— Мы едем к Ашат? — недоверчиво уточнила Маша.
— Если будешь возиться также долго, мы никуда уже не поедем. Никогда, — прорычал я, но не слишком громко. — Марлок, идём в машину.
Подхватив Белого под локоть, я кое-как умостил его себе на спину, что, конечно, причинило ему невыносимую боль. Марлок стискивал зубы и терпел. К тому же его начинал бить страшный озноб — тело в буквальном смысле разрушалось.
Я уложил бедолагу на подготовленную площадку из разложенных сидений. Рина забралась рядом с ним. Вручив ей бинты, я велел аккуратно закрыть ими повреждённые места и следить, чтобы они не присыхали.
— Смачивай периодически этой же кашицей, — объяснил я, передавая кастрюлю с заваренными травами.
— Может, я его покормлю?.. — тихо спросила Рина.
За что мне захотелось влепить ей подзатыльник.
— Не вздумай, — пригрозил я и показал на пакет с дичью. — Пусть пока это ест.
— Ладно…
Я обернулся и сразу увидел Машу, которая как раз выходила из дома с грудой разнообразных шмоток в обнимку.
— Оденься, — фыркнула она, швырнув в меня свитером.
Как-то я сам не обратил внимания, что всё это время хожу с голым торсом, в одних штанах.
— А остальное ты зачем тащишь?
— Макару тоже ведь надо во что-то переодеться, — возмутилась девчонка. — Своей одежды у него нет. Нарядится в твою.
— Сейчас ему ни во что одеваться не стоит. У него ожог. Одежда его только больше травмирует.
— Ну, на вас же всё как на собаках заживает, — парировала мелкая хамка, наверняка зная, как дико бесит волколака сравнение с обычными шавками. — Так что я запасаюсь на будущее.
Она прошла мимо, нарочно задев меня плечом. Похоже, человечка вообразила себя прямо-таки бессмертной, хотя даже самые сильные представители моего вида не претендовали на бесконечную жизнь. Смерть приходила ко всем. И будь ты пускай самой уникальной особью, вроде ушедшего по лунной дороге Нетарха, однажды придёт и твой час проститься с земной жизнью.
— Поехали, — с недовольным лицом скомандовала моя пигалица. — Раньше тронемся — раньше будем на месте.
Я не ответил ей и возвратился в дом, чтобы ещё раз проверить, всё ли взял из необходимых вещей. Снова на глаза попался Горан. Марлок нормально так приложился к нему. Я даже не знал, что его магия, довольно безобидная на первый взгляд, способна так вырубить одного из сильнейших волколаков.
Стараясь не поддаться огромному соблазну оторвать башку этому уроду, я попутно отговаривал себя от того, чтобы «случайно» поджечь всю постройку целиком и тем самым оборвать к чёртовой матери весь существующий след. Но я этого не сделал. Зато вспомнил про коробку сухарей и свёрток вяленого солёного мяса.
На этом приготовления окончательно завершились. Я двинулся к машине, разбил о задний бампер одну из обманок и сел за руль. Маша, разумеется, сидела рядом на пассажирском кресле. Она всё ещё дулась.
Однако, не успели мы стартануть, тотчас завела беседу:
— А почему ожоги настолько опасны для волколаков?
— Потому что оставляют без защиты внешней оболочки внутренние органы, — нехотя объяснял я. — Мы быстро теряем тепло и силу, регенерация перестаёт работать.
— То есть остальные раны быстро заживляются?
— Некоторые — почти мгновенно. Тем, что посерьёзнее, нужно время.
— А если, например, что-нибудь… ну, не знаю… Допустим, оторвать волколаку, оно отрастёт? — не унималась Маша.
Я криво улыбнулся:
— Смотря что.
— Ну, скажем, палец.
— Скорее всего отрастёт.
— А… руку?.. — она испуганно вытаращилась на меня.
— При хорошем питании, — спокойно ответил я, — любой не жизненно важный орган или конечность восстановятся.
— Ого… — растерялась девчонка. — А как же тогда убить волколака?..
— Обезглавить. Или сжечь.
— Ясненько… — она о чём-то задумалась и замолчала на несколько минут. Но молчание длилось недолго: — А что насчёт какого-нибудь колышка в сердце?
— Ну… — прикинул я. — Тоже может сработать, если не дать волколаку возможности пополнить запас крови и не вытаскивать инородный предмет.
