что вся группа спускается на лифте вниз, причём происходило это долго. Сквозь тряпку то пробивался свет, то снова исчезал, и наступала полная тьма. Снова пришлось долго идти куда-то вперёд, где каждый шаг гулом отзывался в голове. Лишь спустя некоторое время, когда все остановились, девушке удалось услышать голос Квентина.
— Так, вы двое ведите эту троицу в корпус В и заприте в одной из комнат. А все остальные за мной. Пора нам навести шороху, — после чего злобно рассмеялся.
***
— Это что сейчас такое происходит!!! — что есть силы кричал Брайн Шекли на своего сына.
Сцена происходила в большой комнате для отдыха, которую специально оборудовал для собственных визитов сенатор. Он стоял напротив сына невероятно злой и с красным лицом. Позади чиновника находились два здоровенных телохранителя, которые были раза в два его больше. Но и за спиной Квентина стояли его люди. Четыре худых, но жилистых, парня явно чуть побаивались всего происходящего, но, судя по всему, были готовы ринуться в бой за своего лидера. Роберт Чигрински стоял поодаль, тоже весь на взводе. Он совершенно такого не ожидал, особенно увидев по камерам приведённых сюда женщин и маленькую девочку. Его глаза были наполнены страхом, отчаянием и злостью одновременно. Доктора Алонсо и Абрахам стояли у входа в помещение, так как не успели к началу всего этого. Никто не мог понять, чем это всё закончится.
— Ты совсем с ума сошёл, а! Какого чёрта творишь! Во-первых, кто разрешал без моего ведома наведываться сюда? Во-вторых, ты кого там привёл? Совсем из ума выжил, похищать людей!
Квентин смотрел на собственного отца и ухмылялся. Он был совершенно расслаблен. Его глаза налились кровью, и лишь они выдавали бешенство и полное сумасшествие.
— Знаешь, мне надоело сидеть тихо позади тебя. То есть ты у нас можешь делать всё что угодно, а вот мне нельзя. Да? Это как-то нечестно. Тебе похищать людей можно, а мне нельзя? Как-то несправедливо, — абсолютно спокойно говорил Квентин.
— Сукин сын, давай тут не перечь отцу! Я из тебя всю душу выбью!
— Слушай, парень, не перегибай рамки, — заговорил доктор Чигрински. — Похищение простых граждан — это совсем что-то из ряда вон выходящее. Там девочка сейчас в камере сидит! Так, Брайн, я не буду работать в таких условиях. Там женщины, маленький ребёнок.
Квентину явно не понравилось, что Роберт решил вмешаться в разговор. Его лицо исказила злоба. Он резко достал из кармана пистолет и направил его в сторону доктора. Такого никто не ожидал.
— Закрой свой рот, докторишка. Твоё дело — работать, а не учить меня уму разуму. Ты ничем не лучше моего отца. Убиваешь людей, ещё и мучая их. Такой же садист, — после этих слов направил дуло пистолета на отца. — Знаешь, я подумал, что нужно как-то поменять в нашей семье иерархию. Мне всё надоело. Теперь буду я решать, что и как делать.
— Вообще в своём уме?! Хотя...стоп...ты перестал пить таблетки? Кто тебе разрешал это делать?!
— Мне надоело, что ты меня пичкаешь всякой дрянью, которая только делает хуже. Теперь я свободен от тебя и твоих нравоучений.
Брайн начал смеяться.
— Сопляк, ещё не понял видимо с кем связался. Пусть и мой сын, но теперь ты точно у меня запляшешь. Я тебя в психушку упеку, посидишь там годик-другой. Меня эти выходки уже достали. Сейчас совсем перегнул палку. Здесь мои люди, снаружи тоже. Ты окончательно поехал, если решил со своей кучкой дебилов напасть на меня.
Квентин начал лишь истерично смеяться. Доктор Чигрински смотрел на эту сцену со страхом. Он и так уже не спал несколько ночей, прокручивая в голове всё то, что натворил за последние недели. Его понемногу начинали мучить угрызения совести за издевательства и убийства. Он постоянно оправдывал себя благой целью, но с каждым днём всё меньше верил в неё. А теперь его мир окончательно рухнул. В его обитель привели совсем неповинных людей. «Там сейчас девочка. Маленькая девочка. Какой кошмар. Ей же так страшно. Как такое могло получиться? Я же делал это всё ради Норы...а теперь сам стал соучастником похищения ребёнка. Это сон...страшный сон».
— Доктор, — Квентин вывел Роберта из его мыслей. — Хотите, расскажу вам интересный факт?
Пистолет он направлял по-прежнему на отца, а вот смотрел на Чигрински. Его улыбка стала ещё омерзительнее. Брайн пока не понимал, что хочет сказать его сын.
— Вы ведь думаете, что мой отец плохой человек и, наверное, были бы рады его участию в вашем лабиринте или как вы там называли. Закулисье. Странное название. Но, не суть. Так вот, вы с ним работаете только из-за его финансовой помощи и возможностей. Но, что...что, если я скажу вам одну вещь. Что, если мой отец прекрасно знает, кто именно издевался над вашей дочерью. Поимённо. Как вам такое? И даже больше. Кто именно убил её.
Улыбка не сходила с лица Квентина. От снова начал смеяться. Услышанное повергло Роберта в шок. Он представлял такое, но не верил до конца, что Брайн Шекли мог знать эти факты о тех событиях. Взгляд доктора переместился на сенатора.
— Что ты несёшь, тварь! Хватит болтать всякий бред! — мужчина уже начинал психовать. — Роберт, не слушай этого шизика. Он несёт полную чушь, специально выводит тебя. Ты же знаешь, что я не в курсе той истории был, когда она произошла. Могу лишь предполагать, не более. Мой сын — больной. И вообще...всё, хватит. Уже заигрался. Ну-ка, парни, разберитесь с ним и его шайкой.
Наступила пауза. Тишина окутала всё помещение. Лишь гул работающих компьютеров из соседней комнаты хоть как-то разбавлял обстановку. Улыбка начинала сползать с лица Брайана. Ведь ничего не происходило, а он дал команду. Мужчина обернулся к своим телохранителям, которые так и продолжали неподвижно стоять за его спиной. Их лица выглядели виноватыми.
— Вы что, совсем тупые! Не слышите моего приказа?! Схватите Квентина, сейчас же!
— Похоже, отец, ты ещё не понял всей ситуации, — усмехнулся его сын.
Брайн повернулся к парню. Теперь его лицо испытывало ужас. Осознание того, что за него некому заступиться по-настоящему в этой комнате, пугало.
— О, начало доходить, вижу по лицу. Даже твоя охрана теперь за меня. Понимаешь, в каком ты положении? Теперь всё твоё стало моим. Я предложил им всем намного больше, чем ты, — Квентин продолжал смеяться.
— Да как посмел.
