Наконец они закончили — запыхавшиеся, насквозь мокрые и в поту — и теперь стояли, глядя друг на друга.
Роберт довольно ухмыльнулся:
— А ты ничего, Пятница!
В ответ Кэт слабо улыбнулась:
— Для избалованного горожанина ты тоже был не так уж плох!
— Я знаю, что сейчас не время об этом говорить, но мне эта работа доставила громадное удовольствие! Борьба со стихией — ты и я против целого мира!
Кэт провела рукой по мокрым волосам и, снова улыбнувшись, сказала:
— Ты извлекаешь наслаждение из весьма опасных ситуаций!
— До встречи с тобой такого не было!
Роберт пристально посмотрел на девушку. Она первой отвела глаза. За стенами хижины бушевал шторм, но здесь они были в безопасности.
Кэт взялась за промокшую майку.
— Нам надо бы переодеться в сухую одежду. Твою я положила вон там. — Она кивнула в другой угол комнаты, где поверх аппаратуры Роберта лежали его чистые шорты и сорочка.
Кэт повернулась к нему спиной и сняла с себя майку, а потом, не оборачиваясь, надела чистую кофточку, жалея, что у нее не хватило смелости вытереться перед этим полотенцем. Кофточка была длинной, поэтому девушка, не стесняясь, сняла мокрые шорты. Только надев сухие, она смогла перевести дух. Когда Кэт повернулась, Роберт, уже одетый, сидел на корточках перед радиоприемником.
— Ты ничего не поймаешь, пока шторм не кончится, — сказала она.
— Я хотел послушать прогноз.
— Уже нет смысла! Если тебя это утешит, то шторм продлится недолго. Нас бы предупредили на Кайлаги, если бы ожидался серьезный ураган. Этот островок, возможно, задело хвостом циклона, а может, это всего-навсего шквал, налетевший с юга Тихого океана.
Словно опровергая слова девушки, внезапно раздался рев ветра, от которого домик задрожал. Кэт невольно вскрикнула и бросилась к Роберту. Порывы ветра ожесточенно трепали Хижину, но она стояла прочно.
Роберт крепко держал девушку в своих объятиях, и она слышала глухие, ритмичные удары его сердца. Роберт не боялся стихии, и Кэт чувствовала себя в безопасности, прижимаясь к его груди.
Когда рев ветра немного стих, Кэт отстранилась от Роберта. Хижина выстояла, теперь она будет их убежищем до тех пор, пока не закончится шторм.
— Прости, — пробормотала девушка, когда Роберт взял ее за плечи.
— Не надо извиняться за то, что ты испугалась…
— Я не боялась, на самом деле. Просто во время таких штормов я, как правило, нахожусь в своем бунгало на Суйя или в больничном комплексе. Они построены прочно, а эти хижины…
— Те, кто построил эти хижины, выбрали самое безопасное место на острове! Не бойся, нам ничто не угрожает!
Кэт смущенно посмотрела на Роберта:
— Это единственный дом, который не разрушили штормы.
Он улыбнулся:
— Это потому, что дом особый. — Он приподнял лицо девушки за подбородок и легко поцеловал ее в губы. — А теперь я сварю кофе — мы заслужили отдых.
Роберт отпустил ее, и Кэт сразу почувствовала одиночество. У нее вдруг возникло ощущение, что ее отвергли.
Дрожащими руками она постелила одеяла поверх папоротника. Зашипела портативная газовая плитка с одной конфоркой — Роберт варил кофе.
Она ожидала, что Роберт скажет: будем любить друг друга, пока шторм не кончится. Как она сможет заснуть, чувствуя себя отвергнутой? И как странно, что она чувствует себя отвергнутой! Она долго боролась с этим мужчиной, и вот теперь, когда ей уже не хочется вести эту борьбу, Роберта интересует только сон.
— Неужели нам понадобятся все эти одеяла? — спросил он, следя за кофе. — Здесь как в печке.
Кэт села, скрестив перед собой ноги, и стала рассматривать свои ладони. Они были красными и саднили, ободранные веревкой.
— Сейчас тепло, но скоро температура снизится от ветра и дождя. Не исключено, что мы будем дрожать от холода посреди ночи.
— Что там у тебя?
— Ничего. — Кэт спрятала руки.
Роберт подошел к ней.
— Покажи! — Он взял ее руки и, повернув их ладонями вверх, поморщился. Поднеся воспаленные ладони к своим губам, Роберт нежно поцеловал их. Кэт закрыла глаза и прикусила губу.
— Где аптечка? — спросил он. Девушка подняла ресницы и кивнула головой в другой угол комнаты. — Смотри, не сбеги, — пошутил он и пошел за аптечкой.
Вернувшись, Роберт присел перед Кэт, протер ей ладони охлаждающим лосьоном и осторожно нанес мазь на покрасневшие места. Потом он взял девушку за подбородок и поцелуями стал осушать слезы на ее щеках. Кэт даже не заметила, что плачет.
— Очень больно? — с сочувствием спросил Роберт.
Кэт покачала головой:
— Нет, просто…
— Ты боишься? — тихо произнес Роберт.
Девушка попыталась улыбнуться.
— Немного. Не знаю, что бы я делала на этом острове одна.
— Если бы не я, тебя бы здесь и не было! — сказал Роберт. — Я не должен был привозить тебя сюда. С моей стороны это было безответственно. — Его глаза блестели в свете фонаря, висевшего над их головами. — Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится!
Он сказал это с таким жаром, что сердце девушки забилось от радости. Она была не безразлична ему! В глазах Кэт снова заблестели слезы, и, чтобы скрыть их, она напомнила Роберту о кофе.
Он налил два стаканчика, положил туда сахар и вернулся к ней.
— Выпей кофе и постарайся заснуть. Я буду рядом, так что тебе нечего бояться. Обещаю, что ты всегда рядом со мной будешь чувствовать себя в безопасности!
Кэт взяла из его рук стаканчик и с удовольствием стала пить горячий напиток. Она вдруг ощутила себя такой уставшей, у нее даже не осталось сил, чтобы проанализировать последние слова Роберта. Ей было сейчас просто хорошо и спокойно с ним. Это было приятное чувство.
Допив кофе, Кэт легла на одеяло и свернулась клубочком. Она почувствовала, как Роберт накрыл ее сверху другим одеялом и нежно поцеловал в закрытые глаза. Вскоре ее окутал благословенный сон.
Через какое-то время Кэт проснулась. В хижине было темно. За ее стенами по-прежнему завывал ветер, а по крыше хлестал дождь. Но хижина надежно защищала людей от непогоды. Рядом лежал Роберт, и его присутствие давало девушке ощущение надежности.
Кэт шевельнулась и повернулась к нему. Роберт, казалось, только и ждал этого момента. Он нежно обнял ее и приник к ней губами в поцелуе.
Наступил момент, которого Кэт и боялась, и ждала, и она с радостью встретила его. Ни один из них не произнес ни слова, но в этом и не было нужды. Кэт испытывала сейчас удивительную нежность к этому мужчине, так неожиданно вошедшему в ее жизнь. Она чувствовала, что Роберт относится к ней так же, — об этом говорили его горячие и нежные поцелуи. Он обнимал ее крепко и в то же время трепетно — так, как может обнимать только мужчина, которому женщина по-настоящему дорога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