— Пипец… — Маша поёжилась, очевидно, представив, как происходит истребление какого-нибудь представителя моего вида. — Я так понимаю, что святой водичкой и всякими крестами обойтись не получится?
Меня это развеселило:
— Ты ещё предложи куклу Вуду связать и потыкать иголками! Хотя… — я прекратил смеяться и добавил: — Такие виды магии тоже существуют и тоже могут быть действенны, если знать правильные заговоры.
— Я думала, что эти все бабкины ритуалы и прочее — полная фигня…
— В большинстве случаев так и есть, — подтвердил я. — Но некоторые люди всё же научились управлять силами природы и нашли разные способы влиять на пространство. Таких людей очень и очень мало.
— Ашат — одна из них?
— Да, — я вздохнул. — Она — потомственная травница, да и сама по себе неглупая тётка. Любит своё дело. И в основном специализируется как раз на целительстве.
— В основном? — Маша сощурилась. — А что ещё она умеет?
— Много всего. Точнее — всего я о ней и не знаю. Она меня не очень-то жалует.
— Почему? — разумеется, тут же заинтересовалась Маша.
А я тут же пожалел, что сболтнул об этом.
— Потому что будешь много знать, скоро состаришься, как Ашат, — огрызнулся я и уставился на дорогу, больше не намереваясь распространяться на эту тему.
Глава 33. Маша
Ехали мы долго. Я успела даже поспать пару часов, но сон был тревожным и обрывочным. Периодически я просыпалась от стонов Макара, а потом он начал бредить, и тогда мне уже совсем стало не до блаженных грёз.
Просунувшись между сидениями, я увидела картину, заставившую меня похолодеть. Макар корчился в судорогах. Его глаза закатились, и вместо зрачков в потолок автомобиля бессмысленно глядели два бельма. Ринка не переставала хоть как-то успокаивать любимого. Но, к сожалению, Макар уже вряд ли осознавал даже её присутствие, а все старания моей подруги ухали в пустоту.
Однако Рина не сдавалась. Она напевала ничего не соображающему волколаку колыбельную из мультика про Умку. Макар иногда подвывал, как будто бы в унисон мелодии, но, скорее всего, его вой не имел ничего общего с пением Рины.
— Ты бы лучше поспала, — обратилась я к подруге, уже не зная, кому из двоих больше сочувствую. Рину мне было жаль ничуть не меньше раненного парня. — Он всё равно не слышит тебя.
— Слышит, — внезапно вмешался Сава, почти всё время молчавший. — Он будет слышать её до последнего своего вдоха.
— Я тоже его слышу, — твёрдо заявила Рина. Она погладила Макара по вспотевшему лбу. — Не знаю, как, но слышу.
Сава недоверчиво хмыкнул.
Меня нереально бесило его полнейшее безразличие. Как можно быть настолько бессердечным, когда на твоих глазах умирает живой человек?!
Ну, хорошо, не совсем человек. Волколак. Но что это меняет? Неужели Саву вообще не колышет, что кто-то совсем рядом с ним так страдает?!
— Будет разумно приготовиться к худшему, — хладнокровно объявил он.
И тут меня просто взорвало от возмущения:
— У тебя вообще нет никаких чувств?! Макару плохо! И Рине ничем не лучше! А ты вот так спокойно говоришь, что шансов никаких нет?! Да совести у тебя нет!
— Зато у меня есть мозги! — прорычал Сава, отчего у меня аж волосы на голове зашевелились. — На войне я пачками хоронил своих собратьев! А этот — даже не из моего Клана!
— Да ты, оказывается, расист! — выпалила я в ответ. — Делишь людей по цвету и считаешь, что кого-то нормально жалеть, а кто-то не достоин сочувствия!
— Я никого не жалею, поняла?!
— Пожалуйста… — раздался тихий голос Рины, уже обессилевшей после стольких мытарств. — Давайте вы хотя бы ругаться не будете.
И я, и Сава притихли. Хотя я бы ещё много чего хотела ему высказать, чтобы этот старый бесчувственный пень узнал всё, что я о нём думаю.
— Я очень благодарна за то, что вы оба пытаетесь спасти Макарушку, — тем временем продолжала Рина. — Но мы не должны ссориться между собой. Нас преследуют общие враги, и уже одного этого достаточно, чтобы беречь нашу дружбу.
