- Что? – Совершенно неожиданный вопрос просто выбил её из состояния прострации. – Кто? Я?
- Варвара. Кажется, это имя переводится, как «дикарка». Или «чужеземка». Если я, конечно, не ошибаюсь. – Брюнет ей подмигивает и протягивает ладонь. – Кирилл! – Так бодро и открыто, что Варя чувствует себя неловко. – Твой хозяин и господин! – Принимая сомневающуюся женскую ладонь и, крепко сжимая её.
Смеётся. Громко и раскатисто, видя ошеломление в глазах девушки и, следом выпускает тонкие пальцы.
- Не старайся, Кир. Это здесь не прокатит. – Гарик тихо посмеивается в кулак. – Или шведки на это ведутся?
- И не только шведки. – Кирилл делает важное выражение лица и снова оборачивается к Варваре. – Варя, не хотите ли прогуляться вдоль берега. Здесь чудесно. Не так ли?
И, конечно же, видно, что молодой человек просто паясничает и шутит, но Варвара лишь скромно улыбается и молча машет головой.
- Нет. Мне и здесь хорошо.
- Как знаешь… - Кирилл присаживается на корточки, чтобы зачерпнуть пригоршню воды и растереть её по рукам до самых локтей. – Вода отличная. – Как-то задумчиво всматриваясь вдаль и щуря прозрачные глаза от солнца.
Варя оборачивается назад и видит, как Захар вертится возле задней двери автомобиля, из которой торчит белокурая макушка. Уже поговорили? Или только сейчас решили?
- Ты купаться надумал? – Голос Игоря заставляет Варю снова посмотреть на парней. – А говорил, что не будешь.
- Пока не надумал. – Кирилл тоже разувается и заворачивает свои льняные серые брюки. – Кайф… - Ступает в воду, ощущая приятную прохладу. – Хорошо быть дома.
* * *
- Подожди. – Захар заботливо усадил Арину на заднее сиденье автомобиля, позволяя её ногам свободно повиснуть в воздухе. – Тут не так страшно, как тебе кажется. – Успокаивает блондинку, не замечая, что та уже успокоилась и лишь изредка хлюпает носом.
- Захар, - Блондинка снова всхлипывает, не в силах угомониться. – Ты же не злишься больше? – Тихо скулит, когда парень начинает обрабатывать большую царапину. – Я приехала пару дней назад. Просто мы с Варей хотели немного отдохнуть в чисто женской компании. – Снова подвывает, когда парень давит ватным диском чуть сильнее, чем требуется. – Я просто боялась, что ты обидишься.
- Арин. – Шатен перебивает свою пострадавшую Белочку. – Скажи мне, пожалуйста. – Заглядывает ей в глаза. – Мы с тобой школьники незрелые?
Девушка молча отрицает, и парень продолжает.
- Тогда почему я должен на тебя обижаться? М? – Снова принимается за ранку. – Я бы не понял тебя? Я бы надул губы и потребовал, чтобы ты сидела только рядом со мной и никаких тебе подруг?
- Нет. – Блондинка тянет руку и смахивает с его волос какой-то пух.
- Вот и я о том же, Арин. Просто давай договоримся, что в следующий раз, ты мне скажешь всё так, как есть. Окей? - Заканчивает с её ногой и поднимается во весь рост, нависая над девушкой и, заслоняя от всех своей широкой спиной.
Арина, не проронив ни слова, кивает парню и смущенно улыбается.
- Пойдём. – Коротко целует её слегка обгоревший носик и протягивает руку.
Девушка ловко выпрыгивает из машины, тут же оседая и шипя, словно раненная змея.
- Нога! – Поджимает раненную ногу и снова цепляется за шатена. – Я не могу никуда идти, кажется.
- Да ё-моё! – Авдеев снова засовывает девушку в салон и поднимает злосчастную женскую ножку. – Так больно?
- Мне кажется, я лодыжку подвернула. – Злясь на всю ситуацию в целом и снова на неуклюжую себя. А день так хорошо начинался…
- Блин. – Парень тоже терял терпение. Но показать это девушке, считал непростительной ошибкой. Не ей. Не сейчас. – Обработать я мастак. – Тянет задумчиво, оглядываясь себе за спину. – Но с вывихом, я не справлюсь.
- Может, тогда вернёмся в город? Купим эластичный бинт. Йодовую сетку сделаем?
