вы едва ли не открыто собираетесь всем рассказать, что заключили союз с моим домом, потому что знаете, где скрижаль и таким образом не просто обезопасить себя, но и обеспечить своему походу максимальную поддержку от тех, кто захочет этим воспользоваться?
Хаджар мысленно вздохнул — за маленьким исключением того, что не только не знал, где скрижаль, а её вообще не существовало.
— Не сказать, а намекнуть, — развел руками Хаджар. — Этого будет вполне достаточно.
— Я бы назвал этот план невероятно продуманным, если бы не одна маленькая деталь, — Эваалел снова добавил себе напитка, но в его движениях ощущалась сжатая пружина, готовая взорваться неистовым потоком силы. — Если вы знаете где скрижаль и обладаете частью знаний, оставленных Черным Генералом, то какой вам тогда смысл обменивать её на нашего скромного пленника в темнице? Что вам до мастера терны, если в сокровищнице находятся записи её создателя?
Хороший вопрос…
Глава 1846
Вместо ответа Хаджар посмотрел на Эваалеля и позволил себе небольшую улыбку. Харлим уже вскочил было на ноги и схватил посох, как его заставил замереть заливистый, немного свистящий, как песок над барханами, смех главы Золотого Неба.
— Это хорошо! — гоготал он, едва не опрокидывая стол. — Это очень хорошо, генерал! Вы проделываете со мной то же самое, что собираетесь с остальными. Ха-ха!
Эваалел вытер выступившие слезы.
— Мудрейший Глава, я…
— Оставь, Харлим, — взмахнул рукой Эваалел, перебивая Харлима. — Я вижу перед собой тернита, обретшего за шесть веков больше силы, чем ты, Харлим, за семнадцать эпох. Как он мог это сделать без скрижали Черного Генерала? Мне не остается ничего, кроме как наблюдать за ним, даже если все его слова — ложь, — глава выровнял дыхание, отпил еще немного напитка из пиалы, оставил ту на стол и посмотрел в глаза Хаджару. — Превосходная интрига, генерал. Кто бы вас не учил этому мастерству — вы прекрасно им овладели.
И с этими словами, окутанный столпом испепеляющего света, Эваалел исчез, оставив Харлима с Хаджаром наедине. И если первый выглядел несколько ошарашено и растерянно, то генерал попросту поднял пиалу и еще немного отпил, пытаясь распробовать напиток.
— Все же — странный привкус, — Хаджар поставил пиалу обратно и поднялся из-за стола. — Я думаю вам, Харлим, стоит передать мне сопроводительную грамоту и рассказать, где собирается отряд для штурма Сокровищницы.
Старик с трудом отвел взгляд от прогалины, оставшейся на том месте, где только что сидел глава его дома. И не важно, что в облике голема.
Кстати, если о големах, то Хаджар оказался искренне удивлен тому, насколько существенную мощь можно было вложить в искусственный конструкт. Он не так часто имел дело с настолько искусно созданными големами (девочка-ключ к Библиотеке в летающем городе магов Моря Песка — не в счет), чтобы составить о них какое-то мнение. Но если бессмертный был способен создать нечто такое, что практически невозможно отличить от человека, то… на что тогда были способны боги и прочие сильнейшие мира сего?
— Что вы…
— Эваалел не пришел бы сюда, — перебил Хаджар. — если бы он заранее не согласился на мое предложение. Так что давайте не будем усложнять ситуацию и действовать друг другу на нервы.
Генерал протянул руку и замер в ожидании. Харлим какое-то время переводил взгляд с ладони генерала на свою стаю песчаных леопардов и обратно.
На лице старика явно читалось смятение.
— Я чувствую, что ты обманываешь нас, Хаджар, — проскрипел Харлим. — когда мы встретились с тобой в Море Песка… зачем тому, кто обладает знаниями Черного Генерала искать Библиотеку города магов? В этом нет абсолютно никакого резона.
Хаджар промолчал. Уже давно прошли те времена, когда генерал воспринимал Харлима, как некую величественную и недосягаемую фигуру. Словно небожителя, находящегося за пределами понимания человека.
Теперь перед ним стоял немного трусливый старик, который полагался не на свою собственную силу, а на артефакты и громкое имя дома Золотого Неба.
