непогоду, и ее руководство полетами, умение максимально использовать темное ночное время, ее идея строительства деревянных аэродромов, переход на бригадный метод обслуживания полетов и многое другое позволили сделать нам так много боевых вылетов. Спокойная и выдержанная, открытая к печалям своих подчиненных, всегда помогавшая им…
Бершанская была награждена двумя полководческими орденами: орденом Суворова III степени и орденом Александра Невского. Не единственная ли женщина в стране? Кроме того, она имела два ордена Красного Знамени, Отечественной войны II степени и «Знак Почета»…
В Краснодаре и Керчи есть улицы имени Бершанской. Она является почетным гражданином г. Краснодара…
И все-таки это было несправедливо – не представить ее к званию Героя. Она мало летала сама, только по разрешению командира дивизии при очень сложной обстановке над целью, ведь ее личный вылет не имел значения: радио на машинах не было, вести за собой ночью полк она не могла. Важнее всего было ее личное руководство полетами на старте, оперативное управление боевой работой.
А разве другие командиры не награждались за подвиги их частей? После войны мы неоднократно, но безрезультатно писали об этом в правительство. Зато похоронили Бершанскую на Новодевичьем кладбище. Помогла Валентина Терешкова, к которой я обратилась…
32 девушки погибли в нашем полку. Среди них и те, кто заживо сгорел в самолете, был сбит над целью, и те, кто погиб в авиакатастрофе или умер от болезни. Но это все наши военные потери.
Для авиационного полка такие потери невелики. Это объяснялось в первую очередь мастерством наших летчиков, а также особенностями наших замечательных самолетов, которые одновременно и легко и трудно было сбить. Но для нас каждая утрата была невосполнима, каждая девушка была неповторимой личностью. Мы любили друг друга, и боль потерь живет в наших сердцах до сих пор. Вспомним их:
Малахова Анна и Виноградова Маша – Энгельс, 9 марта 1942 г.
Тормосина Лилия и Комогорцева Надя – Энгельс, 9 марта 1942 г.
Ольховская Люба и Тарасова Вера – Донбасс, сбиты в июне 1942 г.
Ефимова Тоня – умерла от болезни, декабрь 1942 г.
Ступина Валя – умерла от болезни весной 1943 г.
Макогон Полина и Свистунова Лида – разбились при посадке 1 апреля 1943 г., Пашковская.
Пашкова Юля – умерла 4 апреля 1943 г. после аварии в Пашковской.
Носаль Дуся – убита в самолете 23 апреля 1943 г.
Высоцкая Аня и Докутович Галя – сгорели над «Голубой линией» 1 августа 1943 г.
Рогова Соня и Сухорукова Женя — —«—
Полунина Валя и Каширина Ира – —«—
Крутова Женя и Саликова Лена – —«—
Белкина Паша и Фролова Тамара – сбиты в 1943 г., Кубань
Масленникова Люда – погибла при бомбежке, 1943 г.
Володина Таисия и Бондарева Аня – потеряли ориентировку, Тамань, март 1944 г.
Прокопьева Панна и Руднева Женя – сгорели над Керчью 9 апреля 1944 г.
Варакина Люба – погибла на аэродроме в другом полку в 1944 г.
Макарова Таня и Белик Вера – сгорели в Польше 29 августа 1944 г.
Санфирова Леля – подорвалась на мине после прыжка с горящего самолета 13 декабря 1944 г., Польша.
Колокольникова Аня – разбилась на мотоцикле, 1945 г., Германия.
После войны майор Рачкевич объездила все места, над которыми горели наши самолеты, нашла могилы всех погибших. В нашем полку нет «без вести пропавших». Трудно представить себе это, но вблизи передовой линии люди вытаскивали из-под обломков тела погибших и хоронили их…
Я уже писала, что до 1944 года летали мы без парашютов, да кто же и когда летал с парашютами на таких самолетах? Если сбивали над нашей территорией, то летчик, часто даже раненный, ухитрялся сесть на вынужденную, а если на той стороне, то лучше смерть, чем плен…
Сейчас нам кажется, что это было ошибкой командования и нашей тоже. Людей обрекали на смерть, не оставляя им надежды избежать плена, сесть на парашюте на нейтральной полосе, даже на вражеской территории, выйти к нам, остаться в живых, а не гореть вместе со своим самолетом. Вышли же Санфирова с Гашевой с вражеской стороны на Тамани… С другой стороны, сгорели Таня Макарова и Вера Белик над нашей территорией…
Когда мы прибыли на фронт, нас было 115, четырех похоронили в Энгельсе, 9 человек ушли из полка по разным причинам: ликвидировали должности комиссаров эскадрилий, перевели на партийную работу, по состоянию здоровья.
А когда окончили войну, в полку было 230 человек, в два раза больше; летного состава стало 80 человек вместо 40.
Если произвести несложные подсчеты, то можно видеть, что во время войны, уже на фронте, мы приняли в полк 150 женщин, обучили их и ввели в строй целый новый полк! Не прерывая боевой работы.
Обычно авиаполки уходили на переформирование в тыл, там получали пополнение, самолеты, учились и вылетали на фронт. Истребители-штурмовики через месяц-два боев оставались снова почти без машин и экипажей.
Мы ни разу не уходили в тыл. Летчикам давали отдохнуть пару недель в прифронтовых санаториях, там и подлечивали раны.
Иногда из-за погоды или при подготовке сложной наземной операции полк мог неделю не летать, это было активное «академическое» время. Время теоретических, тактических конференций, тренировок, самодеятельности, литературных журналов. Мы не любили эти дни… Полк становился каким-то неуправляемым, не таким дружным, многие болели…
Кончилась война. Евдокия Бершанская вышла замуж за Бочарова, тем самым символически объединив наши полки. Три однополчанки защитили докторские диссертации, около десяти – кандидатские. Появились среди нас врачи и педагоги, редакторы и общественные деятели, немногие продолжили свой путь в авиации. Марина Чечнева летала на спортивных самолетах, стала мастером спорта, была награждена орденом. Установила мировой рекорд. Затем окончила Высшую партийную школу, защитила диссертацию, выпустила несколько книг о полке.
Дина Никулина все время жила в Ростове, занималась административной работой. А недавно наша бесстрашная летчица погибла от руки бандита, «современного фашиста», как пишет П. Гельман. Он пришел в дом героини, назвался другом фронтового товарища, напал на хозяйку, избил ее и трехлетнюю внучку, забрал боевые награды и исчез. Вскоре Дина скончалась…
Надя Попова много лет работает в Комитете ветеранов войны России.
Наташа Меклин (Кравцова) – член Союза писателей, выпустила много книг, в том числе писала о наших девушках…
Хочу рассказать об удивительной судьбе близкого мне человека – Саши Хорошиловой. В полк она пришла в Москве, после второго курса педагогического института, где училась на историческом факультете.
В штурманскую группу не попала, была зачислена вооруженцем и при формировании полка назначена старшим техником эскадрильи по вооружению. Отличалась тем, что ввертывала взрыватели в бомбы голыми руками, и зимой руки
