Живя в разных странах, иудеи начали по-разному одеваться, по-разному есть и по-разному вести себя. Если читатель думает, что китайские евреи едят по субботам рыбу-фиш, фаршированные яички или вареную курочку, он очень сильно ошибается. Если он полагает, что в Эфиопии иудеи носили черный кафтан самого жуткого покроя по моде «черта оседлости» и легендарную черную шляпу или шапки в стиле Латеранского собора 1215 года, он ошибается еще сильнее.
В Эфиопии, за порогами Нила, тоже появился иудейский народ.
На Древней Руси
Летописная сказочка про «испытание вер» повествует, что евреи тоже хвалили князю Владимиру свою веру. Ехать для общения с евреями в иные земли необходимости у князя не было ни малейшего: если бы князь хотел, он мог пообщаться с иудаистами, не выходя из Киева.
Киев IX–XIII веков сложился как город многонациональный. Благодаря пути «из варяг в греки» и караванным дорогам он больше похож на города Италии, чем Британии или Германии. И в этом городе «в первой половине XI века еврейский и хазарский элемент… играл значительную роль»{81}.
В Киеве часть города называлась Козары, — наверное, там селились хазары, а ведь они приняли иудаизм. В городских стенах Киева (закончены в 1037) имелись Жидовские ворота, к которым примыкал еврейский квартал.
В 933 году князь Игорь взял византийскую Керчь и вывел часть евреев из Керчи в Киев. Там же, на Козарах, он поселил пленных из Крыма в 965 году. В 969-м — хазар из Семендера. В 989-м — евреев из Корсуни — Херсонеса, в 1017 году — евреев из Тьмутаракани.
Такой авторитетный ученый, как Авраам Гаркави, думал, что еврейская община Киевской Руси «была образована евреями, переселившимися с берегов Черного моря и с Кавказа, где жили их предки после ассирийского и вавилонского пленений»{82}.
Эти восточные евреи, вообще не испытавшие влияния античной культуры, проникли на Русь до падения Тьмутаракани от половцев (1097 год) и по крайней мере с IX века говорили в быту на славянском языке.
Наверное, в Киевскую Русь шли еврейские переселенцы из Византии и ближних азиатских земель. Ведь в Вавилонии и в Персии с древнейших времен жили «бесчисленные десятки тысяч, и невозможно установить их число», по словам Иосифа Флавия. Эти десятки тысяч в XIII–X веках переселялись на Северный Кавказ, в Дагестан и вполне могли перемещаться на Русь.
В результате в Киеве возникла своего рода сборная солянка из византийских евреев и хазар. В эту гремучую смесь добавлялись еще и западные евреи — в силу того, что город стоял на караванных путях. В частности, до Киева сюда добрались беженцы из Германии и Венгрии от первого крестового похода 1095 года{83}.
Древнее еврейское население Польши
В других славянских странах тоже жили евреи с языческой древности. И к ним тоже относились как к «своим».
Польское предание гласит, что около 842 года умер польский князь Попель. На вече в Крушовице поляки долго спорили, кого избрать новым князем, и порешили решить дело своего рода Божьим судом: пусть князем будет тот, кто первым придет в город наутро. Этим первым совершенно случайно оказался старый еврей Абрам Порохувник{84}. Он, однако, не согласился стать князем и отдал свой жребий деревенскому колеснику Пясту: мол, Пяст тоже умный человек, и он достойнее. Такой поступок не противоречил морали язычников и был им вполне понятен. Иудаист Порохувник действовал в полном соответствии с законами и моралью языческого общества, это имеет смысл отметить.
Есть другая версия легенды: мол, еврей попросил на день отсрочки, заперся в комнате и стал молиться. Народ заволновался. Крестьянин Пяст взял в руки топор и призвал народ заставить еврея принять корону. И тогда Абрам объявил народу: у вас уже есть вождь! Вот он, ведет народ с топором в руке… Он-то и возложил корону на голову Пяста.
К династии Пястов поляки всю свою истории относились уважительно и немного сентиментально: очень народная династия, из крестьян. Когда короли в Речи Посполитой выбирались (с 1569 года), кандидат польских кровей именовался «Пяст».
А кто уступил первому Пясту свой жребий? Кто надел на его голову корону? Еврей Абрам. Он короновал первого Пяста. Этот еврей Абрам носит славянскую кличку или даже родовое имя «Порохувник», — то есть Пороховник.
