Абсолютное большинство «рабочих советов» состоит из служащих бюрократического аппарата и немногочисленных представителей рабочей аристократии. Ни один «рабочий совет» ни на одном промышленном предприятии щш руднике не выбран рабочими. Обычно директор предприятия вместе с органами УДБ и «профсоюзными деятелями» заранее выбирают членов «совета». Этот факт не в силах скрыть даже титовская печать. Так, белградская газетка «Борба» признавала, что на вараждинском предприятии «Флориан Бабич» и на загребском предприятии «Вентилятор» комитеты «профсоюзов составили списки рабочих советов без какого-либо соглашения или совещания с рабочими». В большинстве случаев в состав титовских «рабочих советов» входят заместители директора предприятия, секретари комитетов титовской партии и преданные фашистскому режиму люди из административного аппарата. На многих предприятиях, как, например, в Загребе на предприятии «Джуро Джакович», в составе «рабочих советов» вообще нет ни одного рабочего.
«Рабочие советы» помогают титовской клике зксплуатировать рабочих, устанавливают высокие нормы выработки, определяют, сколько рабочий должен отработать сверхурочно, помогают дирекции предприятий снижать заработную плату.
Даже титовская пропаганда не в состоянии скрыть позорную роль «рабочих советов». По признанию издаваемой в Загребе газетки «Весник», единственная задача «рабочих советов» на предприятиях состоит в том, чтобы «укреплять дисциплину, вводить личные нормы и расценки заработной платы».
Что подразумевают титовцы под «укреплением дисциплины», видно из того, что только в течение сентября 1950 г. «рабочие советы» и управления предприятий в Загребе под предлогом «недисциплинированности» уволили с работы более 30 тыс. рабочих и служащих. «Рабочий совет» и управление завода «Литострой» в Словении уволили за один только день 250 рабочих и служащих. Путём массовых увольнений рабочих с предприятий титовцы пытаются обеспечить рабочей силой рудники и лесоразработки, заботясь о вывозе стратегического сырья в Соединённые Штаты и другие капиталистические страны.
Рабочий класс Югославии видит в фашистской клике Тито-Ранковича своего злейшего врага, агентов американского империализма, превративших Югославию в колонию иностранного капитала, обрекающих рабочих на неслыханную эксплуатацию, голод и нищету.
Не менее преступную политику проводит фашистская банда Тито и в югославской деревне. Эта политика направлена на усиленную эксплуатацию трудового крестьянства и поощрение обогащения кулачества.
Банда политических проходимцев, убийц и шпионов, захватившая власть в Югославии, ещё до совершённого ею контрреволюционного переворота опиралась на кулачество и всеми силами старалась укрепить этот наиболее многочисленный капиталистический класс.
Титовцы всячески способствуют росту и укреплению кулацких элементов в деревне, они предоставили кулачеству возможность захватить в свои руки руководство политической и хозяйственной жизнью югославской деревни.
Печать югославских революционных эмигрантов приводит сотни примеров бесконтрольного хозяйничания кулаков в югославской деревне. Кулаки не только засели в местных органах власти и в комитетах Народного фронта, но и в массовом масштабе вовлекаются фашистским режимом в государственный, партийный и хозяйственный аппарат на всех его ступенях. Достаточно указать, например, что ещё в 1948 г. 5 тыс. кулаков были приняты в качестве «специалистов» в сельскохозяйственный аппарат титовской администрации.
Политика, целью которой является всестороннее укрепление кулачества, всё шире проводится руками самих кулаков, вовлекаемых в фашистскую бюрократию, в её офицерский и полицейский корпус, в органы охранки и разведки.
Проводимая титовцами налоговая политика в деревне ведёт к неуклонному разорению широких бедняцких и середняцких масс и обогащению кулачества.
Основная тяжесть бесчисленных налогов, которые клика Тито взимает на содержание огромного полицейско-бюрократического аппарата и на вооружение своей армии, ложится на трудовое население города и деревни, а кулаки, получающие огромные доходы от эксплуатации бедняков и от спекуляции продуктами питания, фактически освобождаются от налогов. Бывший помощник министра финансов Тодор Тодорович, бежавший в Болгарию, рассказал в частности о «совершенно секретном» предписании министерства финансов Сербии № 17 от 18 марта 1949 г., которое поручало уездным властям произвести ревизию налогов, взимаемых с кулаков. В результате этой ревизии в уезде Панчево налоги, взимаемые с кулаков, были снижены с 200 млн. динаров до 110 млн., в уезде Неготин – со 112 млн. до 65 млн., в уезде Пожаревац – со 110 млн. до 70 млн.
