мое самолюбие Танюша. – Ты же такой красивый, сильный! Чисто Аполлон! И сексом с тобой мне нравится заниматься! Эти кубики на животе! – восхищенно воскликнула девчонка, сунула руку под одеяло и провела ладонью по моему прессу. – А эти плечи! – ее рука заскользила выше по торсу, поднимая мою самооценку и член. – Задница у тебя вообще отпад!
Мою жопу она гладить не стала, но мне и без этого польстила ее оценка моей внешности. Да, Танюша, я просто божественен, продолжай!
– Такую красоту надо поддерживать! – добавила Танюша уже строгим тоном. – Доктор сказал тебя не напрягать, но мне кажется, ему просто плевать на твои офигенные мускулы. Завидует, наверное? Ты же не за день себе такую красоту сделал? Обидно будет, если все это расплывется к чертовой матери за месяц? Или тебе все равно?
– А тебе не все равно?
– Если честно, Рома, мне плевать! Меня ждет в городе жених и полмиллиона на карте!
С этими словами она слезла с кровати, подобрала с пола мою одежду и покидала ее в меня.
Я оделся и пошкандыбал вслед за бабой Таней в спортзал. Послевкусие от этого разговора осталось странное. С одной стороны, девушка осыпала меня комплиментами от плеч до жопы и дала мне понять, что я ей нравлюсь, как и секс со мной, а с другой, открыто заявила, что ей на меня похуй. Жених этот еще... С большим членом.
– Может, вместе позанимаемся? – предложил я девушке, когда мы добрались до спортзала.
– Не хочу! – улыбнулась она мне одними губами. – Не халявь, пожалуйста, если рассчитываешь в воскресенье на порцию шашлыка!
Танюша достала свой мобильник, уселась напротив меня на скамейку и залипла в экран. Она тут будет сидеть? Контролировать меня?
Прекрасно! Теперь мне, чтобы мяса пожрать, надо гантели тягать под присмотром Кобры?
22. Таня
Моего энтузиазма хватило до обеда. Как Романа жена терпела? Неудивительно, что она сделала ему ручкой. Не знаю, что там конкретно случилось между Морозовыми, но в чем-то я супругу своего питомца понимаю. Этот тип невыносим! Мало того, что он ведет себя, как маленький обиженный мальчик, так еще и себялюбия своего не знает, кому отсыпать. Больше рядом никого, вот оно всё мне и досталось. Я думала, он от гордости лопнет, когда я нахваливала его красоту неописуемую.
«Какие мужчины тебе нравятся?»
Сама не знаю какие, но точно не такие, как Морозов. Нет у меня каких-то особых критериев и планочек для мужчин, но капризное поведение этого павлина туда вообще никаким боком не вписывалось. Пусть он не грубит, как вчера, все так же красив и трахается великолепно, но ради его питона делать ему поблажки будет только пришибленная.
Насколько Роман меня притягивал к себе, как мужчина, настолько же и отталкивал. Его неприкрытая сексуальность манила, возбуждала, заставляла меня желать его так, как будто бы он последний и единственный любовник на планете, самый лучший, вне всяких сравнений. Я больше не прогоняла от себя похотливые мысли относительно Морозова. А почему, собственно, я должна себе отказывать в плотских утехах с его участием? Из-за жениха своего мифического?
Пусть Рома и дальше думает, что у меня есть другие варианты, и мир не вертится вокруг его питона. Сейчас у нас есть общее занятие – это его восстановление после травмы, и на этом все. В обычной жизни, если бы я подцепила Морозова, скажем в клубе, вряд ли бы я согласилась на повторную встречу. Нет в нем ничего привлекательного, кроме внешности. Какой-то он однобокий, пустой и слишком уж эгоистичный.
Может быть мало времени прошло, и я не узнала этого мужчину по настоящему, но того, что мне уже посчастливилось о нем узнать, было достаточно, чтобы понять, что не такой уж он и крутой, как сам о себе думает.
Я смотрела, почем путевки в Турцию, краем глаза наблюдая, как занимается мой питомец. Кряхтит, пыхтит, потеет, но занимается уже час.
Я палку не перегнула? Надорвет себе спинку, как в прошлый заход после домашних каникул, я потом что делать буду? Это я же буду виновата?
– Ромочка, ты не устал? – крикнула я ему, настроив голос на его любимый тон – елейный. – Может быть, хватит на первый раз?
– Сейчас, Танюша, еще один подход, – ответил он, повиснув на турнике.
Танюша? Значит, не злится. Я примерно начала разбираться в своих прозвищах. Баба Таня – значит, достала я его. Кобра – Ромочка в бешенстве.
Может еще чего придумает? Я не обижаюсь на эти эпитеты. Что взять с больного мужика? Я даже на Борисовых уже не злилась. Я понимала, что у них не было выхода. Если бы Марина в красках расписала характер и поведение друга их семейства, я не уверена, что согласилась бы на эту шабашку. А может быть и согласилась. Таких, как Рома, тоже надо кому-то лечить, даже если оно само не хочет.
Поэтому, когда сучка Борисова удосужилась ответить на мое сообщение, мы просто поприкалывались над Морозовым, договорившись перемыть все его 206 костей при встрече. Что толку предъявлять ей претензии, если она хотела, как лучше? К тому же я все еще здесь, еще не сбежала. Так чего возмущаться?
Я глянула на Рому. Он подтягивался. Я не считала сколько раз, потому что залипла на его взмокшей спине и плечах. Мышцы так мощно перекатывались под прилипшей футболкой, казалось, он с такой легкостью делает это упражнение...
Поступки – вот, что мне нравится в мужчинах! А не вот это вот все! С Морозовым весело в койке кувыркаться, а жить с ним невыносимо! Нытик, мудак и зануда!
Я заставила себя перевести взгляд с задницы Морозова в экран телефона. Закончу с этим маменькиным сынком и поеду в отпуск. Буду пить текилу и купаться, пить и купаться. Много пить и много купаться!
Через несколько минут ко мне подошел Морозов. Он торжественно и гордо объявил, что тренировка закончена. Медаль ждет? Кубок? Мяса кусок? Глубокого минета? Похвалы?
– Молодец, Ромочка! – сделав над собой усилие, все же похвалила я питомца. – Я тобой горжусь! – Он шагнул ближе ко мне, но я предупреждающе выставила руку впереди себя, чтобы он не приближался больше ни на миллиметр. С него пот ручьем бежит, куда он лезет? – Иди мойся! – приказала я.
Морозов вздохнул и заковылял к своей коляске. Я позвонила маме,