Судя по отношению поляков, он вовсе не нахальный пришелец. Стало быть, и лично Порохувник, и, скорее всего, евреи вообще принадлежат к числу знакомых и не вызывающих раздражения. То есть и еврей, и поляки ведут себя так, как ведут себя представители двух коренных племен, давно изучившие друг друга.
Есть легенда, подтверждающая еще более древнее появление евреев в Восточной Европе. Связана она со строительством Праги{85}.
Уже не легенда, а самая древняя чешская историческая хроника, созданная в начале XIV века Далимилом Мезжерицким, рассказывает, как чешские евреи присоединились к чешским христианам для защиты их общей родины от немецкого вторжения в IX–X веках.
Хроника написана через 400 лет после событий, в ней содержится много неточностей. Но, как видно, рассказ об участии евреев в борьбе славян против немецкой колонизации оставался актуальным.
Сомнительная традиция
Современные ученые повторяют еврейские традиционные сказания про то, что евреи переселялись строго с запада на восток. Из Германии в Польшу, из Польши на Русь… В духе «Движение евреев в Польшу усилилось с конца Х века, когда польский народ принял христианство и тем связал себя с западной католической церковью и западными народами, среди которых евреи жили в значительном числе»{86}.
С точки зрения официальной науки, «еврейское население Восточной Европы представляло собой в основном лишь ответвление западноевропейского еврейства» {87}.
Или вот: «Немецкие евреи, спасаясь от грабежей крестоносцев, осели в Польше уже к 1100 году. Здесь они процветали. Все больше и больше евреев бежали из Германии и Австрии в Польшу, где их принимали с распростертыми объятиями. Король Болеслав V даровал евреям либеральную привилегию самоуправления»{88}.
Действительно, очень логично. Немецкие евреи проникают в Польшу, — просто распространяясь по лику Земли, без особого специального намерения. «Полагают, что уже со времен Карла Великого еврейские купцы из Германии приезжали в Польшу по делам и многие там оставались на постоянное жительство»{89}.
Но все это — даже не научные предположения-гипотезы, а попросту народные легенды. Потому что документов нет. Вообще нет. Есть только еврейский фольклор.
Дж. Д. Клиер входит в число наиболее надежных еврейских историков. И он говорит довольно честно: «о том, как и когда евреи появились в Польше, не существует единого мнения — это событие окутано легендами, мифами и вымыслами»{90}.
Немецкие ученые нисколько не сомневаются в том, что именно с территории Германии шло еврейское заселение Польши. Но вот какая интересная деталь: все авторы, которых мне доводилось читать, очень уверенно сообщают: «В Польшу и Голландию евреи расселяются в 16–18 веках»{91}. Но переселение в Голландию документировано с немецкой скрупулезностью, указан чуть ли не каждый переселенец, а при необходимости можно поднять архивы и установить даже имена многих переселенцев. А вот переселение в Польшу не документировано НИКАК. Нет никаких конкретных сведений — какие семьи, какие евреи и когда переехали в тот или иной польский город.
Немецкие вольные города вели собственные архивы. Никогда бы ратуша таких городов не допустила, чтобы городские граждане исчезли бы из города и их отъезд не был бы учтен. Не было никаких причин не отметить, что, скажем, «двадцать семей евреев в 1240 году переехали из Магдебурга в Краков». Тем не менее таких документов нет. Любые предположения о выезде евреев из Германии в Польшу — только домыслы.
Характерна карта расселения евреев по Германии из «Еврейского музея» во Франкфурте. На ней с немецкой аккуратностью показано, кто, когда и откуда переезжал. Маленькие аккуратные стрелки показывают движение людей между маленькими красными точками: пунктами расселения. Но в сторону Польши ведет огромная красная стрела, и упирается она в огромное красное пятно, во всю территорию Польши. Никакой конкретики. Ни одного определенного факта.
Переселение непереселившихся
Если же о фактах — то переселяться на восток в общем и некому. Потому что во всех городах Германии, в Англии, во Франции, Швейцарии речь идет об очень маленьких еврейских общинах.
К моменту падения Римской империи евреев было много в средиземноморских областях, странах Италии, Испании, Северной Африки, на Переднем Востоке; там и климат привычнее, и с нееврейским населением установились пусть и не всегда мирные, но давние и сравнительно стабильные отношения.
