Но «здесь» – не «там». Здесь наши моряки-черноморцы уничтожили оба самых современных корабля вражеского флота. Так что «вынь да положь», ваше императорское величество, хоть какое-нибудь материальное выражение своей благодарности…
Отобедать на крейсере государь вежливо отказался, сославшись на неотложные дела. Даже позволил себе пошутить: «Матросикам больше достанется».
Катера под императорским штандартом и флагом командующего отвалили от борта «Кагула» и направились в сторону штабного «Георгия Победоносца».
Ветерок, гулявший по рейду, давно уже сбил с Андрея остатки сонливости, но чувство адской усталости так и не оставляло адмирала. Совершенно явственно ощущалось, что как только измученное напряжением последних суток сознание поймет, что нет особой необходимости находиться в состоянии сверхнагрузок, последует конкретный «отрубон». Часов этак на десять. Это как минимум. А скорее всего просто до следующего утра…
Глава 19. Планы, планы, планы…
На этот раз беседа о планировании дальнейших действий Черноморского флота происходила не с глазу на глаз с царем, а в присутствии морского министра. Причем не столько «в присутствии», сколько под его руководством.
– Андрей Августович, – начал это «совещание в узком кругу» Григорович, – союзники, по нашей просьбе, скоро начнут операцию в Дарданеллах. Как только Ройял Нэви соберут свой старый хлам в виде броненосцев к проливу с всевозможных дальних станций, – начнут. Силы ожидаются весьма внушительные – около двух десятков только линейных кораблей. Причем возглавит эту армаду новейший сверхдредноут англичан «Куин Элизабет». Наша и в основном ваша задача – одновременно или почти одновременно атаковать Босфор. Это заставит турок разбросать свои силы, и у нас появляются прекрасные перспективы захватить не только сам Босфор, но и Константинополь.
– Что скажете? – император вопросительно посмотрел на командующего флотом.
– Пока мне сказать нечего, ваше величество. Я должен знать сроки и, главное, силы, которыми располагаю для данной операции. Одним флотом Босфора не взять…
– Англичане как раз собираются взять Дарданеллы практически только силами флота, – встрял Григорович.
– Если так, Иван Константинович, то они, несомненно, потерпят поражение. Вспомните Порт-Артур. Без блокады с суши крепость могла бы держаться бесконечно долго, разве не так?
– Вам-то мы такого не предлагаем, – парировал Григорович. – Черноморскому флоту как раз и надлежит обеспечить то, что смогли сделать японцы, высадившие десанты в Бицзыво. Причем подвергаясь значительно большей опасности – артурская эскадра была тогда значительно боеспособней, чем турецкий флот в данный момент. Не так ли?
А ведь срезал так срезал…
– Несомненно. Но что требуется от меня, от флота? Подавить несколько имеющихся у противника на черноморском побережье батарей? – Извольте, сделаем. С огромным расходом снарядов, конечно… Обеспечить проводку к турецким берегам транспортов с войсками? – Обеспечим. С минимальным риском. Расчистить коридоры в минных заграждениях? – Расчистим…
– Вы очень эмоциональны, Андрей Августович, – встрял в беседу адмиралов царь. – У вас самого есть конкретные предложения по дальнейшему ведению войны здесь, на Черном море?
– Есть, ваше величество.
– Мы вас слушаем.
Ну что, ныряем в омут с головой…
– Ваше величество, Иван Константинович, – Андрей встал и обозначил поклоны императору и министру. – Я прекрасно понимаю, что для России жизненно важен контроль над проливами как вообще, так и в данной войне. Но необходимо учитывать и сложившуюся ситуацию – на фронтах огромное напряжение. Напряжение, готовое вот-вот взорваться. В такой момент снимать с Юго-Западного фронта или отводить из резервов, для него предназначенных, целый корпус (а меньшими силами десантироваться на турецкое побережье нет никакого смысла) весьма и весьма опасно. Кроме того, захват Босфора, пусть даже вместе с Константинополем, решит проблему проливов лишь частично, закрыв дверь для чужих флотов, но не открывая дорогу для своего. Чтобы обеспечить себе действительно прочный выход из Черного моря, России необходимо захватить контроль и над Дарданеллами, и над западным побережьем Малоазиатского побережья хотя бы с теми островами, что пока остаются под контролем Турции. Я считаю эту задачу решаемой, но она потребует проведения операции стратегического масштаба, далеко выходящей за пределы моей компетенции, и флот там будет играть не самую главную роль. В первой фазе десантной операции потребуется высаживать войска на неподготовленный берег, и я не уверен, что простые пехотные части справятся с этой задачей без предварительных учений, а нынешняя численность Гвардейского экипажа явно недостаточна. По моему мнению, для гарантии успеха первой фазы операции необходимо сформировать полноценную дивизию морской пехоты.
