Читаем без скачивания Горькие плоды смерти - Элизабет Джордж

– Собрались куда-то вдвоем? – спросила Каролина. – Вернее сказать, втроем. Ты ведь всегда берешь с собой собачку, не так ли?

– Разумеется, – любезно ответила редактор.

– Об этом она мне тоже ничего не говорила. Может, у нее какое-то мероприятие, о котором она забыла мне сказать? Вы собрались на какую-то конференцию?

– Нет, просто я приехала ней в гости, – покачала головой Рори.

– И это в самый разгар рекламной кампании по книжке про Дарси? Удивительно. – Голдейкер улыбнулась. – Впрочем, какая разница? Если только ты не решила устроить ей сюрприз.

– Я ведь уже сказала: она в курсе, что я приеду, – повторила Стэтем.

– Тогда странно, что она не встретила тебя.

– Ты уже сказала это, – заметила Виктория. – Причем дважды.

– Просто потому… – Каролина выдохнула и стряхнула с плеч густую гриву темных волос. – Хочу предупредить, Рори, в доме не слишком много еды. Конечно, я съезжу в город и зайду в магазин, когда у меня будет время. Но если б я знала заранее…

– Нет-нет, даже не вздумай! – заявила Стэтем. – Я долго сюда ехала и с удовольствием прогуляюсь до центра города. Я смогу купить все, что надо. Да и Арло тоже не помешает прогулка.

– Вот это было бы замечательно, – ответила Каролина. – Ты не могла бы сделать это прямо сейчас? Чтобы я могла решить, что приготовить на ужин.

– Вообще-то я собиралась выпить чашку чая, – ответила Рори самым любезным тоном, на который была способна. – Не беспокойся насчет вечера. Я с радостью отведу Клэр куда-нибудь поужинать.

С этими словами Стэтем вернулась в гостиную, оставив Голдейкер разбирать почту и делать все прочее, чем та собиралась заниматься в данный момент. Гостья с удовольствием выпила чаю, съела второе лимонное печенье и взяла в руки журнал «Их величества», который Клэр неизменно покупала, чтобы посмеяться над фоторазворотами и восторженными репортажами о безвестных королевских семьях всего мира. Рори погрузилась было в это занимательное чтение, когда услышала у дверей гостиной голос Каролины. Она подняла голову.

Голдейкер держала перед собой футболку, на которой были еще свежи складки в тех местах, где она была сложена. На груди футболки по черному фону шла надпись: «На восьмой день Господь создал сливочный варенец», а под надписью была изображена кучка этого самого варенца с торчащей из него десертной ложечкой.

– Должно быть, это от женщины, которая была на автограф-сессии в Бишопсгейте, – улыбнулась Стэтем. – То есть в свертке была эта футболка?

Каролина, похоже, не разделяла ее радости.

– Какими судьбами это попало сюда? – спросила она. – Клэр всего лишь проявила любезность. Ты ведь ее знаешь – она не умеет отказывать людям. Меня для того и наняли, чтобы я вместо нее их отшивала. Рори, я забрала визитку Клэр у этой особы, зная, что Клэр совершенно не нужна эта нелепая футболка. Она всего лишь дружелюбно держалась с нею – только и всего. Просто чтобы той было приятно. Например, американцы будут вам всегда улыбаться, но это еще ничего не значит. Но как так получилось, что эта футболка была куплена и отправлена прямо сюда, ей домой? Боюсь, я буду вынуждена сказать тебе, что думаю по этому поводу.

– Что именно? – вежливо поинтересовалась редактор.

– Что ты за моей спиной отдала визитку Клэр этой докучливой особе. И это при том, что ты видела, как я забрала у нее эту визитку. Ты ведь наверняка это видела, иначе б не дала ей новую визитку.

– Если ты все и так знаешь, зачем задавать мне вопросы, Каролина?

Голдейкер вошла в гостиную и бросила футболку на спинку кресла.

– Тебе ведь ужасно не нравится, что я работаю на нее, верно? – С этими словами она остановилась прямо перед Рори.

– Вообще-то, нет, – сказала та, отложив журнал. – Я, правда, не совсем понимаю, что именно ты делаешь для нее и что делает тебя такой незаменимой, ведь Клэр может нанять на твое место кого угодно.

– Чепуха! Ты терпеть не можешь, что я точно выполняю ее указания, потому что обычно это то, что лично тебе не нравится. Поэтому позволь кое о чем тебя спросить. Ты думаешь, мне приятно быть ее привратницей? Приятно вечно следовать за ней хвостом и прибирать ее дерьмо?

Редактор пристально наблюдала за своей собеседницей. От нее не скрылся огонь в глазах Каролины.

– Дерьмо? – переспросила она. – О чем ты говоришь?

