Его вывод, что в радиусе пятнадцати световых лет только наша Земля имеет условия для развития мыслящих существ, — ненаучен. Настолько ненаучен, что напоминает утверждение средневековой церкви, которая заявляла, что Земля является центром Вселенной. Жизнь на Земле действительно обусловлена многими факторами, но это еще не значит, что такая же сложная жизнь не может развиваться и при других условиях.
Мы очень уважаем научные труды академика Ватсона в области физики. Но его утверждение об исключительности человека во Вселенной мы должны самым решительным образом отвергнуть, как непрогрессивное и даже реакционное. Пока что мы исследовали только нашу Солнечную систему. Что дает нам право утверждать, что ни в одном из тысяч миров в радиусе пятнадцати световых лет нет жизни, похожей на ту, которая есть у нас на Земле?
Я также не согласен с утверждением академика Ватсона, что вещество не может двигаться со скоростью, равной половине скорости света. Общеизвестно, что материальные частицы космических лучей летят в межпланетном пространстве почти с такой же скоростью. Больше всего меня удивили сомнения, выдержит ли такую скорость человек. Это мне напоминает время появления железных дорог, когда некоторые ученые уверяли, что человек не может выдержать скорости большей, чем сорок километров в час. При этом они забывали, что в это же время летят во Вселенной вместе со всем земным шаром со скоростью тридцать километров в секунду.
Возможно, что в проекте академика Навратила многое еще нужно будет исправить и усовершенствовать, но ясно также и то, в чем я глубоко убежден: этот проект будет рано или поздно реализован. Думаю, что время, когда человек осмелится переступить границы нашей Солнечной системы, уже не за горами.
— Правильно! Правильно! — закричала, не сдержавшись, Алена. Но ее голос потонул в оглушительных аплодисментах.
Навратил снова взял слово. Подождал, пока зал замолчал.
— Я хотел бы ответить на некоторые возражения академика Ватсона, — сказал он дрожащим от волнения голосом. — Должен признаться, что при разработке проекта я их тоже ставил перед собой. Над проблемой приземления гигантского корабля на планете мы, например, ломали себе голову очень долго. А сегодня это кажется мне смехотворным вопросом, потому что выход, который предложила астробиолог Свозилова, был настолько очевиден и прост, что, вероятно, удивит также и вас. Большой ракетный корабль не будет приземляться вообще…
Зал зашумел.
— На планету совершат посадку только меньшие вспомогательные ракетопланы, которые будут прикреплены к корпусу гиганта… — продолжал академик после короткой паузы. — Большой, скажем так — материнский корабль — превратится в искусственный спутник, и будет без дальнейших затрат энергии вращаться вокруг планеты по инерции. Во-первых, это облегчит установление связи с Землей, а во-вторых, он легко снова превратится в межзвездный корабль, предназначенный для длительного путешествия во Вселенной.
Конечно, связь с Землей во время полета будет затруднена, ведь если мы полетим со скоростью, равной половине скорости света, наши сообщения будут все больше запаздывать, пока наконец не начнут доходить до Земли через четыре года. Разумеется, на Земле их получат сильно искаженными, — это влияние доплеровского эффекта, о котором здесь уже упоминал академик Ватсон. Поэтому в проекте мы предусмотрели, что будут уставлены демодуляторы, которые устранят помехи и будут способствовать нормальному, не искаженному восприятию. Похожими же инструментами можно будет компенсировать влияние смещения линий в спектре, чтобы была возможность видеть.
Наконец я бы хотел еще раз вернуться к проблеме скорости межзвездного корабля. Предлагаю запустить с Луны экспериментальную ракету без людей, оборудованную контрольной аппаратурой и автоматическими передатчиками. Если она будет заправлена атомным топливом с максимальным использованием энергии, как это предложил Зайцев, не сомневаюсь, что она достигнет запланированной скорости.
Глава XVI
Новая профессия Северсона
Наступил вечер.
Заседание было прервано и отложено на следующий день. Академик Навратил, Свози лова и Северсон поужинали на террасе главного дворца и по предложению Алены вышли прогуляться по городу.
В нескольких сотнях метров от Академического городка, образуя большую букву «V», соединялись вместе два широких канала. По высоко поднятой над равниной глади воды плыли корабли самых разных видов и форм: быстрые скутеры, неторопливые самоходные баржи, нарядные пассажирские лайнеры.
Все трое спустились по лестнице на дамбу и, пройдя по окаймленныму цветами тротуару, подошли к большой стальной конструкции у края огромной плотины.
В шлюзовую камеру как раз входили корабли. Как только они остановились, камеру закрыли стальные ворота, и она между плеч конструкции медленно опустилась до нижнего бьефа канала.
— Кое-где канал поднимается на большую высоту, — пояснил академик Навратил. — Чтобы каскады не мешали судоходству, они оборудованы такими вот «лифтами». Этот канал имеет большое экономическое значение не только для транспорта — он соединяет Чехословакию с тремя морями — но и для земледелия.
— Чудесное сооружение! — взволнованно сказал Северсон и добавил: — Все, что вы делаете, похоже на сказку!
Алена поняла причину грусти, прозвучавшей в голосе друга. Она сразу вспомнила разговор, который произошел в перерыве между заседаниями в главном зале Академии.
— Почему вы всегда говорите «делаете», «живете»?.. Почему не скажете «делаем»?! Все, что вы видите вокруг, принадлежит всем, значит, и вам. Ведь, исследуя ледяные пустыни Арктики, вы рисковали жизнью не ради собственной наживы, а для общего дела. Так и мы все.
— Вижу, товарищ Северсон, что вы скучаете, — вмешался в разговор академик Навратил. — Я вас понимаю, я и сам без напряженной работы не выдержал бы и недели. «В труде и знании — наше спасение!» — это сказал еще Коменский пятьсот лет назад. Не хотел бы давать вам бесполезные советы. «Совет даст каждый дружок, да не всяк даст зерна мешок», — говаривал когда-то Гавличек. Предлагаю вам конкретное дело: хотите вместе с нами строить межзвездный корабль? Ведь вы — летчик, стало быть — техник…
Предложение Навратила было таким неожиданным, что Северсон не мог вымолвить ни слова. Зато Аленка бросилась к академику и горячо пожала ему руку:
— Спасибо вам!.. Я сама хотела вас об этом просить…
— А я вас, как всегда, опередил! — по-мальчишески задорно сказал Навратил. — Ну, как, товарищ Северсон, согласны?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
