За время обхода оставшейся части дома ничего интересного не обнаружилось, только на задах я нашел оторванный кусок водосточной трубы, валявшийся в густой траве под разбитым окном.
Я вернулся в дом и, задвинув засовы задней двери, поднялся в башню, где и провел вторую половину дня, читая и время от времени поглядывая на сады. Я был полон решимости, если ночь пройдет спокойно, назавтра отправиться — ни больше ни меньше — к яме. Может быть, тогда я смогу узнать хоть что-то о том, что произошло. День прошел, настала ночь и прошла так же спокойно, как и все последние.
Когда я встал, уже наступило утро, погожее и ясное, и я решил привести свой план в исполнение. Тщательно продумав его за завтраком, отправился в кабинет за дробовиком. Вдобавок зарядил и положил в карман небольшой, но увесистый пистолет. Я прекрасно понимал, что если опасность существует, то она исходит со стороны ямы, и хотел быть готовым.
Из кабинета я спустился к задней двери в сопровождении Пеппера. Оказавшись снаружи, я беглым взглядом окинул сады и направился к яме. По пути я все время был настороже, держа наготове ружье. Пеппер бежал впереди без малейших колебаний. Из этого я сделал вывод, что непосредственной опасности нет, и пошел быстрым шагом следом за ним. Он добрался до ямы и теперь шел по краю, нюхая воздух.
Через минуту я нагнал его и заглянул в яму. Какое-то время я не мог поверить, что это то же самое место, — так оно изменилось. Темного, поросшего лесом оврага, каким оно было недели две назад, с лениво бегущим по дну, почти закрытым листвой ручьем, больше не существовало. Вместо него моим глазам предстало ущелье с неровными склонами, частично заполненное мрачным на вид озером мутной воды. Один склон оврага лишился подлеска, обнажилась скала.
Немного левее склон ямы тоже обрушился, образовав глубокую V-образную расселину в скалистом обрыве. Эта расселина шла от верхнего края склона почти до самой воды, вклиниваясь в обрыв футов на сорок. Ширина ее вверху составляла не меньше шести ярдов, потом она сужалась до двух. Но даже сильнее, чем огромная расселина, мое внимание привлекло большое отверстие в ней, немного ниже края, на правой стороне буквы V. Оно было четко очерчено и формой напоминало арочный дверной проем, хотя я не мог разглядеть его досконально, так как оно находилось в тени.
На противоположном склоне ямы растительность сохранилась, но местами была измята и изломана и вся засыпана пылью и мусором.
Мое первое предположение, что здесь прошел оползень, не могло объяснить все изменения, которые я сейчас видел. А вода? Я быстро обернулся, потому что откуда-то справа слышался шум бегущей воды. Видно ничего не было, но теперь, когда я прислушался, стало ясно, что он доносится с правой стороны ямы.
Звук становился отчетливее с каждым моим шагом и вскоре послышался снизу. Но даже тогда я не понял его причины, пока не опустился на колени и не свесил голову с края обрыва. Я увидел стремительный чистый ручей, бежавший из небольшой трещины в склоне ямы вниз, в озеро. Немного дальше на склоне я увидел другой, за ним еще один меньшего размера. Наверное, этим объяснялось количество воды в яме — и это при том, что падение камней и земли преградило русло бежавшего по дну ручья.
Да, мне пришлось поломать голову, пытаясь понять, отчего овраг приобрел совершенно иной вид, — эти ручейки, эта расселина, прорезающая склон! Мне казалось, что никакого оползня недостаточно для таких изменений. Преобразить овраг могло бы землетрясение или мощный взрыв, которые могли бы произвести такие изменения, но ни того, ни другого не было. Я выпрямился, вспоминая грохот и облако пыли, вслед за этим поднявшееся в воздух, и с сомнением покачал головой. Нет! Это, должно быть, был грохот падающих скал и земли, отчего, конечно, поднялась пыль. Все же у меня осталось неприятное ощущение, что эта теория не удовлетворяет моему пониманию случившегося. Но существует ли другое, кроме предложенного мной, объяснение, которое было бы хоть наполовину столь же правдоподобно? Пока я осматривал все кругом, Пеппер сидел на траве. Теперь, когда я направился к северной стороне оврага, он поднялся и потрусил за мной.
Внимательно осматривая окрестности, я медленно обошел всю яму, но не увидел почти ничего нового. С западной стороны я насчитал четыре непрерывно низвергавшихся водопада. Они были значительно выше поверхности озера — по моим расчетам, футов на пятьдесят.
Я еще немного побродил там, приглядываясь и прислушиваясь, но не увидел и не услышал ничего подозрительного. Кругом было удивительно тихо, ни один звук, кроме бесконечного бормотания воды, не нарушал безмолвия.
Все это время Пеппер не обнаруживал никакого беспокойства. Я расценил это как признак того, что, по крайней мере, сейчас по соседству нет никаких свиноподобных существ. Как я заметил, его внимание в основном привлекала трава по краю Ямы, которую он все время нюхал. Иногда он поворачивался и бежал к дому, словно по невидимым следам, но каждый раз спустя несколько минут возвращался. Я почти не сомневался, что он идет по следам свиноподобных существ, а сам факт того, что каждый след приводит его обратно к яме, служил для меня доказательством, что эти твари вернулись туда, откуда пришли.
К полудню я вернулся домой обедать. После обеда походил по садам в сопровождении Пеппера, но мы не нашли ничего, что указывало бы на присутствие «свиней».
Как-то, когда мы шли сквозь кустарник, Пеппер ринулся вперед со свирепым рычанием. Испугавшись, я отскочил назад и вскинул ружье, но потом только нервно рассмеялся: оказалось, что Пеппер гоняет какую-то несчастную кошку. Ближе к вечеру я оставил поиски и направился домой. Когда мы проходили мимо густых зарослей, Пеппер вдруг исчез, и я слышал, как он подозрительно нюхает и ворчит в кустах.
Стволом ружья я раздвинул ветки кустов и заглянул: ничего, кроме пригнутых вниз и сломанных веток, словно зверь устроил там себе логово, причем довольно давно. Наверное, подумал я, это одно из мест, где находились твари в ночь перед нападением на дом.
На следующий день я возобновил поиски в садах, но они не дали результатов. К вечеру я обошел их все и теперь знал, без всяких сомнений, что больше здесь не прячется ни одна тварь. Действительно, мне с тех пор не раз приходило в голову, что я был прав в своих изначальных предположениях: они ушли вскоре после нападения на дом.
Подземная яма
Прошла следующая неделя, большую часть которой я провел около ямы. Несколькими днями раньше я пришел к выводу, что «арочное» отверстие в большой расселине послужило свиноподобным существам выходом из какого-то нечистого места в недрах земли. Так ли это, мне было суждено узнать позже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