- Какую сетку, Арин? – Авдеев пропускает улыбку. – Подожди. Кирюх?! – Выкрикивая незнакомое имя, и снова оборачиваясь к речному берегу. – Машет кому-то рукой, подзывая к себе. – Помощь твоя нужна!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что ты задумал, Авдеев? – Арина подтягивает ноги к себе.
- Да, не бойся ты, бельчонок! Свои! – Видя, как девушка оторопела. – Друг приехал на каникулы. Он почти доктор! Хирург! – Таинственно подмигивая, словно поделился секретом. Сейчас он тебе всё мигом вправит! – Усмехается и окидывает девушку хищным взглядом. – Юбку одень.
* * *
Зомбируя экран своего телефона, Рита заносила палец над ним и снова убирала на выдохе.
Что сказать ему? О чём просить? Она такая дура.
«Игорь, нам нужно поговорить». Снова? Да он рассмеётся ей в глаза. А потом задушит.
«Игорь, я сожалею обо всём». О чём? О том, что так вела себя? Или о том, что связалась с ним?
«Игорь. Я скучаю по тебе». А где было твоё скучаю на протяжении полугода, мать твою?!
И правда. Полная дура. Полгода мучила его и себя. Следила за ним тайком и боялась попасться на глаза. Напугал? Да. Очень. Было чувство, что в парня, словно бес вселился. Марго знала, что этот блондин не промах, и что может помахать кулаками, если того требует ситуация. Но это была не та ситуация. Игорь был всегда очень пассивным. Во всём. Практическибезэмоциональный. И чтобы вывести парня из себя, требовалось приложить столько усилий, что проще было отказаться от затеи разозлить Гарика. Он лучше спать пойдёт, чем вот это вот всё.
Ей тогда показалось, что он хотел убить Костика. В прямом смысле. Словно сошёл с ума. Даже глаза его тогда ему не принадлежали. И неизвестно, чем бы это тогда закончилось, если бы не подоспел Захар, которому, между прочим, тоже досталось в этой потасовке.
И если первые два-три месяца Маргарита, в самом деле, приходила в себя, и вбивала в свою голову, что ей лучше забыть об этом парне, то следующие месяцы, она просто пыталась выбить Гарика из своей глупой головы. И сходила с ума, от осознания того, как это непросто. Пропускала его звонки, не отвечала на сообщения. Притихала, когда он приезжал к ней домой. Просила маму говорить, что её нет дома.
И в один момент всё пошло в Тартарары.
«Давай начнём сначала?»
Бьёт на «отправить» и зажмуривается. Будь, что будет. Нервно тарабанит по айфону, когда видит, что сообщение прочитано.
Испытывая муки, отсчитывает минуты, но ответ так и не приходит. Мессенджер выводит о том, что собеседник печатает ответ. Но ответа так и не приходит.
Да что же это такое?!
Бросает телефон в кресло и идёт в уборную, чтобы ополоснуть лицо. Смотрит на своё отражение и хмурит брови.
Ты выросла дерьмово эгоистичной, Риточка. Это мы тебя избаловали? М?
Твое раздувшееся эго сводит тебя с ума.
Посмотри. Посмотри, Маргарита. Что ты видишь?
Вздрагивает, когда слышит сигнал о сообщении и срывается с места. С разбега запрыгивает в большое кресло и поджимает ножки.
Трясущимися руками хватает телефон и открывает сообщение.
«Мы не можем, Рита».
* * *
Копаясь на задворках своей памяти, Антон пытался выжать из своей головы максимум воспоминаний. Воспоминаний, связанных с ней. Притапливая в стакане виски ту боль, что пульсировала в его груди.
Их огромный дом. Такой большой и такой пустой. Он и до её ухода, казался пустым. Но с того дня, как мать ушла, этот дом стал для мальчика еще и ледяным замком. Словно маленький узник, не имеющий своего слова и своего мнения. Да кто вообще его будет спрашивать?!
Наденька. Горький вспоминает свою любимую няню и грустно ухмыляется. Отпивая из стакана ещё один глоток. Кто бы мог подумать, что за такой короткий промежуток времени, он потеряет двух самых тёплых людей в его жизни? Мама не возвращалась, но Надежда всегда была рядом. Была его якорем, за который мальчик цеплялся своими маленькими ручками. Стойкой стеной отражала нападки отца, медленно сходившего с ума. А потом и она ушла. И тогда Антон уже звал двух женщин. Одну он звал наяву, ожидая и надеясь, что мама одумается и приедет за ним. А вторую звал во сне.
