— Нашёл? — нетерпеливо спросил Владислав.
— Ещё нет.
— Сир Родерик! Если в течение следующей минуты, Деволь не найдет нужный закон, отрубите ему голову!
— Вы не имеете права! — закричал Деволь, плескаясь слюнями.
Золотой король ударил по столу.
— Не надо говорить об отсутствии прав! Я золотой король! Я имею права на всё! И ваши писульки… — Владислав провёл пальцем по всем представителям совета, — не смогут меня этого лишить! Дай сюда, — король вырвал стопку бумаги у Деволя и сразу же нашёл нужный закон.
Владислав встал из-за стола и зачитал с листка:
— Учитывая необычный род увлечений золотого короля Владислава и в целях исключение тиранического поведения, вышеуказанный король лишается прав на изъятие какой-либо собственности, а также прав на решающий голос, право вето по любому поводу связанному с увольнением, назначением, распоряжением лиц и имуществом королевской знати!
Хлопком, Владислав положил листок на стол.
Удивительно, насколько мало написано сиром Кобольдом о процессе принятие сего закона. Складывается впечатление, что разговоры о законе происходили вне собрания совета. Точно знаем мы две вещи, первое — серебряный король Ульрих был инициатором данного закона, и второе — будь он жив, стража короля, была бы на его стороне. Он был мудрее всех королей и вызывал больше уважение, и имел грязь на всех главнокомандующих королевской гвардией.
Деволь, по какой-то причине, не получил эту грязь в своё распоряжение после кончины Ульриха. И именно поэтому, в тот день, на пол упала голова Деволя, а не Владислава. И опять же, с другой стороны, будь вы на месте сира Родерика, которому отдали приказ обезглавить одного из королей, вы бы выбрали того, чей титул переходит по наследству или того, на чьё место можно было назначить любого? Ведь отрубите вы голову золотого короля, кто займёт его место? Детей у Владислава не было. Что тогда? Я вам скажу — смута! Смертей стало бы ещё больше! Пока, внизу, горожане готовились ко сну, решались их судьбы и проснувшись поутру, они даже не представляли как близки были к переулкам залитыми кровью.
С тех пор, королём, был заменён почти весь совет и назначены новые короли рангами ниже. Участие Владислава в делах королевства увеличилось и именно тогда, на столе совета появилась новая управа дел. Для начала король Владислав отменил все законы, введённые против него самого. Затем изменил часть законов, внесенных при короле Иване, улучшая положение простых граждан. Так, он постарался задобрить толпу и заставил не бояться изменений, что произошли в замке. Людям это понравилось и расправу над старым советом стали воспринимать как победу над укоренившимся злом, что отравляло земли.
Хоть король и принимал активное участие в делах, всё же в библиотеке он проводил времени больше. Ночи напролёт, король Владислав, мудрец Константин и бывшая куртизанка — Яна, перебирали книги одну за другой, в поисках, судя по упорству, смысла всего бытия. И может быть, до чего-то они докопались. Так, в одну из летних ночей, в полную луну, к сиру Кобольду пришёл слуга короля и сообщил, что Владислав собирает всех в башне совета. Сир Кобольд, не успев ещё осознать происходящее, поднимался с бумагами по закрученной лестнице башни, уступая дорогу всем остальным членам совета, более молодым и более быстрым.
Король ждал всех за столом и, не дожидаясь пока все рассядутся, объявил о своём отбытии в чужие земли. Шум, поднявшийся в башне, будил служанок у конюшни. Но решение было принято. На рассвете, король Владислав, вместе с мудрецом и Яной, отправится неизвестно куда, в сопровождении десяти лучший солдат и вернётся… когда вернётся. Правление будет передано серебряному королю — Генриху.
Тридцать ночей спальня короля пустовала. Его ждали на рассвете, его ждали на закате. Волнение в совете нарастало, учитывая их шаткую позицию. Не вернись король, справились ли бы новоиспечённые власти дворца с нарастающей смутой и тревожностью горожан? Не обвинят ли они совет в сговоре и убийстве короля?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На тридцать первую ночь, за холмом увидали королевский герб: золотая корона с орлом. Подходя к замку, сир Кобольд насчитал: сам король Владислав, мудрец Константин, девушка Яна и девять солдат.
