Читаем без скачивания Ваклин и его верный конь - Георгий Русафов

Что Богатей Алчо собирался сделать с таким количеством золота, он не успел придумать: из лесу показались медведи и немного погодя пришли на полоску. Увидев вытянувшегося человека, они стали причитать:

— Ай-ай-ай. и этот не дождался награды! — вздохнул один медведь. — А ведь тоже был человек не злой…

— Ничего не поделаешь, придется и его вознаградить посмертно. — отозвался другой медведь. — Давай отнесем его в Серебряную долину!..

Услышал это Богатей Алчо — и разум потерял от злости. Забыл он. что мертвые не говорят, и жалобно воскликнул:

— Не хочу в Серебряную… Хочу в Золотую, как Бедняка Анго. Даром, что ли, я ему отдал лучшую ниву за этот пустырь…

Испугались медведи, услышав, что воскресший обманщик заговорил, и сломя голову кинулись обратно в лес. Остался Богатей Алчо один-одинешенек посреди поля. Понял он. что наделал, да поздно. И с такого горя взял и вправду… помер.

НЕПОСЕДА И ПЯТЕРО ИВАНОВ

Видишь вон там, на склоне, домишко, что ютится в дубраве, как аистово гнездо? Там когда-то жил веселый паренек. Был он батраком, целыми днями пас чужих коз. Набегается по горам, по долам, вернется вечером домой, а все равно на месте не сидит. И все бегом, все вприпрыжку. Потому, хотя его настоящее имя было Боян, все звали паренька Непоседой.

Пришел однажды Непоседа к отцу.

— Пусти меня побродить по белу свету! Надоело за хозяйскими козами бегать… Хочу поглядеть на неведомые страны, подружиться со славными храбрецами да богатырями, мешок золотых раздобыть — довольно за сухую корку спину гнуть!

Отец согласился. И в тот же день паренек ушел из дома…

Было лето. Горячее солнце припекало так, что и дерево, и камень трескались от жары. Но Непоседе все нипочем. Идет, яблоки жует, что мать в дорогу дала. Насвистывает беззаботно, будто весь свет ему принадлежит. И знай себе шагает да шагает.

Шел он, шел и на перекрестке двух дорог увидел чудного человека — худого, как жердь, высокого, как тополь.

— Доброго здоровья, дяденька! — сказал Непоседа. — Ты что стоишь на дороге, будто в землю врос?

— Я — Иван Крылатый из Быстрограда. Стоит мне ногой шевельнуть — и помчусь вперед быстрее птицы.

Тут далеко в поле показался сохатый олень. Иван Крылатый подпрыгнул, бросился за ним, и не успел Непоседа оглянуться, как он уже вернулся с оленем.

— Такой человек мне и нужен в товарищи! — обрадовался Непоседа, — Хочешь, станем побратимами? Я тебя буду яблоками кормить в пути, а что раздобудем — по-братски поделим!

— Ладно, согласился Крылатый.

Пошли они вдвоем.

Шли. шли и на другом перекрестке увидели чудного человека. Сам маленький, тощий, голова, будто тыква-горлянка. а уши большие-пребольшие. До самых колен висят.

— День добрый, дяденька! — поздоровался Непоседа. — Кто ты и что тут делаешь?

— Я Иван Длинноухий из Слухарева. Сам здесь сижу, а слышу, что говорят в тридевятом царстве!

— Да ну? А скажи-ка, что сейчас про меня дома говорят?

Длинноухий лег на землю. Разостлал на дороге левое ухо, как ковер, и стал прислушиваться. Потом зашептал Непоседе:

— Слышно, как женщина сквозь слезы причитает: «Ох, муженек, не надо было отпускать сынка в такую дальнюю дорогу! Непоседа, сыночек, как ты там, в странах дальних-чужедальних! Кто тебя ночью потеплее укроет, кто в торбочку просяного хлебца с луком положит?» А мужской голос отвечает: «Молчи, старая, от твоих слов сердце ноет… Думаешь, мне не жалко сына, да что поделаешь…»

— Хватит, хватит, дядя! — крикнул Непоседа и отвернулся, чтобы скрыть слезы. — Вижу, есть у тебя чудный дар! Хочешь к нам в товарищи? Я тебя буду по дороге яблоками кормить, а что раздобудем — по-братски поделим!

— Согласен, — ответил человек с большими ушами и отправился с побратимами.

Шли они, шли и на третьем перекрестке встретили еще одного чудака. Он стоял, натянув лук, и пускал стрелу за стрелой в облака. И хотя в небе ничего не было видно, к его ногам одна за другой падали птицы.

— Кто ты, добрый человек? — спросил Непоседа.

— Я Иван Стрелец из Прицелграда. Искуснее меня нет стрелка на свете… Ни одна стрела у меня мимо цели не пролетит!

