думаю, это приехал риэлтор. Если бы мы занялись любовью, ему пришлось бы отбить себе каблуки, стучась в двери, потому что я не остановился бы до тех пор, пока ты не начала бы меня умолять об этом. Но, Лейла, любовью мы не займемся!
— Данте!
— Этого не будет! Мне не нужно твое тело без души! А заглянуть тебе в душу ты никогда не позволяла, всякий раз подсовывая тело. Восхитительное тело! Но без души.
— И как долго ты намерен меня наказывать за то, что я ввела тебя в заблуждение? — закричала Лейла. — Ну, чем мне вернуть твое доверие?
— Лейла, ты не ввела меня в заблуждение, ты врала мне на каждом шагу. Сначала о Флетчере, потом про отца, потом скрыла беременность. Каждый раз у тебя была возможность прийти и все честно рассказать, но ты убегала от объяснений. Не спрашивай меня, как заслужить мое доверие. Я не знаю. И мне кажется, что проблема в том, что ты никогда до конца не доверяла мне.
— Как ты можешь так говорить? Я же выхожу за тебя замуж в субботу!
— Конечно, Лейла, я же всегда говорил, что за деньги можно купить все. Ты подтверждаешь истину.
Лейла оцепенела от циничного замечания Данте. А он, неправильно истолковав ее молчание, продолжил:
— Ну, вот мы наконец и договорились. Теперь, полагаю, нам следует спуститься вниз и оформить покупку дома.
Лейла ненавидела себя за то, что позволила воспаленному желанию втянуть себя в игры, от которых она отказалась еще в ранней юности. Что стало с ее самоуважением? Где ее гордость?
— Хорошо! — сказала она. — Я рада, что дом тебе нравится и ты не ищешь больше тайных причин с моей стороны для его покупки.
Заслышав шаги на лестнице, Лейла и Данте прервали беседу.
— А! Вот вы где! Здравствуйте, здравствуйте! — Агент приветствовал их профессионально жизнерадостно и деловито. — Я решил заехать сюда по дороге домой. Надеялся вас еще застать. Ну как? Осмотрели? Решились приобрести этот домик?
— Мы готовы выслушать ваши предложения. — Данте начал заниматься привычным для себя делом, на глазах преобразившись в холодного, спокойного, все примечающего бизнесмена.
Неужели он только что целовал ее? Неужели это его голос срывался от желания? Лейла наблюдала со стороны, как Данте непринужденно и невозмутимо обрабатывает агента. Неужели этот расчетливый, холодный человек тот самый мужчина, который смотрел на нее как на единственно желанную женщину в мире?
Посмотрит ли он на нее так еще хотя бы один раз?
В пятницу вечером, после восьми, коротко звякнул дверной звонок. Сандра и Клео ушли на свою ежедневную прогулку, и Лейла, решив, что они забыли ключи, стремглав бросилась открывать.
Но на пороге, сияя белозубой улыбкой, стоял Энтони. Лейла не видела его несколько недель, хотя разговаривала с ним по телефону и даже пригласила на свадьбу. Энтони сильно изменился: загорел и поздоровел.
— Надеюсь, не помешал, — поинтересовался он, следуя за Лейлой в гостиную. В руках Энтони держал великолепно декорированную коробку. Ее он церемонно положил на стол.
— Думаю, тебе доставят удовольствие эти вещицы. Извини уж, что раньше времени. Это мой свадебный подарок.
— Спасибо, Тони, но зачем же было приезжать специально? Мог привезти завтра в церковь!
— Боюсь, Лейла, я не смогу побывать на твоей свадьбе, — сказал он, садясь рядом с Лейлой на диван.
— Тони, милый, почему же? У меня так мало друзей в городе. Я надеялась, что хоть ты будешь.
— Я должен улетать в Европу утром. Медсестра, которая спасла мне жизнь, прилетает на неделю в Вену. Это единственный шанс с ней повидаться. Кстати, если я уеду, у газетчиков будет меньше поводов опять трепать твое имя.
— Хорошо…
— Не грусти, Лейла.
— Я совсем измучилась, Тони. Последние дни как в лихорадке: приготовления к свадьбе в страшно сжатые сроки, к тому же мы оформили покупку дома.
— Но ты, кажется, не рада?
— Нет, почему? Очень красивый дом. И переехать можно хоть сегодня…
Энтони внимательно посмотрел на Лейлу.
— Но что-то все-таки случилось?
Она хотела возразить, но, к собственному ужасу, почувствовала, как слезы хлынули у нее из глаз.
— Господи! — воскликнул Энтони. — Что с тобой? Расскажи мне!
— Ничего, — она закрыла лицо руками, — просто нервы и усталость.
Энтони погладил ее по спине, успокаивая как ребенка. Когда она взяла себя в руки, он проникновенно сказал:
— Знаешь, мне, наверное, никогда не забыть вечер, когда ты рассказала мне про Данте. Помнишь, выл ветер, дождь лил не переставая. А на душе у меня было и того хуже. Но ты светилась, как солнечный лучик, ты прыгать хотела от счастья. Лейла, что стряслось? Куда подевалась твоя радость?
— Если ты еще не заметил, я беременна, — сказала в ответ Лейла, рассудив, что Тони можно рассказать про эту проблему, а заодно спрятать за ней остальные. — Я жду двойню.
— Ого! — Энтони не скрывал изумления. — Но ты, правда, ни о чем не жалеешь?
— Нет. Я всегда хотела побольше детей.
— А Данте? Он счастлив?
Ее губы задрожали.
— Я не знаю, что думает Данте. Мы так были заняты все последние дни, что за настоящим забыли про будущее. Иногда я смотрю на него и вижу перед собой незнакомца, за которого почему-то должна выйти в субботу замуж…
Энтони молча выудил из кармана блайзера носовой платок и протянул его Лейле. Помолчав немного, он сказал:
— Знаешь, заставить взрослого человека жениться или выйти замуж невозможно. Это раньше общество решало все за нас. Не позволяй, чтобы на тебя давили. И если ты не готова выходить замуж, не выходи!
— У меня нет выбора, Тони!
— У тебя всегда есть выбор. — Он нежно посмотрел на нее, откашлялся, скрывая смущение, и продолжил: — Боюсь показаться неделикатным, но если причина в деньгах… Лейла, я был бы счастлив…
Боже сохрани! Она со страхом подумала о возможных последствиях, если бы Данте узнал, что такой вопрос обсуждался!
— Нет, Тони! Спасибо тебе, конечно, но я не могу принять от тебя помощь, независимо от моих чувств к Данте… А, к твоему сведению, я люблю его!
— Но почему? Лейла, пойми, в деньгах нет смысла, если они не могут помочь другу, когда тот в беде.
— Ты такой замечательный, Тони.
— Я твой друг, Лейла. Выходишь ты замуж или нет, роли не играет.
— Я знаю, — улыбнулась наконец Лейла, — но давай лучше поговорим о твоих планах. Расскажи про медсестру.
— Я встретил ее случайно в кафе, мы обменялись парой писем, а на прошлой неделе говорили по телефону…
Лейла думала, что ей удалось отвести разговор от опасной темы, но Тони так