— Ваше сиятельство, а где сир Родерик? — спросил Кобольд, махая по кругу факелом?
Король, спустившись с лошади, ответил, опустив голову:
— Всё, что я тебе сейчас скажу, будет записано в летописи?
— Разумеется.
— Тогда я предпочитаю промолчать и таков приказ отдаю всем своим товарищам, что меня сопровождали.
Никто так и не нарушив приказ короля. Мы до сих пор не знаем, что случилось с сиром Родериком и куда отправлялась дружина.
Во дворце все как можно быстрее забыли об этом спонтанном королевском походе и вернулись к привычной рутине. Всё, кроме вышеупомянутых участников похода. Здесь и начинаются заметные изменения в поведение и дальнейшем правлении короля.
Однажды ночью, сир Кобольд, проходя мимо комнаты короля, заметил отсутствие стражи. Он постучал в дверь и не получил ответа. Тогда он постучал громче, но получил всё тот же результат. Приоткрыв дверь, стало ясно, король отсутствовал. Сир Кобольд позже установил, что король всю ночь провёл в библиотеке. На следующую ночь, сир Кобольд, уже не случайно, опять проходил мимо королевской спальни и заметил отсутствие стражи. Король Владислав иногда засиживался допоздна в библиотеке, но не до столь позднего часа и точно не два дня подряд. На третью ночь всё повторилось. И на четвёртую.
На заседании совета, сир Кобольд, единственный осведомленный о ночных посиделках короля, был удивлён бодростью Владислава, что сидел перед ним в нескольких метрах без малейшего мешка под глазами. Более того, последние четыре дня король был чрезвычайно весел и полон сил. Румянец с его щёк так и не слезал. Мудрец же, сидевший напротив, выглядел, как и подобает не спавшему четыре дня человеку. Бледный до ужаса, глаза красные, движение медленные.
Убиваемый любопытством, сир Кобольд, на пятую ночь решил самолично спуститься в библиотеку, написав на бумаге: «Как слуга короля, совать нос в его дела не должен, но как летописец, мне предсказано спуститься в библиотеку в эту ночь». К большому сожалению, это была последняя запись сира Кобольда. Наутро его кровать была пуста и в библиотеке не было следа его пребывания. Король, хоть и разозлился, поведал, что сир Кобольд, куда бы ни отправлялся, до библиотеки так и не дошёл. На замену пришёл летописец — Боров. Записей о королевских делах в библиотеке, по ночам, он не делал, и мы так и не узнаем, чем закончилась вся эта история.
Сир кобольд не стал последним пропавшим человеком при короле. На руках уже было два таинственных исчезновения и как подобает, третье не заставило себя долго ждать. Однако, связать напрямую с королём следующие исчезновение будет затруднительно. Единственная зацепка, где именно они происходили.
Каждое утро, хозяин борделя делал сверку куртизанок. Считал деньги и наказывал недостаточно хорошо поработавших по его мнению. Сперва, хозяин обрадовался выручки, узнав, что девять девушек принесли выручку, словно работали вдесятером. Улыбка эта быстро превратилась в гнев, когда он увидел в журнале, что на смену вышло десять женщин. Нигде в борделе не было десятой. Никто не видел её поутру.
Хозяин борделя, натерпевшись от короля оскорблений, особенно от такого слабого, по его мнению, как Владислав, отправился прямиком в замок на аудиенцию к королю.
Больше его никто не видел. Подождав ради приличия, неделю, пришлось выбрать нового хозяина борделя.
Какого было его удивление, когда он, считая выручку за десятерых женщин, снова увидел лишь девять. Десятую девушку искали с факелами всю ночь, по всей деревне, но к замку не совались. Поиски ни к чему не привели. Люди расходились по домам, надеясь, что больше девушек пропадать не будет. А бордель тем временем пустел. Пропало столько женщин, что смогли выявить закономерность. Каждые третий день, наутро, их становится на одну меньше. Картина всегда одна и та же. В комнате, где последний раз видели девушку, приоткрытое окно и никаких следов борьбы. Никакая охрана не помогала. Как по расписанию, с первыми лучами солнца, постель оказывалась пустой.
