преподавали этот вид спорта. Так вот все приёмы тем хороши, что нет необходимости иметь силу. Главное, правильная техника и захват. Я стояла пред ним на коленях и гордо смотрела в его глаза, показывая всем своим видом, что не покорюсь.
– Спрячь свои коготки, дикая кошка. А не то я тебе их быстро пообломаю! Тебе напомнить наш договор?! Гоняешь вместо этого неумёхи и тихо молчишь в тряпочку. Усекла?!– больнее сжав запястье, он довольно улыбнулся, когда увидел слёзы, выступившие на моих глазах. Тварь! Какая же он тварь! Промолчав, я решила лучше ничего не говорить и больше ничего не обещать. Это не конец, всё ещё можно переиграть. Пусть пока думает, что я играю по его правилам. А дальше будет видно, как вывести его из игры.
– Молчишь?! Вот и продолжай молчать. А не то твоему любимому папеньке будет, ой, как несладко в камере,– перешёл на угрозы Паучара и ещё раз больно сжал запястье. А затем он просто оттолкнул меня, да так, что я больно шлёпнулась на попу. Не было смысла что-либо говорить, я поднялась и, не смотря ни на одного из мужчин, молча покинула гараж. В моем боксе Давида уже не было. По словам дяди Юры он был злым, словно чёрт, и сразу же покинул ангар, как только вернулся из гаража врага. Проницательность старого друга была очевидной, поэтому, зная абсолютно всё, он просто молча поддержал меня и слегка обнял за плечи.
– Это конец, дядя Юра. Он знает!– почему-то именно этот страх разъедал меня изнутри.
– Успокойся. Ничего он не знает,– пытался успокоить меня тот.
– Откуда вам знать? Он что-то говорил?– я с надеждой посмотрела на дядю Юру.
– Нет. Гайка, соберись! Сейчас не время раскисать. Стой на своем: ничего не знаю, ничего не слышала, ничего не скажу! Поняла?– твёрдо произнёс он.
– Да, поняла. Наверное, я поеду домой. Сил совсем нет,– взяв свой рюкзак, я направилась в машину, растерянно озираясь по сторонам.
Ещё на выезде из автодрома я заметила, что за мной пристроилась машина и технично вела меня до самого дома, как бы я не старалась уйти от преследования. Впрочем, через 20 минут я узнала машину Давида и больше не пыталась оторваться от него, а спокойно покатила домой. Припарковав машину под домом, я окинула взглядом наш жилой двор, который в данное время суток пустовал. Собравшись с духом, я вышла из машины, где снаружи меня уже поджидал Давид, напряжённо прожигая меня своим потемневшим взглядом от ярости.
– Рассказывай...
Эмили
– Рассказывать о чем?!– я настороженно посмотрела на Давида.
– Что, черт возьми, они замышляют? Этот гонщик в паре с Максимом Андреевичем?– сквозь зубы, еле сдерживая свой гнев, спросил он.
– Сама хотела бы знать. Но я только недавно перешла в их бокс, поэтому их намерения мне неизвестны,– ответила я. И это было отчасти правдой, ведь я действительно не знаю, что, собственно, они замышляют. Вопрос был поставлен именно в такой форме, что можно сказать, я не соврала. Ну, разве что скрыла некие детали.
– Расстроился?– подошла я ближе и заглянула в его глаза.
– Скорее разозлился. Всё проделанное этим парнишкой на трассе для меня– детский лепет. Просто неожиданно. Но теперь ему не удастся вывести меня из гонки,– Давид притянул меня к себе и припал к моим губам. Вот, значит, как? Детский лепет?! Ну, что же, это мы ещё посмотрим. Как-то стало даже обидно. Радоваться должна, что всё так закончилось, и он меня не подозревает. Но все равно во мне заиграла какая-то детская обида.
– Так и будешь меня на пороге держать?– вновь пробуя мои губы на вкус, спросил он.
– Вообще-то мы во дворе,– уточнила я.
– Вот и я не понимаю, почему мы ещё здесь?!– немного отстранившись от меня, Давид запустил руку в карман своих джинсов и, достав ключи от машины, спросил:– Прокатишь?
Он выжидающе смотрел на меня и немного прищурился, будто ждал отказ. Почему бы и нет?! Улыбнувшись ему шальной улыбкой, я направилась к его «мерсу». Машина просто куколка, и прокатиться на ней одно удовольствие.
– Не боишься, когда девушка за рулём?– посмотрела на него с издевкой я.
– А должен? Из того, что я успел увидеть, ты– отличный пилот,– улыбаясь, красавчик внимательно смотрел мне в глаза. Где-то на задворках разума зазвонил колокольчик беспокойства. Но следующие слова мужчины заглушили беспокойный звон, и я вновь расслабилась.
– Здорово ты пыталась оторваться от меня,– щёлкнул меня по носу Давид и спросил:– Куда поедем?
– Кататься! А вообще я не отказалась бы что-нибудь съесть,– я села за руль новенького «мерседеса» и с любовью погладила руль, словно знакомясь с ним.
– Отлично. Можно заехать в ресторан и поужинать. Пусть это будет наше первое свидание. Вернее первый ужин,– довольно улыбаясь сказал красавчик.
– Нет, какой ресторан? Посмотри на меня. Затёртые джинсы, старенькая футболка. Я похожа на попрошайку. Меня, наверное, и на порог не пустят,– сразу отмела эту идею я.
– Тогда сначала заедем в ночной бутик «Шарм». Купим тебе шикарное платье, а мне– строгий деловой костюм. Прикинемся важными vip-клиентами,– ответил Давид, довольный своей шальной идеей, и его глаза заблестели, словно у мальчишки. «Шарм»– безумно дорогой бутик с одеждой итальянских дизайнеров. Такой мне точно не по карману. И этот бутик славился тем, что работал круглосуточно.
– Мне иногда кажется, что тебе шестнадцать лет, ей-богу! Дело в том, что для меня такое не по карману,– с улыбкой сказала я, затем надавила на педаль газа, и мы рванули с места.
– Глупая девчонка! Да я в жизни не позволил бы тебе тратить свои деньги и ни при каких обстоятельствах!– сделав музыку погромче, чтобы мне в голову не пришло с ним спорить, красавчик пристегнулся ремнём безопасности. Машина– просто огонь. Достаточно лёгкого касания к педали, и она сорвалась с места и заурчала, словно хищница. Тем самым взбудоражив кровь, бегущую по венам, и до потери памяти возбуждая так, что захотелось безумного секса здесь и сейчас. Свернув с главной дороги, я заехала на первый паркинг и припарковалась чуть подальше от других машин. Щелчок– и дверь заблокирована. Отстегнув ремень безопасности, я повернулась к Давиду, который понял мои намерения, о чём подтвердили его безумно горящие глаза. Сглотнув от такого открытого желания, что горело в его взгляде, я рванула к нему. Наши губы слились в одном жарком и страстном поцелуе.
– Хочу тебя безумно,–
