Наталья Степановна еще раз проявила благоразумие и дала Павлу добро на поездку троицы без нее – он, разумеется, умолчал о том, что планирует пригласить Яну.
Обстоятельства подталкивали Янину к поездке. Ее в определенном смысле этого слова виртуальный супруг, современный Иосиф, уже уехал на праздники в деревню, к матери. На этот раз он взял с собой и сына-подростка. Яна не обижалась на то, что Валерий оставил ее в одиночестве, отцовский долг – это святое. Она даже радовалась его отъезду, так как с трудом привыкала к совместной жизни с этим не слишком близким ей духовно и физически мужчиной. Даже его покладистость и заботливость временами раздражали ее. И вот теперь – это приглашение! Хотя ехать с шумной компанией, с Мартой, надоевшей и дома, не слишком хотелось, побывать за границей было заманчиво. У Яны даже имелся загранпаспорт, так как пару лет назад она собиралась выехать на работу в другую страну. Сейчас документ пригодился.
Однако сомнения одолевали Яну. Она позвонила Катерине. Подруга с энтузиазмом стала расхваливать скандинавские страны. Вспомнила, что бывала там с мужем не раз, и снова бы не отказалась прокатиться.
Яна постучала в стенку, объявила Марте о своем согласии ехать и пригласила ее зайти, обсудить детали. Марта прибежала сразу. Теперь ей редко удавалось общаться с Яной, поскольку та жила не одна. Но сейчас они обговорят всё-всё, и не только о путешествии. Можно будет обсудить и свои отношения с Борисом, и выведать у Яны о Валерии, и порасспросить о Кате, что-то та последнее время перестала появляться в фитнес-клубе.
Катерина, действительно, последнее время почти никуда не ходила – муж наказал ей не высовывать носа из дома. Сказал, что у него возникли проблемы: долг, который он не в состоянии отдать быстро. Кредитор угрожает ему и семье. Катя, безвылазно сидя в квартире, волей-неволей стала чаще общаться с Олегом. Вот и сейчас она, поговорив по телефону с Яной, поделилась новостью с мужем, рассказала, что подруга собирается ехать в путешествие. Олег, как обычно, вначале слушал жену вполуха, но потом вдруг стал расспрашивать о подробностях, с кем да как Яна едет. И вдруг замолчал, надолго задумался.
Да, это был шанс оттащить себя и Катю от края пропасти. Он долго противился приказу тех страшных людей, которым задолжал. Те требовали, чтобы в счет долга он помог им переправить из Финляндии в Питер амфетамин – синтетический наркотик. Всего один раз! Он не хотел рисковать, ведь у него имелся легальный рыбный бизнес, постоянная виза в Финляндию. Коммерсантов на границе проверяют тщательнее, чем туристов. А что, если тайно включить в наркотрафик Яну с ее компанией? Если все обделать аккуратно, комар носа не подточит. А если их задержат? Олег Котов впервые в жизни стоял перед моральным выбором: он может подвести невинного человека, женщину, под статью! Конечно, эта женщина когда-то нанесла ему смертельное оскорбление, оговорила его, опозорила перед народом. И все же он простил ее. А теперь стоит перед выбором: спасать жизнь Кати или рискнуть свободой Яны. Да и риск-то минимален. На российской территории он освободит этих лохов от груза и очистит их от угрозы ареста, а сам будет чист перед могущественным кредитором.
Котов прошел в свой кабинет и кому-то позвонил, а вернувшись в комнату продолжил разговор с женой необычайно ласковым тоном:
– Не прокатиться ли и нам, Катрин, на майские праздники к финикам? Что-то мы засиделись с тобой, женушка.
Катерина удивилась: то из дома не выпускал, то предлагает поездку за границу. Хотя, возможно, там можно не опасаться преследования, о котором он как-то обмолвился. Она высказала ответное предложение:
– В Финляндии мне каждый куст знаком, может, лучше в Чехию слетаем?
– В Чехии мы тоже бывали, не вижу разницы.
– Там есть замки, которые я еще не видела.
– Важно ведь не куда ехать, а с кем. Разве тебе не хочется лишний раз пообщаться с подружкой? Давай присоединимся к их компании!
– Олежка, ты предлагаешь ехать с Яной? Ты же ее на дух не переносишь! Помнишь, осенью как с ней обошелся? Чуть ли не вытолкал с дачи!
– У меня тогда были неурядицы на работе, Катюша. Я был раздражен. А тут представляется случай загладить мою грубость, навести мосты. Яна ведь твоя самая близкая подруга! На что не пойдешь ради любимой жены! – Олег обнял Катерину, поиграл кончиком ее косы, пощекотал им нос жены. – Разузнай их маршрут, можно будет состыковаться.
– Не могу поверить, Олег! Ты готов примириться с Яной?
– А не пора ли нам малыша завести? – выложил последний аргумент Олег, до сих пор он запрещал жене рожать ребенка.
Катя положила голову мужу на плечо.
– Катюша, Яна не рассказывала тебе, как она выставила меня однажды на посмешище перед всем университетом? Назвала импотентом!
– Не-е-т. Она говорила, что едва помнит тебя.
– Вот как?!
Олег быстренько сочинил историю, будто Яна без всякой на то причины разнесла о нем постыдный слух. Дескать, была влюблена в него и не добившись взаимности решила отомстить.
– Влюблена? – ревность уколола Катерину. – Этого она мне не рассказывала.
– Понятное дело. Знаешь, киска, ты не подымай с ней эту тему. Вообще-то я обещал Яне молчать, она упросила меня не рассказывать о ее гадости. Столько лет держался, но, вот, сорвалось с языка.
Вообще-то Олег решил изложить свою версию жене, чтобы упредить Яну. Столько лет она держала его на «мушке», могла рассказать, как он кидал девчонок, соблазняя и делая сомнительные фотографии для своей коллекции. Но ведь он тогда был совсем сосунком, сейчас бы ему и в голову не пришло самоутверждаться таким образом.
Катерина встала с кровати и вышла в гостиную. Она в смятении теребила косу. Да, они дружны с Яной со школьных лет, но между ними не принято обсуждать интимные вопросы. Это придавало их дружбе возвышенный оттенок, такие отношения редко встречаются между женщинами. Даже когда Катерина жаловалась на семейные неурядицы, она никогда не говорила о сокровенном. Олег был невоздержан и резок в постели. Он полагал, что подаренные жене бриллианты сторицей восполняют бесполезные нежности по ночам.
Олег Котов гордился своей женой перед своим мужским окружением. Ему нравились ее немного старомодный вид тургеневской девушки, узкое аристократическое лицо, толстая коса до пояса и стройная талия. Родители ее были художники, довольно известные в своей среде, но, не обнаружив у дочери таланта к живописи, направили ее по пути искусствоведения. И хотя после замужества Котов настоял, чтобы жена сидела дома, к месту и ни к месту он с гордостью сообщал: «Моя Катрин – искусствовед». Он был противоречивой натурой и сам страдал от полярных проявлений своего характера.
