— Хочешь злиться — злись, — сквозь зубы пробормотал Уитни. И добавил официальным тоном: — А теперь, лейтенант, возвращайтесь к своей работе.
Ева повернулась на каблуках, изо всех сил стараясь удержать бушующую в груди бурю, не дать ей выплеснуться наружу. Сдержаться полностью ей не удалось. Она рванула на себя дверь и обернулась.
— Я вам не марионетка Рорка, черт побери! — рявкнула она и захлопнула за собой дверь.
Она принесла свое бешенство с собой в отдел убийств, в конференц-зал. Пибоди собиралась отпустить какое-то веселое замечание, но стоило ей взглянуть в лицо Еве, как это желание испарилось.
— Лейтенант, — сказала она вместо этого, — Бакстер взял на себя работу по Байсону. Мы пока не нашли никаких пересылок к нему из записей Копперфильд.
— Будем искать дальше.
— Макнаб с электронного фланга сообщает, что некоторые файлы были стерты с жесткого диска в компьютере Копперфильд.
— А что, детектив Макнаб теперь отчитывается перед вами, детектив Пибоди? Может, за последние двадцать минут произошло переподчинение, а мне не доложили?
Хорошо зная этот тон, Пибоди постаралась ответить как можно ровнее.
— Детектив Макнаб исходил из предположения, что мы работаем вместе, лейтенант, как здесь, так и в полевых условиях. Зная, что вы ушли к майору, я приняла его рапорт и теперь докладываю вам.
— Я в ОЭС.
И Бакстер, и Пибоди многозначительно закатили глаза у нее за спиной. К счастью для их душевного и физического состояния, им хватило быстроты реакции, чтобы вернуть глаза на место и устремить их на работу, когда Ева повернулась волчком.
— Никто не входит в эту комнату и не приближается к этим файлам без моего разрешения. Ясно?
— Слушаюсь!
Когда дверь захлопнулась, Пибоди, присвистнув, заметила:
— Ее больно укусила крайне зловредная муха по имени Уитни.
Ева ворвалась в ОЭС и вихрем пролетела по компьютерной лаборатории, разыскивая Макнаба. Он корпел над рабочим компьютером Копперфильд, а рядом с ним трудились несколько детективов электронного отдела.
— Ты должен всю работу по этому делу проводить в герметичной кабине.
— А? Что? — Он стащил с себя наушники.
— Отныне это дело проходит под Синим кодом. Герметичная кабина, устные отчеты. Только для посвященных.
— Хар-р-рашо. — Макнаб отступил на шаг, словно почувствовал исходящий от нее жар и побоялся обжечься. — Я нашел несколько удалений. Они были…
— В герметичную кабину, — прикрикнула на него Ева — Живо!
— Слушаюсь. Но мне понадобится несколько минут на перезагрузку.
— Вот и начинай.
Она покинула лабораторию так же стремительно как и появилась в ней, свернула и вошла в кабинет Фини. Он сидел за столом, строчил по клавиатуре, как из пулемета, и напевал себе под нос.
Время от времени он приговаривал:
— Почти поймал тебя, ублюдок.
— Твои детективы разучились понимать приказы и соблюдать субординацию? — набросилась на него Ева.
Финн выругался и вскинул взгляд. И увидел в ее лице то же самое, что видела Пибоди. Отодвинувшись от стола вместе с креслом, он подбородком указал ей на дверь.
— Может, закроешь? Ева захлопнула дверь.
— Когда я веду следствие, члены моей команды, даже если они из ОЭС, рапортуют мне!
— Хочешь подать жалобу на одного из моих ребят? Для Фини они все были ребятами, вне зависимости от пола и возраста.
Ева уже готова была взорваться, когда до нее дошло. «Что я делаю? — спросила она себя. — Базарю, как баба, черт знает из-за чего, и только потому, что злюсь».
— У меня засекреченное дело… — начала она.
— Да, я об этом знаю. Мои ребята докладывают мне, и я зарегистрировал электронику по твоему требованию. Итак?
— Речь идет о больших деньгах. Думаешь, Рорк полез бы через трупы за этими засекреченными данными, тянущими на миллионы долларов, чтобы скинуть конкурента в окно? Думаешь, он использовал бы мое расследование или любую другую информацию, которой я с ним делюсь, ради личной выгоды?
— Что за хрень ты несешь, Даллас? Макнаб отпустил какую-нибудь дурацкую шутку?
— Нет. Уитни сделал прямое заявление.
Фини поджал губы и тяжело вздохнул. Потом он провел пятерней по своим спутанным, рыжим с проседью волосам.
— У меня еще остался кофе, что ты мне презентовала на Рождество. Хочешь выпить?
— Нет. Нет, — повторила Ева и подошла к его окну. — Черт побери, Фини, если он хочет задать мне взбучку, потому что я что-то упустила по работе или сделала не так, потому что проштрафился кто-то из моих подчиненных, — пожалуйста! Но намекнуть, что Рорк может меня использовать, что я это позволю… Это уж слишком!
— Возьми орешки.
Ева лишь покачала головой.
Фини запустил пальцы в вазочку с засахаренными орешками у себя на столе.
— Хочешь знать мое мнение?
— Да, наверно. Раз уж я вламываюсь сюда, отрываю тебя от работы, значит, мне нужно твое мнение.
— Ну тогда слушай. Я думаю, кто-то из этих бонз — или адвокатов, которые их так любят, — уже начал топать ногами и разевать пасть. Настучали мэру или шефу Тибблу, а мэр и шеф Тиббл спустили это Дерьмо Уитни. Он обязан поддержать линию департамента, предупредить тебя. Хочешь знать мое мнение о его личной линии?
— Ну валяй.
— Я знаю его много лет. Будь у него подлинные сомнения относительно тебя, он просто снял бы тебя с Дела. Точка. Таким образом он прикрыл бы свою задницу. Вместо этого он тебя предупредил, и задница у него торчит наружу.
— Ну, может быть.
— Даллас? — Фини выждал, пока она не повернулась к нему лицом. — У тебя есть какие-нибудь сомнения насчет Рорка?
— Нет. Черт побери, конечно, нет!
— Думаешь, у меня есть сомнения или еще у кого-нибудь из команды, работающей по делу?
Тяжесть у нее в груди немного ослабла.
— Нет. Но мне придется пойти с этим к Рорку… Даже если я не поделюсь с ним никакой информацией по делу, все равно я должна к нему с этим пойти. Если думаешь, что я была зла, когда пришла сюда, позволь тебе сказать: то был солнечный день на пляже.
Финн подтолкнул к ней вазочку с орешками, и на его грустном лице добродушного сенбернара появилась улыбка.
— Брак — это то еще минное поле.
— Точно подмечено. — Ева немного успокоилась, присела на край стола и взяла несколько орешков. — Извини.
— Забудь. С тобой я тоже не первый год знаком.
— Не знаю, как у тебя сейчас с нагрузкой, но, если сдюжишь еще порцию, мне бы твоя помощь не помешала.
— Сдюжу. Расчищу место. Я люблю большие порции.
— Спасибо. За все.
Уже в другом настроении, Ева вернулась в конференц-зал, где Пибоди и Бакстер с головой ушли в поиск. И в гору бутербродов. Когда она вошла, Бакстер не оторвал глаз от экрана, а вот Пибоди рискнула поднять взгляд. Явно ободренная выражением лица напарницы, она кивнула на гору еды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