Хаджар отодвинул плащ и положил ладонь на пояс, рядом с рукоятью меча и посмотрел в глаза Харлиму. По большому счету у него не было никакой, как сказали бы в стране Севера, большой крови между ним и Харлимом. А те разногласия, что случились, не стоили того, чтобы проливать здесь кровь старика.
А что касалось распрей Золотого Неба и Ярости Клинка, то Хаджар имел к ним весьма посредственное отношение. Один из его учителей являлся, некогда, часть Ярости Клинка и Хаджара связывала клятва поклониться стеле и воздать почести славе этого древнего дома.
И тонкий шрам, что, видимо уже не заживает несмотря на то, что клятва была исполнена, останется с ним в качестве напоминания, но… Что касалось детей бессмертных, то Хаджар покрыл бы себя еще большим пятном бесчестия и лицемерия, нежели то, с коим уже ходил, если бы сказал, что ему есть до этого особенно большое дело.
То, что он собирался совершить… по сравнению с этим тот яд, коим Золотое Небо отравляло регион смертных, это весьма гуманный и, в какой-то степени, мудрый путь.
— Зачем? — вздохнул Харлим и леопарды за его спиной расслабились, а Хаджар убрал руку от эфеса. — Зачем, генерал, ты пришел сюда… зачем ты вообще появился на этот свет… Еще тогда, в Море Песка, что-то мне подсказывало, что тебя нужно уничтожить и, наверное, до конца своих дней я буду корить себя, что так и не поступил.
Он достал из складок одежд пергаментный свиток и бросил его в сторону Хаджара. Порыв ветра подхватил грамоту, опустив ту прямо в ладонь генерала. Он развернул послание и, убедившись в том, что присутствуют все нужные слова, гербы и печати, кивнул и убрал свиток за пазуху.
— А где…
— В первом регионе, — Харлиму, казалось, диалог давался настолько тяжело, что он даже отвернулся. — В этот раз экспедицию собирает дом Танцующей Луны.
С этими словами старик, как и Эваалел, исчез в столпе опаляющего света, оставив генерала стоять одного у дымящихся развалин древнего храма.
Хаджар, не выражая ровно никаких эмоций, подошел к ближайшим обломкам и, наклонившись, измазал пальцы золой, после чего сделал несколько надписей на камне.
Все это время он старательно делал вид, что не замечает вновь появившегося на плече Хельмера.
— Ну, что я могу сказать, Хаджи, — прокряхтел демон, откупоривая миниатюрную бутылку. — у тебя явно есть какие-то незакрытые детские комплексы, не позволяющие тебе вести спокойные разговоры с сильными мира сего. Возможно это как-то связано с тем, что твой родной дядя убил почти всю твою семью, заточил тебя в темницу, промыл мозги твоей сестре, а затем еще обставил все так, что твой лучший друг оказался его сыном, который еще и погиб вместе с твоей лучшей подругой в битве… Да, не глупость какая, не думаю, что это как-то сказалось на твоем психическом состоянии. Скорее всего ты просто хам.
Закончив с надписью, Хаджар прошептал несколько слов ветру и тот укрыл послание завесой, которая откроется лишь тем, до кого ветер донесет пароль.
Генерал выпрямился и направился в сторону стен, за которыми открывались просторы первого региона, где каждый дом, все равно что лучший из дворцов Империй, а дворцы — все равно, что легендарные постройки творцов тех эпох, когда Река Мира еще не погрузила Безымянный Мир в бесконечную вереницу кровопролитных войн и распрей.
— Я никогда не спрашивал у тебя, Хельмер…
— Почему я такой умный и красивый, а ты такой страшный и глупый? — Хельмер развалился на плече у Хаджара и щелчком пальцев создал себе вполне земной шезлонг, пляжный зонтик и коктейльный бокал, куда сам по себе плескался напиток из бутылки. — Ну, в компании двух друзей, всегда должен быть один красивый, а другой страшненький. Так они больше пользы принесут друг другу.
— Слишком плоско, даже для тебя.
— Это ты так считаешь, потому что в нашем дуэте некрасивый именно ты, а по мне так — ничего плоского в этом нет. Вполне себе объемное, значимое для происходящего процесса, наблюдение.
Хаджар легонько улыбнулся. Было что-то успокаивающее в этом вечном, пустом трепе Хельмера. А может за все минувшие века генерал просто к нему привык. Ведь если принять во внимание тот факт, что
