Читаем без скачивания Юморески и другие пустячки - Петер Карваш

— Сеньорита, мне нужно, чтобы вы свели с ума одного человека. Чтобы вы сделали его безумцем. Чтобы вы обмотали его вокруг пальца. Чтоб вы его заставили жить, действовать, сражаться! Этот человек всю свою жизнь не делал ничего, к чему его не принудили женщины! Вы можете заработать много денег! Понимаете?

— Нет,— сказала дама по имени Пепита.— А об чем речь?

Когда они пришли к «Эль Маго Висенте», Коломбо там уже не было. Коротконогий корчмарь приблизился к ним утиной походкой.

— Если вы ищете этого итальянца — так ему стало плохо. Знаете, ему нельзя много пить. У него уже два приступа было. Его унесли, он сейчас в лазарете «У милосердных францисканцев».

Христофоро Коломбо лежал на соломе в старой заброшенной часовне и умирал.

— Сеньоре Коломбо,— обратился к нему Фернандо де Рохас,— со мной пришла некая дама. Она давно уже вас любит, страстно и отчаянно, но не осмеливалась признаться вам в этом.

Адмирал сдвинул со лба сырые тряпки, взглянул на разряженную Пепиту и сказал:

— Дайте мне только отойти немного, фея-синьорита! Боже мой, как вы прекрасны! Такую красивую женщину можно встретить лишь раз в жизни! Мы купим домик где-нибудь под Бургосом, будем разводить виноград и лимоны...

— Ну уж нет,— сказала Пепита и выгнула спину так соблазнительно, что чуть не вывалилась из своего декольте.— Сперва ты должен прославиться! Сперва ты должен отправиться в плавание!

— Идет,— сказал Христофоро Коломбо.— Дайте мне плот, и я поплыву на нем в Индию. Разом больше, разом меньше — какая теперь разница.

На рассвете он умер. Похоронили его за францисканским кладбищем в Вальядолиде. Фернандо де Рохас написал королю не меньше семи петиций, пока его прах перевезли наконец в монастырь Лас Куэвас в Севилье.

Это был, по-видимому, толковый морской капитан, но на героя романа в стихах и диалогах он все же не тянул. Чего нет, того нет.

На склоне лет Фернандо де Рохас узнал самое ужасное: и про эту самую Индию Христофоро Коломбо выдумал. Он там никогда не бывал.

Сладкая барышня из Будапешта

Я отношусь к числу тех, кто любит порядок во всех делах насущных — систему, так сказать, какую ни на есть дисциплину. Вот, скажем, ангелы — эти пускай по возможности обитают в небесах, а черти, наоборот, в глубинах под нами; надо же нам знать, в какую сторону при случае обратить перст указующий; черт в облаках, ангел в утробах земли — несуразица, которую не то что в богословии или в истории искусства — даже в кукольном театре не встретишь. И еще, чтобы не запамятовать, о дукатах: желательно, чтобы дукаты сыпались в шляпу или в корзину для подарков, и пусть это происходит только в сказках для детей, предпочтительно под самый конец — это будет неплохой хэппи-энд.

Если же этот порядок будет нарушен, в жизни могут возникнуть осложнения.

И вот еще что. Ни в какие ворота не лезет, чтобы ангел был мужского пола, к тому же еще в мини-варианте: ангелочек. В жизни не встречал ангела мужского пола. Правда, ангелы женского пола мне тоже не попадались, но это уж не моя вина. Рядового ангела-мужчину я просто не в состоянии себе представить, так же как, скажем, женщину-борца (борчиху?) в классическом (греко-римском) стиле. Представление об ангеле-мужчине допускается правилами только по отношению к ангелам титулованным, старослужащим, примерно от архангела и выше, но в истории, которую я хочу рассказать, они не фигурируют. Да и вряд ли кто-нибудь одобрил бы подобную вольность.

Вот, например, ангел-хранитель, которого я собственными глазами видел на оригинальной цветной олеографии: это была худосочная дама с шевелюрой, она парила с легким наклоном вперед, выбрасывая вперед руки на манер начинающей пловчихи, и за счет этого перемещалась в атмосфере; нос у нее был, на мой вкус, длинноват, к тому же она почему-то была изображена в непричесанном виде и легкомысленном неглиже: видно, ее неожиданно вызвали на дежурство. Она явно была бы не в состоянии носить с собой меч по примеру своих высокопоставленных коллег мужского пола, титулованных номенклатурных ангелов, а о мече пламенном я уж и не говорю; не дали ей ни алебарду или там автомат, как полагается всевозможным стражам и хранителям тел и душ.

