— Дмитрий Степанович! — завопила трубка голосом Ивана Пугачева. — Я в лаборатории. Тут вас Потемкин спрашивает! Говорит, через час может подъехать к нам, адрес просит. Что делать?
— Во-первых, не дергайся и не суетись! Я скоро буду. Объясни парню, как нас найти, и дай мой номер телефона. Если что, пусть звонит.
Трубка отключилась, освобождая профессора от необходимости изображать спокойствие. Подобно раненному зверю, он метался по комнатам. Зажали в угол парня. Нужно действовать. Выхватывая вещи из шкафа, он одевался на ходу. Пробегая мимо зеркала в прихожей, остановился и посмотрел на свое отражение. Опухшая челюсть ноет, под глазом синяк проступает, не самое приятное зрелище.
Ботинки на ноги, шапку на голову. Все, пора!
Закрыв дверь, он быстро сбежал по ступеням во двор. Останавливаясь на пороге подъезда, огляделся и двинулся к дороге, ловить машину. Вначале нужно забрать свой «пассат», оставшийся возле дома Пугачевых и ждущий его возвращения из «мест заключения». Если ехать в лабораторию, то только на своих колесах, мало ли что. Замечая приближающуюся иномарку, Медведев поднял руку.
Черный «Мерседес», поскрипывая новенькой резиной, медленно вкатился во двор. Пристально разглядывая стоящие на тротуаре машины, Анатолий кивнул на одноэтажное здание:
— Здесь! Димыч, может, тебя проводить? Неспокойно мне что-то.
Жизнерадостный парень, водитель Светкиного отца и по совместительству телохранитель, (или наоборот) всю дорогу развлекал Дмитрия старыми анекдотами, а сейчас вдруг неожиданно посерьезнел. Быстро обежав взглядом присыпанный снежком двор, покачал головой.
— Спасибо, я сам, — попытался отказаться Потемкин.
Ему и так было неудобно пользоваться помощью Анатолия, хотя он прекрасно понимал, что именно его поддержка может ему очень пригодиться.
— Будет так, как сказала Светлана. Сказала — доставить тебя по адресу, доставлю. — Сделав возмущенное лицо, водитель продолжил: — Она заикнулась, что у тебя проблемы. А это, дружище, мой профиль. Я два часа проторчал под окнами, пока вы там миловались. И все для того, чтобы тебя повязали на входе в эту дыру?
Потемкин насупился и, быстро краснея, запротестовал:
— Ничего подобного не было. Я только привел себя в порядок, потом мы попили чай, потом я…
Анатолий улыбнулся, похлопал пылающего Димку по плечу.
— Ладно, не обижайся, верю. Чай так чай. — Помолчав секунду, он не выдержал и по-отечески добавил. — Не было, так будет. Я же видел, как она на тебя смотрит. Поверь, братишка, уж я-то знаю в этом толк. Все, умолкаю, — зажимая ладонью рот, Анатолий, виновато посмотрел на багровеющего пассажира. — Пошли, парень!
Он вытолкнул Потемкина из машины, мгновенно превратился в телохранителя, неотступно следующего за своим клиентом.
Как только Дмитрий вошел в здание лаборатории, в голове загудел голос Тромба:
— Ты в радиусе действия интерфейса. Я готов к переходу, информация сжата, поэтому мои возможности в настоящий момент ограничены.
Дмитрий, услышав голос бойца, вздрогнул, он шел, как ему казалось, прямо из головы. Ошалевший от неожиданности, он лихорадочно ощупал уши.
— Тромб, я тебя слышу!
— Я знаю.
— Но я без гарнитуры и телефона!
— Ты и есть гарнитура. Твой интерфейс имеет ограниченный радиус действия. Войдешь в здание, я начну перемещение. Главное — не выходи на улицу.
Дмитрий затряс головой, желая удостовериться, что разговор — не слуховая галлюцинация, и в этот момент плечо сжала крепкая рука. Он обернулся.
Анатолий задержался на выходе и сейчас догнал его. Напряженный взгляд скользнул по лицу, правая рука ищет что-то под пиджаком, в области сердца.
— Братишка, там во дворе маски появились. Пока в машинах сидят, кого-то ждут. Если они по твою душу — суши весла. Я их долго не задержу — ребята серьезные.
— Я думаю, им нужен хозяин этой конторы, но если они увидят меня… — Дмитрий виновато опустил глаза.
— Можешь не продолжать. Время — деньги! — телохранитель вынул зеркальную пластину телефона. Проследив за взглядом Дмитрия, улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Нэт, Гиви, это мобила, а то, что ты подумал, у меня вот здэсь, — повернулся спиной, задрал фалды костюма — настолько высоко, что обнажились две кобуры на пояснице.
Торчащие в разные стороны рукояти массивных пистолетов угрожающе блеснули рифлеными боками и снова исчезли под опадающими складками пиджака.
— Тромб! Сколько времени нужно для твоего переноса? — поинтересовался Дмитрий и, не услышав ответа, повторил вопрос.
— Не меньше часа. И не кричи, я услышу тебя, даже если ты будешь просто двигать губами, имитируя речь.
— А нельзя ли быстрее? — умоляюще протянул Дмитрий.
— За нами идут!
Боец молчал, и он снова открыл рот, чтобы повторить вопрос, но в этот момент Тромб медленно, словно преодолевая сопротивление, произнес:
— Можно, но без сознания приемника. Помни, зона действия интерфейса — здание лаборатории. Сжимаю последние массивы… Время… — постепенно затихая, голос бойца сошел на нет.
Дмитрий только сейчас обратил внимание на шум в ушах. Казалось, в черепе заработала мощная тепловая турбина, нагнетая раскаленный воздух в маленький костяной сосуд, вмещающий в себя его испуганное сознание. В тесном пространстве между ушей рождался настоящий ураган. Гул нарастал и заглушал отдельные слова Анатолия.
— Да, шеф. Не меньше десятка бойцов. — Искаженные слова лениво растягивались, и конец фразы уже с трудом можно было разобрать. — С-де-ла-ю-у-у, — загудел далекий бас и растворился в горячем вихре, затопившем мозг без остатка.
Тупая, пульсирующая боль накатывала волнами. Она то наступала, заставляя тело испугано сжиматься, то откатывалась, чтобы набрать силу и ударить сильнее прежнего. Снова и снова он хватался за виски. Пугающий шум превратился в рев, неотличимый от вулканического грохота. Не в силах переставлять наполненные расплавленным свинцом ноги, Дмитрий рухнул на пол. Окружающие предметы исчезли, внешние звуки заглушил рокот. Он вдруг понял, что слышит в тысячи раз усиленный собственный пульс. Голова распухла до невероятных размеров, и вот-вот не выдержит напряженных толчков и лопнет. Оглушающий рев взрывающегося вулкана плеснул в глаза нестерпимым жаром, выбрасывая сознание на задворки иллюзорного мира. Вместо того, чтобы погрузиться в холодную тишину беспамятства, он ощутил себя компьютерным персонажем, стоящим в центре мрачного коридора. Из темноты появились мрачные лица крысоедов. Замелькала перед глазами синяя броня боевой экипировки. Послышались выстрелы, крики наступающих противников, разрывы снарядов. Он стал бойцом, и весь мир превратился в безумный коктейль бесконечного сражения. Сжимая в руках тяжелый лаунчер, он перевел его в режим стрельбы одиночными ракетами и, прицеливаясь, заметил в перекрестье прицела голову крысоеда. Зашипела рация. Сквозь треск помех послышался резкий голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
