— Уймись, Джул, — безмятежно произнес он. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь?
Не дав опомниться, Клифф властно ее обнял и закрыл ей рот поцелуем. Она пыталась сопротивляться, сжимала губы, выворачивалась, но постепенно слабела, теряла над собой контроль. Решало тело, а не рассудок: жар желания оказался сильнее обид, злости и всего остального.
Когда Клифф наконец чуть отстранился, переводя дыхание, сердце Джул глухо стучало, голова кружилась, враз вспухшие губы плохо слушались.
— Клифф! — умоляюще выдавила она.
Он опять не дал ей договорить. Как диктатор, силой утверждающий свои права, Клифф исступленно обрушивал на нее поцелуй за поцелуем, вызывавшие дрожь в коленях и томительное ощущение внизу живота.
Нежно держа Джул в объятиях, Клифф откинулся назад, заглянул ей в глаза.
— Я знаю, чем обидел и рассердил тебя… Искренне прошу, прости… В своих отношениях мы уже давно перешагнули границы дружбы. И я должен был прямо сказать об этом Мериел.
— Почему же не сказал?!
— Ее появление в ресторане было таким неожиданным… она застала меня врасплох. — Джул вспыхнула, попыталась оттолкнуть Клиффа, однако ей не удалось выскользнуть. — Послушай, ты зря опять кипятишься. Наша встреча подтвердила то, что я так упорно не хотел признавать — мои чувства к Мериел уже прошли… если они вообще когда-то были… настоящими… Поверь, ее уже нет в моем сердце… Его заняла ты. После твоего переезда в мой дом все во мне изменилось…
Потрясенная Джул пролепетала:
— Клифф, я не знаю…
— Зато я знаю. Ты нужна мне! И Бетти тоже! Я не хочу терять вас.
Глаза его светились нежностью и были чуть влажными.
— Ты понимаешь, что сейчас сказал?
— Я могу повторить все снова… В моей жизни присутствует только одна женщина, это ты…
На несколько мгновений Джул замерла, чем встревожила Клиффа, он умоляюще произнес:
— Почему ты молчишь? Скажи хоть слово…
Вместо ответа Джул кинулась к нему, обняла за шею, приникла к губам с таким пылом, что не осталось никаких сомнений — он любим горячо, страстно и безоглядно. Об этом говорили глаза, губы… Ее льнувшее к нему тело дрожало и пылало от сладостного возбуждения, готового захлестнуть их обоих.
— Как ты думаешь, Фанни и Бетти уже спят? — сдавленным от нетерпения голосом спросил Клифф.
— Сейчас половина одиннадцатого, конечно.
— Что ты скажешь, если мы перенесем «нашу беседу» в спальню?
— Я уж боялась, ты никогда не попросишь об этом, — смущаясь собственной смелости, прошептала она.
— Дурочка, я бы умер, если бы мы промедлили еще хоть минуту.
— Значит, утром на садовой дорожке обнаружили бы сразу два трупа — твой и мой. Рядом.
Как сумасшедшие они рванулись в обнимку к дому. Нетерпение их было столь велико, что они уже в холле опять припали друг к другу. Губы к губам, грудь к груди…
Вдруг Джул уловила чье-то сдержанное покашливание и замерла в руках Клиффа, она почувствовала — он тоже насторожился. Как два подростка, застигнутые врасплох, они испуганно оглянулись…
И столкнулись лицом к лицу с матерью Джул.
9
— Мама? — промолвила она, остолбенев от неожиданности. — Господи, что ты здесь делаешь?
— Я приехала, чтобы уберечь свою единственную дочь от самой большой ошибки в жизни. — Миссис Фостер, на редкость моложавая и хорошо ухоженная блондинка, метнула на Ардана скептический взгляд. Тот невольно поежился. — И насколько могу судить, приехала как раз вовремя.
Нежная, любящая женщина, которую он только что держал в своих объятиях, внезапно показалась ему далекой и холодной, как восход зимнего солнца. А в нем самом все еще бурлила кровь и бешено колотилось сердце.
Что за нелепости преследуют их сегодня целый день, едва сдерживаясь, подумал он: сначала им на голову свалилась Мериел, а теперь еще и эта… И как ему вести себя, дабы не наломать дров?.. Но что бы ни происходило, нельзя позволить никому и ничему разрушить те отношения, к которым они с Джул пришли. Он будет защищать их.
Тягостную паузу нарушила миссис Фостер. Начала она решительно, однако к дочери не подошла, держалась на расстоянии, отчего Ардан пришел к заключению: Джул не преувеличивала, когда рассказывала ему о своих родителях. Между матерью и дочерью явно не было теплых чувств.
— Джул, дорогая, ты живешь с каким-то мужчиной, воспитываешь чужого ребенка. — Линда Фостер развела руками. — Ты наняла эту неотесанную грубиянку Фанни… О чем ты думаешь? Надо же соблюдать приличия!
— Мама, — не выдержала Джул, — кому-кому, только не тебе осуждать мою личную жизнь.
Линда взметнула вверх выщипанные брови.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Лишь одно — женщина, сменившая пять мужей, вряд ли имеет право учить других, — довольно резко сказала Джул. — Кстати, если уж мы заговорили о мужьях, где Шарль?
— В Париже. И пусть остается там хоть целую вечность, — фыркнула Линда. — Когда я получила от тебя письмо, в котором ты сообщала о ребенке, он имел наглость назвать меня бабушкой.
Клифф с трудом подавил улыбку. Джул машинально потерла виски кончиками пальцев.
— Только не говори мне, что ты опять разводишься.
— Я еще не решила.
— Мама, тебе скоро пятьдесят, — устало проговорила Джул. — Давно пора остановиться в выборе спутника жизни, а еще лучше попробовать побыть одной. Одиночество имеет свои преимущества.
— Не надо читать мне нотации, — вспыхнула Линда. — Я могу согласиться, что не всегда делала правильные шаги… Но, по крайней мере, я выходила замуж за тех мужчин, с которыми жила.
Явно назревал скандал. Перед Клиффом стоял выбор: либо демонстративно уйти — но бог весть, как истолкует это Джул, — либо вмешаться, пытаясь все уладить.
— Миссис… — Ардан смолк, не зная, в какой форме обратиться к незваной гостье.
— Фостер, — сказала та, едва удостоив его взглядом. — Но можете называть меня Линдой, я не возражаю.
— Хочу заверить — у вас нет причин переживать насчет соблюдения приличий или нашего морального облика… — Джул уже было собралась возмутиться его ненужным вмешательством, однако Клифф быстро обнял ее за плечи и привлек к себе. — Мы с Джул, хотя формально и не помолвлены, но собираемся пожениться…
На следующее утро Джул проснулась от шума, доносившегося снизу из кухни. Она сразу узнала невнятные рулады Бетти, дружелюбное ворчание Фанни и… высокий, капризный голос матери. Не было слышно только глубокого баритона хозяина дома.
О господи, какая заварилась каша, простонала она. Вчера вечером, после того как Клифф заявил, что они собираются пожениться, им больше не удалось словом перемолвиться, не говоря уж о чем-то другом… Клифф открывал гостевую спальню, носил белье, запасное одеяло… Потом Линда чуть не до рассвета продержала ее у своей постели, расспрашивая о драматической истории Бетти, причем даже всплакнула. Что же касается Ардана, мамаша явно к нему подобрела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