В это время в облаках появилась птица. Она летела так высоко, что снизу казалась не больше просяного зерна. Иван Стрелец прицелился и пустил стрелу. Птица камнем стала падать вниз. Чем ниже она падала, тем больше становилась. А когда упала к ногам стрелка, все увидели, что это — громадный орел. Стрела попала ему прямо в сердце.

— Такого человека нам и надо, — радостно хлопнул в ладоши Непоседа. — Пошли с нами, дядя, побратимами станем. По дороге буду тебя яблоками кормить, а что раздобудем по-братски поделим!

— Пошли! — согласился Иван Стрелец из Прицелграда.

Пошли они вчетвером.

Шли они, шли и пришли к другому перекрестку. Видят — стоит у дороги дерево, к нему прислонился человек — толстый, как бочка, а щеки у него, что кузнечные мехи. День был тихий, безветренный, а листья у него над головой трепетали, будто стрекозиные крылья, казалось, их ветер шевелит.

— Здравствуй, дядя! — окликнул его Непоседа. — Кто ты, откуда и что тут делаешь один-одинешенек?

— Я — Иван Кузнечный мех из Ветрограда, — ответил незнакомец. В ту же минуту вдруг что-то засвистело, будто среди жаркого летнего дня пронесся сильный вихрь. — Могу поднять ветер, какой захочу, — и зефир, и суховей, а то и ураган могу наслать!

— А ну, покажи свое искусство!

Иван из Ветрограда не заставил себя долго просить. Надул легонько щеки, и тут же легкий зефир погладил лица побратимов. Надул щеки посильнее — и побратимы попадали на сухую траву. А как дунул изо всех сил, такой ураган поднялся, что тополя, вырванные с корнем из земли. зашвырнуло прямо под облака.

— Без такого человека дружина — не дружина! — воскликнул восхищенный Непоседа. — Не пойдешь ли ты, дядя, с нами? По дороге я тебя буду яблоками кормить, а что раздобудем — по-братски разделим!

— А что ж, пошли! — отвечал Иван Кузнечный мех.

Шли они, шли и пришли на пятый перекресток. Там сидел человек и весело насвистывал песенку. Это был настоящий великан: грудь, как скала, а плечи до того широкие. что на них хоровод можно водить!

— Что это ты, дядя, один сидишь да сам себя веселишь? — спросил его Непоседа.

— Я Иван Силач из села Носильщиково. Жду какую-нибудь дружину. Надоело мне одному скитаться по свету…

— А что ты умеешь делать?

— Могу взвалить себе на плечи целую гору и не почувствовать все равно, что комара несу. Да вот, смотрите!

И не успели побратимы опомниться, как Иван Силач вывернул из земли огромный валун, взвалил его себе на спину, словно пуховую подушку, и пустился в пляс…

— Такого-то человека нам и надо, дядя! — топнул ногой от радости Непоседа. — Раз сидишь да товарищей ждешь, пошли с нами — кого тебе еще ждать в этой глухомани! По пути я тебя буду яблоками кормить, а что раздобудем — по-братски разделим!

Согласился Иван Силач и пошел вместе с побратимами…

Однажды, как раз в тот день, когда побратимы съели последнее яблоко из торбы Непоседы, пришли они в незнакомый город. Идут и видят — бегают по улицам молодые парни, запыхавшиеся, красные, как вареные раки.

— Эй, дядя! — окликнул Непоседа первого прохожего, что спокойно шел в стороне. — Что тут у вас за беготня? И почему эти люди носятся взапуски?

— Это все желающие стать правителевыми зятьями, — отвечал прохожий и стал рассказывать: — У правителя нашего города, — а он богатством и царю не уступит, — есть дочь, красивая, как солнце, быстроногая, как ветер. По ее желанию правитель три дня назад объявил через глашатаев, что отдаст свою дочь и половину своих несметных богатств впридачу тому, кто ее обгонит… Состязания будут завтра, вот молодые и стараются…

Услышав эту новость. Непоседа ногой топнул и руками всплеснул:

— Вот, наконец, и дело для нас, побратимы! Иван Крылатый, готовься, — завтра придется тебе показать, каковы в нашей дружине молодцы!

На другое утро Иван Крылатый встал в один ряд с другими кандидатами в зятья и очутился возле самой дочери правителя. Увидела она его, еле удержалась от смеха.

— Смотрите-ка, — шепнула она подружкам, — этот чужеземный кузнечик тоже бежать собирается! Да только не перегнать ему меня, как не видать своих ушей!

Иван Крылатый все слышал, но виду не подал.

Тут городской трубач протрубил в рог. Парни бросились вперед, а впереди всех — быстроногая красавица. Только Иван не двинулся с места. Другие, высунув языки, спотыкаются, поспешают за красавицей, а он сидит себе спокойно на траве да лапти подвязывает. Подвязывает — не торопится.

— Эй, чужеземец, что-то ты быстро вернулся! — кричат ему подружки правителевой дочки. — Ай да молодец, первым прибежал! С невестой тебя!