Глава двадцатая Огонь и мотыльки
Контрразведка без труда устанавливает, кто именно гостеприимно устраивает у себя господина Врукка. Человека этого зовут Виктор Крогуль, а по профессии он аптекарь. Работает Крогуль на Должности заместителя завхоза больницы в Ольштыне. Его одиночество разведенного мужчины скрашивает заведующая бельевым складом Леокадия Беренд, бывший муж которой дослужился до офицерского чина в гитлеровском вермахте. Родная ее сестра живет в Западной Германии с «настоящим» американцем.
Оба — Крогуль и Беренд — охотно принимают у себя Генрика Сухановича (как вы помните, эту фамилию Врукк использовал на территории Польши). Ведь их гость является коллегой сбежавшего Гельхарда — старого «камрада» хозяина дома. Генрик Суханович действительно «король жизни»: не проходит ни одного дня, чтобы в доме на улице Независимости, 44 рекой не лилась водка. Не думайте, однако, что эти пирушки происходят в роскошных аппартаментах, устланных коврами и обставленных красивой мебелью, то есть так, как это привыкли описывать в своих «шпионских» повестях разные авторы с буйной фантазией. Журналист, идущий по следам обезвреженного шпиона, находит совершенно иные, реальные места, которые служили подлинным фоном событий 1953 года.
Шпионское гнездо помещается в маленьком двухэтажном домике, притулившемся к другим хозяйственным постройкам ольштынской больницы. Эту опустевшую квартирку сейчас занимает один из больничных врачей. Вот здесь — окошко на первом этаже! Из этого окна, выходящего на запад, шпион видел покрытые зеленью ближайшие холмы, наблюдал спокойное движение на больничном дворе. Другие обитатели дома даже не подозревали, что собой представляет статный молодой гость «семейства» Крогуль. Когда эти жильцы — санитарка, уборщица и кладовщик — работали и добывали себе средства к жизни, их сосед Виктор Крогуль стал открывать для себя совсем иные жизненные перспективы. «Что такое серенькое существование больничного служащего по сравнению с карьерой аденауэровского агента? — думал Крогуль. — Конечно, ничто». Разумеется, вербовка Крогуля произошла не сразу. Сначала обе стороны — вербующий и вербуемый — должны были найти «общий язык».
Генек — как вскоре стала звать гостя Леокадия Беренд — для начала сказал, что ему нужна чистая рубашка. Сердобольная вдова посылает сыночка за покупкой. Когда гость переодевается, женщина замечает у него подмышкой кусок приклеенного пластыря. С состраданием Леокадия Беренд спрашивает о происхождении раны. Генек сразу вырастает в ее глазах, когда она узнает, что он был солдатом личной гвардии самого «фюрера» и что не раз пытался снять «памятную» татуировку.
С этого дня Врукк перестает стесняться своих гостеприимных хозяев. Он отправляется вместе с ними на прогулку в окрестности Ольштына, где как раз в это время проходят осенние маневры войск. Там Врукк уже не забавляется слепой возней в карманах, а вытаскивает на свет божий свои картонные квадратики и чертит схемы без всякого стеснения. Когда все трое идут через лес, на их пути оказывается большой летний лагерь. Часовой приказывает им отойти, и «мирно» прогуливающиеся граждане поворачивают обратно. Но па следующий день Врукк снова приходит сюда, чтобы… собирать грибы. По возвращении в Ольштын агент садится на кухне и, пока дородная пани Леокадия готовит ужин, тайнописью пишет свои рапорты, приправляя их для вкуса (господина Кайзера) интересными, но надуманными подробностями…
За передачу Генеку нескольких информации разведывательного характера, а также за далеко идущее «гостеприимство» (как мы это увидим Дальше) Леокадия Беренд получила от Врукка три пары часов и триста злотых деньгами. Ее сожитель тоже не был обижен — Врукк передал ему две тысячи злотых, часы и кое-что из своего гардероба. Крогуль исполнял роль проводника Врукка по Ольштыну и окрестностям. Наиболее важными (для шпиона) пунктами Крогуль признал военные объекты. Генек согласился. Он нетолько воспользовался гостеприимством Крогуля но и довольно подробно изложил ему цель своего приезда в Польшу. Между прочим, он должен раздобыть настоящие документы, которые всегда нужны берлинским «специалистам» для производства фальшивых копий.
Завхоз больницы принял к сердцу это пожелание гостя и скоро принес ему паспорта, забытые пациентами больницы Станиславом Жабкой и Ришардом Вуйциком. Этой небольшой дружеской услугой он окончательно привлек к себе Врукка. Теперь им уже нечего скрывать друг от друга. Врукк хвалится своему другу принадлежностью к СС. Это очень импонирует хозяину дома, так как он принадлежал только к СА, попасть куда было значительно легче, чем в отборную СС.
Случай для дальнейших услуг представился очень скоро. Было это 31 августа, в день рождения Леокадии Беренд. Справили этот день отлично. Генек всегда отличался щедростью, но на этот раз он превзошел самого себя. Сначала еще одним их собеседником был сосед. Когда он, наконец, ушел домой, атмосфера в квартире стала подлинно интимной. Под винными парами бывший член СА Виктор Крогуль видит себя уже резидентом разведки, распоряжающимся большими суммами. Леокадии Беренд мерещится Западный Берлин, куда Генек торжественно обещал взять ее. Эсэсовец же видел только… Леокадию Беренд. Я сожалею, что вынужден представить и эту жанровую сценку, которая разыгралась во время пирушки. Врукк прямо предложил Крогулю… одолжить ему Леокадию! Молодой сутенер, который прежде за десяток марок «одалживал» своих девушек американцам, решил теперь тут, в Ольштыне, сам стать американцем!
Сделка состоялась довольно быстро, но получение «закупленного товара» произошло не без трудностей. Леокадия оказала сопротивление. Неизвестно — то ли женщину стесняло присутствие сожителя, то ли она рассердилась на Генека, что он «завоевывает» ее таким необычайным путем, но так или иначе она не подчинилась приказу Крогуля. Однако «честь» бывшего члена СА не может подвергаться осмеянию! Слово дано, сказано, и приятель не должен иметь препятствий… Общими усилиями обоих выкормышей гитлеровского «рейха» Леокадия Беренд «призвана к порядку» — ее вспотевшее, пропитанное винными испарениями тело достается в награду эсэсовцу…
Глава двадцать первая Темный тип в светлых блонях
Вскоре после этой пирушки в стиле «Новой Европы» Врукк покидает гостеприимный дом Виктора и Леокадии с глубоким убеждением, что не только он сам, но и другой направленный им шпион всегда может рассчитывать здесь на верный приют, на помощь в сборе информации и на Другие, более личного характера услуги натурой.
