полминуты я осталась перед ним стоять абсолютно голая, но старалась не думать о том, что я делаю. Слишком грязным и низким казался мне свой собственный поступок. Василий осмотрел меня, задержавшись взглядом на моей груди, а потом — на лобке. Мне от его взгляда захотелось прикрыть себя руками, но смогла побороть это желание, оставшись стоять перед ним обнаженной.
Василий снова полез рукой к своим штанам и нырнул туда. Он начал мастурбировать, наблюдая за мной, а уже через минуту его стоящий член выполз из штанов и предстал передо мной. Василий тяжело дышал и дергал свой детородный орган, причем делал это с каким-то остервенением, как будто пытаясь причинить боль самому себе. Я же просто стояла перед ним, во все глаза глядя на его стоящий член, который то появлялся, то исчезал в огромной ладони своего владельца.
— Иди сюда, — нервно сказал Василий и поманил меня рукой.
Я подошла к нему и остановилась рядом. Василий поднял свой член и кивнул:
— Садись верхом.
Я раздвинула ноги и расположила их по бокам коляски. Было неудобно, тянуло мышцы, но я подчинилась приказу своего клиента. Руки я поставила на плечи Василия, после чего начала медленно опускаться, насаживая себя на его стоящий член. Мощный стержень медленно вошел в меня, и я оказалась лицом к лицу с Василием, которого еще с утра и знать не знала.
— Двигайся, — выдавил он, постанывая и пытаясь своими руками управлять мной, приподнимая и опуская на своем пенисе.
Я начала подниматься и опускаться, испытывая ужасное неудобство. Его большой член причинял мне боль, поскольку я даже не успела полноценно возбудиться, да что уж говорить — я вообще не была возбуждена. Гудели ноги, внутри все также болело от тугого и грубого проникновения в меня члена такого немаленького размера.
Было заметно, что это раздражает и моего клиента: Василий смотрел на меня с неудовольствием, и мои неумелые движения только злили его. Член постоянно выпадал из меня, и мужчине приходилось снова и снова вставлять его в мою сухую и измученную вагину.
— Дерьмо, — выругался он через несколько минут и оттолкнул меня руками с такой силой, что я едва не упала на пол рядом с ним. Я отскочила от мужчины и встала рядом, а Василий продолжил мастурбировать, пытаясь довести себя до оргазма.
Мне стало жутко неловко от того, что я оказалась такой неумехой, за что я, возможно, еще получу свою порцию негатива от Гриши и его заказчиков.
Я приблизилась к Василию без его разрешения и, сев рядом, взяла его член в свое ладонь. Он убрал свою руку и откинул голову назад. Я принялась дрочить его член, наблюдая за реакцией мужчины. Он стонал, размахивал головой, а его руки то и дело сжимались в кулаки.
— Соси! — выкрикнул он, и я молниеносно схватила член в рот и принялась заглатывать его как можно глубже. От него неприятно пахло, и было непонятно, когда Василий в последний раз принимал ванну или душ. Меня тошнило от этого запаха, из члена то и дело вытекала смазка, которую мне приходилось сглатывать, борясь с рвотным рефлексом.
— Да! Да! — выкрикивал Василий, и сразу после этих выкриков в мой рот ворвалась струя теплой спермы, заполнив его целиком. Я судорожно начала глотать, ощущая неприятную горечь, от которой замутило еще больше.
Я продолжала водить ртом по стволу члена, из которого бесконечным потоком хлестала сперма, и я переключила свое внимание на дыхание через нос, чтобы хоть как-то спасти саму себя от мерзкого зловония и горького вкуса во рту.
Наконец, все закончилось, и член стал обмякать у меня во рту. Я отпустила его, и он выпал из моих рук словно вареная сосиска. Я посмотрела на Василия, лицо которого теперь было вполне довольным.
Сама я тоже заметно успокоилась и вытерла рот тыльной стороной руки. Меня продолжало тошнить, поэтому я, спросив разрешения, почти бегом бросилась в ванную, чтобы помыть руки и прополоскать рот. В носу все еще стоял запах немытого тела, при воспоминании о котором, меня буквально выворачивало наизнанку.
Прокрутив в голове все происходящее в комнате несколькими минутами раньше, я уже не могла бороться с накатывающей тошнотой, поэтому, открыв крышку унитаза, я позволила себе расслабиться и вылить наружу все, что накопила в себе за последние время.
Меня рвало несколько минут, я не могла остановиться. Было такое ощущение, что мой желудок выворачивается наизнанку вместе со всем своим содержимым. И в этот момент мне было абсолютно безразлично, слышит ли мой клиент то, что происходит со мной после «свидания» с ним.
Наконец, спазмы прекратились и я, обессиленная и уставшая, села на край ванны, икая и хватая ртом воздух. Я хорошо умылась и только после этого вышла в комнату.
Василий сидел в своем кресле, повернувшись ко мне спиной. Он курил и смотрел в окно. Я подошла сзади и тихо спросила:
— Я могу идти?
Он молча кивнул, не оборачиваясь ко мне. Я глубоко вздохнула и направилась к выходу, но в последний момент обернулась и увидела отражение его лица в оконном стекле: мужчина плакал, а еще вздрагивающие плечи лишний раз подтверждали это. Я хотела вернуться, но не смогла сделать ни шагу в направлении Василия. Вместо этого я быстро зашагала к выходу, а потом почти бегом выбежала из подъезда, хлопнув дверью.
Мне казалось, что мир изменился за то время, что я была у Василия. И теперь мне придется подстраиваться под него. Я стояла возле входа и рыдала: мне было жалко и себя, и этого несчастного человека, который оказался в полном одиночестве по неизвестным мне причинам.
И я тоже осталась одна, и от этого ощущения мне было еще горче. Я стояла возле чужого подъезда и рыдала в голос, не обращая внимания на удивленные лица редких прохожих. Потом я подошла к окну, из которого виднелся силуэт сидевшего в инвалидном кресле мужчины: того, кому я только что делала минет, с которым трахалась, и после секса с которым блевала полчаса, проклиная все на свете.
Я не смогла стоять дальше, осознавая, насколько низко я опустилась и не зная, что делать дальше.
Словно в тумане, я ехала в свою проклятую общагу и пыталась стереть из памяти эту жуткую встречу. Я доехала до общежития на метро, сменив несколько станций. На душе было так тоскливо, что хотелось сдохнуть. Я сидела на сиденье, глядя на других пассажиров и завидуя тому, насколько им легко живется по сравнению со мной.
Вот
