Все увидели старого человека с добрейшим лицом и мудрыми глазами. Казалось, он был исполнен благосклонности.
— Я — Лэндру, — сказала фигура на стене.
Реджер упал на колени и взвыл как животное.
— Обыкновенная проекция, капитан, — Спокойно сказал Спок. — Не реально.
— Но великолепно выполнено, мистер Спок. С этой стороны нет никаких механизмов, — старик смотрел на Спока.
— Вы прибыли как разрушители. Это печально. Вы занесли инфекцию.
— Вы удерживаете мой корабль, — сказал Кирк. — Я требую, чтобы вы отпустили его.
Лэндру продолжал говорить, будто не слышал Кирка:
— Вы пришли в мир, в котором нет ненависти, конфликтов, страха… Войны, болезней и другого зла старого мира. Я, Лэндру, добился Спокойствия для всех… Всеобщее добро…
— Мы пришли на эту планету с миссией мира и добра, — уже кричал Кирк.
Лэндру по-прежнему не замечал его:
— Добро превыше Зла. Так будет. Так было всегда.
— Он не слышит, капитан, — сказал Спок.
Линдстрем схватился за фазер:
— Может, он услышит это?
— Нет, — остановил его капитан. — Это не принесет ничего хорошего. — Он снова обратился к фигуре на стене. — Лэндру, послушайте нас.
— Вы будете поглощены, — великодушно сказал старик. — Ваши индивидуальности сольются с единством Добра. Войдя в Корпус, вы почувствуете полную удовлетворенность. Да пребудут Добро и Мир в ваших душах.
Кирк шагнул к стене. Гул вдруг стал громче и резче, через несколько секунд он стал настолько пронзителен, что простой человек был бы не в состоянии это выдержать. Первым упал Реджер. Линдстрем и Мак-Кой стояли на коленях, заткнув руками уши и закрыв глаза. Кирк и Спок сопротивлялись на несколько секунд дольше, но в конце концов и они упали на пол и потеряли сознание.
Первым пришел в себя Кирк. Он обнаружил, что лежит на тонком соломенном тюфяке в камере с каменными стенами. Приподняв голову, он увидел, как зашевелился Линдстрем. Капитан подполз к Споку.
— Спок! Спок!
Спок медленно открыл глаза, Кирк растолкал Линдстрема и охранника:
— Поднимайтесь!
— Капитан! Где доктор?
— Не знаю, когда я пришел в себя, его здесь не было, и другого охранника тоже.
— Судя по количеству тюфяков, они были здесь, но их отсюда забрали.
— Откуда отсюда? — спросил Кирк.
— Очевидно, из максимально охраняемого помещения, — сказал Спок, оглядевшись вокруг. — Кто-нибудь из нас вооружен?
— Нет. Фазеров нет, я проверил, — сказал Кирк, подошел к двери и добавил. — Закрыта.
— Голова разламывается, — пожаловался Линдстрем.
— После того, чему нас подвергли, это вполне естественный результат, — сказал Спок. — Еще немного, и они бы нас уничтожили.
— Не будем сейчас анализировать, — перебил его Кирк. — Надо решать, как будем выбираться отсюда. Спок, что ты думаешь неспособности Законодателей не справиться с неизвестными им человеческими реакциями?
— Не думаю, что это повторится, капитан. Судя по тому, как организовано это общество, ошибка наверняка будет исправлена, — он на секунду задумался. — Однако это весьма интересно. Их реакция на ваш отказ повиноваться удивительно похожа на реакцию компьютера, когда он получает недостаточную или противоречивую информацию.
— Ты предполагаешь, что Законодатели — простые компьютеры, а не люди?
— Безусловно, они люди, капитан. Просто, они не обладают достаточной информацией…
Спок неожиданно замолчал: из-за двери послышался шум. Кирк и остальные встали и отошли к стене. Дверь открылась, вошел Законодатель и нацелил жезл на арестантов, вслед за ним появились Мак-Кой и второй охранник. У обоих был отсутствующий и совершенно счастливый вид. Кирк с тревогой посмотрел на Мак-Коя. Законодатель вышел и закрыл за собой дверь.
— Боунс…
Мак-Кой улыбнулся Кирку:
— Здравствуй, друг. Они сказали нам подождать здесь, — он прошел в угол камеры и уселся на тюфяк. Казалось, он никого не узнавал.
— Боунс! — воскликнул Кирк. — Ты не узнаешь меня?
Мак-Кой с удивлением посмотрел на него:
— Мы все знаем друг друга через Лэндру.
— Совсем, как Зулу, капитан, — сказал Спок.
Кирк схватил Мак-Коя за руку:
— Подумай! “Энтерпрайз”! Корабль! Ты помнишь корабль?
Мак-Кой покачал головой, он был озадачен:
— Ты говоришь странно, друг. Ты приехал издалека?
