоциации), а потом наводил стрелки на парадных брюках. И не просто стрелки, а идеальные! Для этой специальной миссии с прошлого раза стоял пузырёк с клеем ПВА. Для начала брюки были подглажены, потом вывернуты, и Вова принялся то-о-оненько заточенной щепочкой наносить клей по внутреннему сгибу стрелки. Параллельно он учил премудрости Наташку с Иркой, которые снова были у нас на выходных:
— Смотрите, девчонки, вдруг пригодится. Линия клея должна быть узенькая-узенькая и обязательно равномерная. Иначе что?
— Что? — хором спросили Наташка с Иркой.
— Криво-косо получится, вот что. Тут тонко, тут толсто. Зато если сделать правильно, даже если брюки потом помнёшь, стрелка держаться будет. А чуть прогладил — и снова идеально.
Мелкие следили за процедурой нанесения клея заворожённо, приоткрыв рты.
— А можно я? — не выдержала Наташка.
— Нет уж, на парадных брюках экспериментировать не дам. Оль! Выдай им по носовому платочку, пусть тренируются.
Пришлось выдавать…
НАЛАЖИВАНИЕ СВЯЗЕЙ
5 октября, понедельник
ИВВАИУ
Вовка
— Нет, ну вы гляньте! — сказал в понедельник Левитан. — Ты что, Мелкий, специально это, чтобы довлеть над нами немым укором? Ладно, сапоги особым кремом дома начистил. А стрелки? Это что за острота? Это бриться чтобы? И как я, позволь спросить, должен повторить подобное, чтоб не чувствовать себя полным лохом?
— Достигается упражнением! — важно ответил я. — Но тебя, Лёва, я, так и быть, посвящу в страшную тайну идеальных стрелок.
— Где и когда? — конспиративно спросил Лёва.
— После «Времени» в гладилке.
— Забились!
Жалко мне, что ли? Моё же отделение быстрее перестанет салагами выглядеть. И даже клеем поделюсь. Не зря ж я бутылёк с собой припёр.
В этот же день на авиамодельном кружке нас осчастливили, что пора переходить от слов к делу — к самым что ни на есть летающим моделям от чертежей. Полковник озвучил нам весь перечень моделей первого года обучения (утверждённый аж двумя министерствами: обороны и образования), и на все мои наводящие вопросы о том, что «неплохо было бы ещё вот это» ответил решительно, как человек, для которого инструкция является первым и последним упованием в жизни: программа с печатями — вот она, а все прочие фантазии — от лукавого.
Вышел я с кружка, сказал, что нужно срочно в библиотеку, книгу сдать, а сам рванул в особый отдел. На двери тридцать седьмого кабинета висела маленькая скромная табличка: «Майор Олёшин Л. П.» Неужели «Лаврентий Палыч»? Хм. Я постучал.
— Войдите, — пригласил негромкий голос.
Вошёл. И даже дверь прикрыл:
— Здравия желаю, тащ майор!
— Слушаю вас, Владимир.
— Мне необходима срочная координационная встреча с куратором. Возникли непредвиденные осложнения.
— Присаживайтесь, — майор Л. П. кивнул мне через стол на стул напротив себя и потянулся к телефону. Набрал… — Алло, Сергей Сергеич… Да, ваш. Встречи просит. М-хм… — аккуратно опустил на рычажки трубку и ручки ровненько стопочкой перед собой сложил. — Пять минут ждём.
Опа, выходит Сергеич днём где-то совсем рядом обитается?
— Так я, может, в коридоре?
— Да нет, зачем же. Лучше, как говорится, лишний раз на публике не мелькать…
— Как скажете.
Маленькая, точно выверенная пауза.
— Может быть, пока Сергей Сергеевич на подходе, вы поделитесь со мной сутью проблемы?
— Хотелось бы. Но