– О том, что, сколько бы лет ни было вашей так называемой дружбе, до тебя так и не дошло, что Клэр Эббот – вовсе не та, кем ты ее считаешь. Скажи честно, насколько хорошо ты ее знаешь?

Рори поняла, к чему клонит Каролина. Та явно провоцировала ее на конфликт, которого гостья писательницы отнюдь не желала.

– А как хорошо любой из нас может знать другого человека? – спокойно спросила она.

– В моем случае – достаточно хорошо, чтобы я могла сказать тебе, что Клэр – не та, кем ты желала бы ее видеть. Уж поверь мне. Это правда, как и то, что я живу и дышу.

Стэтем встала. Она уже допила чай, и хотя у нее оставалось еще одно печенье, она предпочла оставить эту женщину делать то, что та считает нужным, и предоставить ей самой размышлять о том, кто кого и каким образом знает, и почему это так важно.

– Я иду в город, – объявила редактор. – Пойдем, Арло. Тебе ничего не нужно там купить, Каролина?

– Ты – тот самый клин, – ответила Голдейкер.

– Не поняла?

– Ты не просто пытаешься вбить клин между мной и Клэр. Ты и есть тот самый клин.

– Это всего лишь футболка, – терпеливо произнесла Виктория. – Ты из пустяка создаешь…

– Я не дура, Рори. Думаешь, я не знаю, что ты при каждом удобном случае напоминаешь Клэр о том, что у вас с нею общее прошлое, тогда как я всего лишь наемный работник? Ты ведь считаешь ее умной и талантливой, верно? Но ты понятия не имеешь о том, что на самом деле происходит и какие усилия мне приходится прикладывать, чтобы она не позволяла себе ничего лишнего, чтобы не попадала в ситуации, из-за которых она мгновенно погубит свою репутацию. Что, кстати – будем называть вещи своими именами, – она, возможно, делает в данный момент.

Стэтем растерянно заморгала.

– Сейчас я поведу Арло на прогулку, – спокойно сказала она. – Хочу купить в городе что-нибудь из еды. Насколько я понимаю, ты занимаешься ее почтой. Давай больше не будем обсуждать Клэр. Пойдем, Арло.

С этими словами она прошла мимо Каролины к входной двери, взяв с табуретки поводок, который оставила там, войдя в дом, и пристегнула его к ошейнику собачки.

И услышала, как Каролина произнесла за ее спиной:

– Сама знаешь, она никогда не даст тебе того, чего ты от нее ждешь. Она же знает, что именно поэтому ты и болтаешься здесь.

Рори застыла на месте, держась за дверную ручку. Дверь была частично открыта, и Арло успел выскочить наружу.

– Я болтаюсь здесь, как ты выразилась, лишь потому, – медленно ответила она, – что мы с Клэр Эббот дружим не первый десяток лет. В данный момент я предлагаю тебе заняться работой, за которую тебе платят деньги. Я же пока схожу в супермаркет.

Вечером Клэр развеяла все тревоги Рори по поводу Каролины Голдейкер. Они на удивление хорошо поужинали китайской едой, которую редактор купила в сомнительного вида магазинчике на Белл-стрит, после чего удалились в сад, чтобы насладиться приятной безветренной погодой.

Они допивали бутылку белого вина. Арло мирно дремал, лежа возле ног хозяйки.

– Она просто курица-наседка. Только и всего, – сказала Эббот.

– Ты даже не представляешь, что она мне наговорила, пока тебя не было, – возразила ее гостья. – Послушать ее, так это катастрофа вселенского масштаба, что ты забыла, в котором часу я должна была приехать.

– Но ведь я не забыла.

– Знаю. И какое имеет значение то, что у меня есть свой ключ от дома? Но она все долдонила об одном и том же. Потом начала делать странные намеки на тот счет, кто ты на самом деле. Или кем я тебя ошибочно считаю. По ее словам, только ей известна твоя суть, которую ты тщательно от меня скрываешь.

Клэр отвернулась на спинку скамейки и сделала вид, будто любуется видом. Вечерело, и в чаше долины Блэкмор, с ее деревушками и редкими фермами, замерцали огни, а на небе показались первые звезды.

– По-моему, все эти непонятные вспышки гнева – следствие того, что ей выпало пережить за последние несколько лет. Да и теперь, по ее словам, у нее не все ладится с мужем, – сказала писательница в оправдание своей помощницы.

– Но какое отношение это имеет к тому, что она говорила мне о тебе?

– Никакого. Но мы с тобой знаем, что люди справляются с жизненными невзгодами самыми разными способами. Ее способ состоит в том, что ей кажется, будто я сбиваюсь с нужного курса, и потому она считает своим долгом вечно направлять меня на путь истинный. Я же так и не смогла разубедить ее. Наверное, мне следует взять отпуск…

Эббот умолкла, как будто раздумывая, куда бы ей съездить.