— Боунс! Постарайся вспомнить! — умолял его Кирк.
— Лэндру помнит, — сказал Боунс. — Спроси Лэндру. Он видит. Он знает, — Мак-Кой с подозрением посмотрел на Кирка. — Ты странный. Ты не состоишь в Корпусе?
Кирк со стоном выпустил руку Мак-Коя, тот сразу успокоился и глупо заулыбался.
Дверь снова открылась, на пороге стояли два Законодателя, один из них нацелил жезл на Кирка и холодно сказал:
— Выходи.
Кирк переглянулся со Споком и сказал:
— А что если я не выйду?
— Тогда ты умрешь.
— Их подправили, капитан, — сказал Спок, — или перепрограммировали. Тебе лучше пойти с ними.
— Хорошо, Спок, — кивнул Кирк. — Поработай с Боун-сом, может, у тебя получится…
— Выходи, — повторил Законодатель.
Оба жезла были направлены на Кирка, когда он выходил из камеры. Дверь захлопнулась, и Спок снова обратился к Мак-Кою:
— Доктор, что они с ним сделают?
— К нему придет радость, — улыбаясь, отвечал Мак-Кой. — К нему придут Мир и Спокойствие. Он встретил Лэндру. Счастье всем нам, всем, кого благословил Лэндру.
Кирк догадался, что большая каменная камера, куда его привели, и была той “камерой поглощения”, о которой он уже слышал. В нише одной из стен располагалась контрольная панель, рядом с ней стоял еще один Законодатель, к скобам на противоположной стене были приварены цепи с кандалами. Законодатели подвели к ним Кирка, заковали и молча вышли. Едва стихли их шаги, как из двери напротив появился четвертый Законодатель, он почти не обратил внимания на Кирка, только слегка кивнул и подошел к панели. Через некоторое время он наконец повернулся к капитану:
— Я Марлон, — сказал он. — Пришел твой час. Счастливого соединения.
Законодатель, стоящий возле панели, поклонился:
— Счастливого соединения, — сказал он и вышел из камеры.
Оставшись один, Марлон посмотрел на Кирка; его лицо напомнило капитану маску смерти. Марлон приступил к работе за контрольной панелью, и по тому, как он оперировал приборами, Кирк догадался, что этот человек имеет большой опыт в проведении подобных операций. Комната заполнилась разноцветными яркими огнями, послышался тихий гул. Свет слепил Кирку глаза, гудение стало громче, гул эхом отдавался в голове.
В это время Линдстрем нервно мерил шагами камеру. Он остановился напротив Спока:
— Мы так и будем здесь сидеть?
— Пока вы не придумаете, как пройти сквозь закрытую дверь, — мягко ответил ему Спок, — я не вижу никакой возможности заняться чем-нибудь другим.
— Как глупо! Кучка арестантов бегает по городу в тюремных робах. Просто каменный век!
— Но сила, которая здесь командует, недоступна нашему пониманию. Это не так просто, мистер Линдстрем, и совсем не глупо, а очень и очень опасно.
Не успел он договорить, как открылась дверь, и вошли два Законодателя, которые до этого увели Кирка. На этот раз они нацелили свои жезлы на Спока:
— Ты, — сказал один из них. — Выходи.
На долю секунды Спок растерялся, затем встал и подошел к законодателям. Они повели его по коридору, навстречу, глупо улыбаясь, шел Кирк.
— Капитан!
— Радуйся, друг. Мир и удовлетворение заполнят тебя. Ты узнаешь мир Лэндру…
Кирк, один, без охраны прошел дальше, Законодатели уступили ему дорогу. Спок посмотрел капитану вслед, лицо его окаменело от ужаса.
Вулканит недолго предавался нахлынувшим чувствам. Его приковали к стене, как и Кирка. Сработала профессиональная привычка, и Спок с любопытством начал рассматривать контрольную панель. Два Законодателя, закончив свою работу, вышли из камеры. Марлон щелкнул выключателем, по комнате забегали разноцветные огни. Спок не спускал глаз с панели.
— Не удивляйся, — сказал Марлон. — Никакой боли не будет.
Спок посмотрел на Марлона, Законодатель понизил голос и продолжил:
— Меня зовут Марлон. Я пришел слишком поздно и не успел спасти двух ваших первых друзей. Они были поглощены. Остерегайтесь их.
— А мой капитан?
— Он не пострадал. Не изменился, — Марлон пошевелил рукой, гул стал громче, а свет ярче. Он подошел к Споку и снял с него кандалы. — Я третий человек из тройки Реджера. Мы ждали вашего возвращения.
— Мы не с “Аркона”, Марлон, — сказал Спок.
— Кто бы вы ни были, о вас говорилось в пророчестве. Нам нужна ваша помощь.