Николай и Григорович смотрели на Эбергарда с практически одинаковыми выражениями лиц, а именно – с весьма скептическими выражениями. Но пока не перебивали.
– И еще… Я очень опасаюсь неудачи, ваше величество. Даже не самой неудачи как таковой – просто она, эта самая неудача, может привести кого-нибудь к решению, которое пока еще не принято…
– Например?.. – не выдержал государь.
– Например, царь Фердинанд все-таки решит выступить на стороне Германии в этой войне.
– Болгария? – презрительно скривился Николай Александрович.
Император подержал паузу, и Эдергард попытался ею воспользоваться:
– Да, Болгария, ваше императорское величество! Не буду касаться сухопутного фронта, хотя эта страна способна выставить до полумиллиона бойцов. Отменнейших бойцов. Лучших на Балканах. И они это доказали в последней войне, когда сражались с пятью, – Андрей с трудом сдержался от перехода на крик, – государствами[7]. И нам не стоит пренебрежительно относиться к их полкам. Гораздо больше меня беспокоит то, что Варна и еще пара портов Болгарии – прекрасные места базирования для германских подводных лодок, которые немцы немедленно направят сюда, на Черное море. И наше безоговорочное господство в этих водах будет утрачено.
– Вы боитесь этих «нырялок», Андрей Августович? – Григорович посмотрел на командующего Черноморским флотом слегка иронически.
– Нет, я не боюсь субмарин, в умеренном количестве, конечно, но их наличие значительно осложнит действие флота и все морские перевозки. Ведь доставить к берегам Турции предстоит никак не менее корпуса, не так ли? С соответствующим, и даже, я надеюсь, большим количеством артиллерии. С лошадьми, с пищевыми запасами, со всем полагающимся инженерным обеспечением, вплоть до палаток и шанцевого инструмента… Мы предоставим необходимое количество судов для этого. Но имеющихся миноносцев категорически не хватит, чтобы обеспечить такой армаде небоевых судов эффективное противолодочное прикрытие.
– Но при чем тут Болгария?
– Во-первых, туда значительно легче доставлять малые подлодки по железной дороге и потом собирать их на месте. Во-вторых, устье Босфора уже и сейчас представляет собой «суп с фрикадельками». «Фрикадельками» являются наши мины. И выбраться оттуда на просторы Черного моря – весьма непростая задача для вражеских кораблей. Тем более что теперь, при отсутствии у противника сил, которые могут представлять для нас реальную опасность, очень легко контролировать данный район и не допускать возможности его траления. Одного дивизиона миноносцев вполне достаточно, чтобы контролировать как и сам Босфор, так и ворота Зонгулдака, где турки, конечно, попытаются поднять с морского дна наши брандеры. А имеется пять таких дивизионов. Первый, правда, на данный момент нуждается в серьезном ремонте, но пока будут приводить в порядок героев сегодняшней ночи, остальные вполне способны держать под контролем как угольный район, так и выход из Босфора…
– Достаточно, – прервал эмоциональную речь Эбергарда Николай, – это я понял. Подводные лодки, конечно, представляют известную опасность. Но Болгария в войну пока еще не вступила. И в обозримом будущем не вступит, поверьте мне.
– Не смею сомневаться в ваших словах, ваше величество, – встал и лишний раз поклонился Андрей.
– Сядьте, Андрей Августович. Но неужели вы с вашим штабом вообще до сих пор не рассматривали возможностей и перспектив «Босфорской операции»?
– Разумеется, рассматривали, ваше величество. Разрешите пригласить начальника моего штаба, адмирала Плансона, и мы вам расскажем о планах и перспективах.
– Думаю, не стоит пока. Опишите вкратце…
– Извольте, ваше величество, вкратце. Начать рекомендуется где-то в конце июля – начале августа. Когда англичане и французы оттянут на Галлиполи основные силы турок…
– Не понял, – встрял Григорович. – Откуда вы знаете, когда это произойдет?