Вместо этого у нее в руках была ветвь, оливковая, если не ошибаюсь,— для большего удобства при парении и плавании. Под надзором этой витающей, волнообразно мавающей и светящейся ангелицы Янко и Аничка, братец и сестрица, преспокойно топали по узеньким мосткам над пропастью. Будь на ее месте мужик, он бы не стал витать в небесах вхолостую; он бы попросту взял и перенес детей на ту сторону.

И вообще, вы когда-нибудь говорили девяностокилограммовому мужику с бакенбардами: «Ангелочек ты мой»? Женщине это можно говорить, невзирая на ее возраст, внешность, характер, живой вес. Грамматика — причем не только в моем родном языке — тут как-то не очень отражает сущность явления. Она явно подсуживает одной из сторон.

(Точно так же особа женского пола не может иметь звание архангела, хотя бы и архангела без портфеля, или без оружия и без пиротехнической подготовки — даже если она будет в брюках. Я бы сказал, что с таким же успехом она может, точнее, не может быть генерал-лейтенантом, шеф-пилотом или автором хороших симфоний. Вероятно, специалисты из области теологии без труда докажут, что ставить вопрос о поле в связи с ангелами не совсем уместно, и я заранее с этим согласен. Кроме того, это не слишком вежливо по отношению к ангелам. Но нижеследующий рассказ прозвучал бы неубедительно и даже не совсем понятно, если б мы не попытались заранее внести ясность в этот вопрос. Я вовсе не утверждаю, что это нам удалось. Может, это удастся грядущим поколениям. Такова судьба всех открытий.)

Итак, к делу: что касается особы, о которой пойдет речь, то тут в вопросах пола с самого начала было все ясно.

У нее было прелестное круглое личико, обрамленное полунимбом белокурых волос, маленький курносый, какой-то дерзкий нос, губы, словно бы все время готовые к поцелую, аристократически бледный цвет лица и улыбка — в чем-то одухотворенная, в чем-то умудренная жизненным опытом и сулящая все самое лучшее. Одним словом, шедевр небес и изощренной венгерской косметики. Ангелица высшего сорта.

Она находилась надо мной в зрительном зале камерной сцены театра имени Мадача. При этом она: а) форменным образом витала; б) витала в вышине; в) обладала всеми характерными признаками небесных существ, о которых речь шла выше, но почему-то у меня с самого начала возникло подозрение, что это не настоящий ангел, хотя бы и самого низшего разряда тарифной сетки. В то же время я еще ни разу не встречал никого, кто бы в большей мере заслуживал это определение — не только в минуты нежности, но и в рамках служебной характеристики.

Не исключено, что вышеупомянутая особа не совсем витала надо мной в буквальном смысле слова (кстати, вы задумывались, какой у него смысл?), скорее всего она просто сидела на балконе и невозможным образом, бросая вызов всем физическим законам, наклонялась над партером, где сидел я; и все же она не свалилась. Я думаю, нам придется сойтись на обозначении «ангельское существо»— оно удовлетворит как теологов, так и атеистов, и к тому же отражает фактическое положение вещей.

Не знаю, бывали ли вы когда-нибудь в камерном театре имени Мадача. Да простят мне мои венгерские друзья, но это самый обшарпанный и уродливый театральный зал между Па-де-Кале и Беринговым проливом. Но театр здесь играют отменный, и здесь же беспрепятственно и бесконтрольно порхают ангельские существа, способные на любые чудеса. Совершая промежуточные посадки, они безмятежно шуршат обертками от леденцов и ведут себя так, как описывается ниже.

Если кто-нибудь сделает вывод, что в таком уродливом театре любая более или менее симпатичная девушка земного происхождения выглядит чуть ли не ангельски, он ошибается. Эта девушка была бы ангельской и для Словацкого национального театра, если его когда-нибудь достроят.

Крылышек я у нее не обнаружил. Возможно, ангелы в наши дни пользуются соплами, турбинами или ракетами, но мне этого с земли, то есть из партера, выяснить не удалось.

В первый раз я обратил внимание на ангелочка, когда на меня свалился с неба золотой дукат.

Теперь, рассуждая трезво, я соображаю, что это все же был не совсем золотой дукат, а форинт из чистого алюминия, но это не так уж важно. Я удивленно поднял голову и увидел прелестное личико, одаряющее меня небесной улыбкой — ничего не попишешь, это самое точное определение, хотя до меня к нему уже прибегали другие.

Меня это привело в смущение. Во-первых, уже довольно давно двадцатилетние барышни не слали мне небесные улыбки, тем более по собственной инициативе при первой же встрече; во-вторых, я начисто лишен памяти на лица и потому предположил, что где-то уже познакомился с этой молодой дамой, побеседовал с ней и, возможно, дал честное слово что-то для нее сделать; и наконец, в-третьих — и это самое существенное,— мое мировоззрение не позволяет мне верить в небесные явления, тем более если у них платежным средством является форинт. Хотя, кто их знает, этих наших нынешних ангелов.