Изданный титовцами закон о наследовании, предусматривающий огромные налоги с наследников, стал бичом для основных масс крестьянства и средством обогащения кулаков. Закон этот вынуждает крестьян уступать часть своего наследства кулакам, чтобы получить деньги для уплаты налога. По этому фашистскому закону в одной лнщь Сербии в течение только 1947 г. 20 тыс. бедняков и середняков были вынуждены продать свои земельные участки кулакам.
Другим крупным источником обогащения кулаков и эксплуатации крестьянской бедноты является система так называемых связанных цен. Система эта, введённая в связи с острым недостатком как сельскохозяйственных, так и промышленных товаров, заключается в том, что крестьяне, продающие после сдачи принудительных поставок свои продукты, получают специальные боны, по которым могут получить некоторые дефицитные промышленные товары. Кулаки, имеющие наибольшие товарные излишки, сосредоточивают в своих руках почти все боны и занимаются спекуляцией, перепродавая эти боны бедноте.
Политика государственной закупки сельскохозяйственных продуктов, значительная часть которых идёт на экспорт в капиталистические страны, также выгодна кулакам. Согласно постановлению от 15 октября 1949 г. об обязательных хлебопоставках, в 1950/51 хозяйственном году крестьянин, имеющий от 2 до 5 га земли, должен сдать зерна с гектара больше, чем кулак, имеющий 20 га и выше. Распределение обязательных поставок по отдельным хозяйствам возложено на титовские местные комитеты, в которых власть фактически принадлежит кулакам.
Политику безудержной эксплуатации трудового крестьянства и укрепления кулачества титовская банда пытается прикрыть демагогическими заявлениями о «быстром росте социализма в деревне». Под этим титовцы подразумевают организацию в деревне производственных лжекооперативов, так называемых «задруг». О том, что общего может быть у этих «задруг» с социалистическим кооперированием в деревне, можно судить хотя бы по тому, что оно проводится с помощью военных сил. При этом насильственно загоняют в них бедноту, а кулаки принимают активное участие в организации «задруг».
В условиях титовского террористического режима, насильственно загоняющего бедняков и середняков в «задруги», эта кулацкая производственная лжекооперация становится принудительным коллективным учреждением, являющимся особой формой развития капитализма в югославской деревне и восстановления крупного землевладения.
В.И. Ленин указывал, что «…кооперация в обстановке капиталистического государства является коллективным капиталистическим учреждением»
Создаваемые титовцами в Югославии производственные кооперативы стали специфической формой эксплуатации бедняков и середняков кулаками. Кулаки, обладающие большим инвентарём, чем бедняки, заставляют бедняков и середняков работать на них. Так, например, кулак Гаво Иштван из деревни Русско село получдл за внесённый им инвентарь свыше миллиона динаров. Председателем титовской «задруги» в деревне Кнежполе в Боснии является брат титовского генерала – кулак Влайко Шилегович. Беднота обрабатывает его землю в количестве 100 га, а доходы этого эксплуататора в натуре и деньгах превышают доходы всех 15 членов «задруги», вместе взятых.
При организации «задруг» титовские власти передают им общинную землю, обрабатывавшуюся до тех пор бедняками. Так, в деревне Врежегрнаица права пользоваться общинной землёй лишены 92 хозяйства деревенской бедноты, а в деревне Рая – 30 хозяйств бедноты.
Существуют также «кооперативы», состоящие исключительно из богачей. Так, вблизи Осьека кулак Царенко, который до земельной «реформы» имел около 180 га земли, организовал производственный «кооператив», включив в него 30 кулацких хозяйств.
Всячески поощряя эти кулацкие «кооперативы», титовская клика в конце 1950 г» предоставила им право торговать на свободном рынке по спекулятивным ценам. Титовцы также ликвидировали МТС и передали тракторы и сельскохозяйственные машины кулацким кооперативам и частным лицам.
В результате создания «сельских трудовых коопераций» («задруг») эксплуатация трудового крестьянства со стороны кулаков и фашистского государства стала ещё более жестокой, чем раньше. Кулаки охотно вступают в «сельские трудовые кооперации», так как последние обеспечивают им выгодную форму эксплуатации бедняков и середняков. Об этом свидетельствуют данные опубликованные самими титовцами по Воеводине. В Воеводине имеется 251 540 крестьянских хозяйств, из них 14 672 – кулацких. В 1946 г. в «сельские трудовые кооперации» Воеводины вступило 34 кулацких хозяйства. В 1947 г. их было уже 217. В 1949 г. в «сельских трудовых кооперациях» Воеводины было 7 122 кулацких хозяйства – 50% всех кулацких хозяйств. Такая быстрая «коллективизация» кулачества говорит о подлинном характере титовской кооперации в деревне.
