Нависаю над ней, целую в губы.
Руки ползут вверх по бедрам, поднимая шелковую кружевную ночнушку. Она вхдрагивает, издает стон, когда мой язык проникает в ее рот. Теплый горячий язычок быстро находит мой, наши языки сплетаются, исполняя танец страсти. Она дрожит, стонет. Ее руки зарываются в мои волосы, гладят, потом спускаются по плечам. От ее пальчиков на моей коже мурашки. Стонем друг другу в рот.
Коленом раздвигаю ее ноги, она сгибает ноги в коленях. Трусь членом о ее промежность. Стон удовольствия вырывается у нее из рота. Отрываюсь от губ, спускаюсь по шее языком, оьлизваю ее. Поднимаю вверх ночнушку, избавляю от не нужной веши сейчас. Соски уже затвердевшие, вылизываю, сосу по очреди. Ее стоны заполнили всю комнату. Торчу от ее стонов. Рука спускается в ее трусики.
— Милашка, — дыщу часто, как и она, — ты такая горячая, мокрая, — чувствую ткань трусиков вся промокла, — течешь, — пальцем задеваю за край кружева, избавляю ее от нее.
Трусь головкой о ее промежность, размазваю влагу. Руками схватил ее за запастья, поднял над головой.
— Артем….,- от частого дыхания грудь вдымается волной, — пожалуйста… не медлий. аххх
Вскрикивает, когда толкаюсь внутрь. Скользко, влажно, горячо.
— Ты такая тесная и узкая, черт, — двигаюсь плавно уверенно, — смотри в глаза мне, — стонет открывает глаза.
Глаза в глаза.
Руки в руки.
Губы в губы.
Тело в тело.
Надолго не хватает, отпускаю руки, поднимаю ее ноги, ставлю на плечи себе. Вхожу так глубоко.
Стонем оба.
Такое наслаждение.
Каждый раз с ней — это что то новое, что то кайфовое.
— Хочу качаться в тебе бесконечно, не вылазить с тебя, — говорю и толкаюсь резче и глубже, — удовлетворять тебя бесконечно- это дикий кайф.
Преворачиваюсь на спину, не отрываясь от ее губ, не выходя из нее.
— Люблю тебя, ты и есть мой бесконечный кайф, — произносит она хрипящим голосом.
— Мне нравится твои пьяные глаза.
Двигается она плавно, медленно. Пока не поднимаю ее за бедра, и не тяну на себя до основания вхожу.
Дикий крик выпрывается с ее губ.
Двигается в такт. Быстро, часто, глубоко. Помогаю ей, приподнимаю, опускаю.
— Ты такая секси, когда сверху.
— Правда? — ее глаза закатываются, от резкого толчка.
— Мелкая… давай быстрей
Послушная моя.
— Кончим вместе? — спрашивает, наколняеться трется сосками о мои губы. Ну успеваю схватить. Дразнит.
— Кончай, — помогаю делать пару быстрых толчков.
— Шас, давай, — стон вырывается из нащих губ. Вся комната залита нашими стонами.
Взрываемся одновременно.
Трясемся, дрожим.
Взгляд стеклянный после оргазма. Чистый кайф.
Тяну на себя.
— Весь день будем в постели, — говорю, когда выравнивается дыхание.
— Одеватся не будем?
— Не будем, — целую ее все тело, где достают губы.
Так и сделали, весь день в постели.
Вставали принимать душ и кушать.
Еду заказывали. Настояший выходной.
***
Утром после того, как отвез Нину сдавать анализы, она захотела все таки сдать анализы, завез ее в салон, завернул в сторону матери.
— Привет сынок, случилось что? — спрашивает на пороге, — ты так рано.
— Мама, — прохожу внутрь, — не думаешь ли ты, что переборшиваешь?
— С чем?
— Только не делай вид, что не знаешь о чем я сейчас говорю.
— Сынок, ну кто то же должен заниматься этим? — идет следом, — будешь кофе? Или завтрак накрыть?
— Я ничего не хочу мама, — повыщааю голос, сам от себя не ожидал такой реакции, — меня Нина накромила завтраком, я ни есть сюда пришел, — смотрит угрюмо!
— А что я такого сделала?
— Зачем ты поташила Нину в клинику? Ты у меня спросила? У Нины спросила?
— Это вместо спаибо? Какие вы неблагодарные. Даже ее мать не заботиться о своей дочери, так как я! А я ведь как лучше хочу. Нужно же знать причину, почему не получается беременить!!! Вон ей какой диагноз поставили. Бесплодие.
— Мама прекрати! Это наше с Ниной дело, личное дело! Ты не имеешь права вмешиваться!
— Как это не имею права!? Это мой внук тоже.
— Какой внук? Ты о чем, Мама!
— Мы с отцом хотим внуков, и решили поспособствовать на их появление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я запрещаю вам, слышешь, запрещаю впредь вмешиватся, предпринимать какие то действия за моей спиной. Надеюсь ты меня услышала! Я эту тему не хочу поднимать более с вами. Я ушел.
Даже не попрашался. Хлопнул дверью. Выбесила. Внуков она хочет!
НИНА
День прошел как обычно. Я выматалась. Впрочем как и все мои коллеги.
Я буду скучать за ними, правда. Сижу жду Артема, смотрю вокург, все такое родное. Девочки смеються, шутят. Кто-то тоже собираеться уходить. Кто-то делает последние штрихи клиенту.
Так все устроено здесь- одна семья. Ведь на самом деле они проводят тут большую часть дня. Как не сроднится?
Мне будет не хватать их. Ведь скоро получу свой заветный диплом. И все. Не знаю как дальше будет. уверена просто Артем не пустит меня работать.
Просто исполнил мою мечту. О дальнейщей моей карьере не было и речи.
Вижу за стеклом любиое авто и любимого мужа. Срываюсь быстрей оказатся в его обьятиях. Открываю дверь запрыгиваю. Запах его парфма, сводит сума. Настолько родной, теплый. Мой. Обнимаю, просто вдыхаю аромат любимого человека.
— Привет милашка. Как ты? Как день прошел? — тот день. когда он не поинтересуеться моими делами и самочувствием — я буду знать, что он меня разлюбил.
— Все замечательно! Ты как? — смотрю какая то грусть в глазах. Трогаемся с места.
— Все хорошо. С мамой говорил утром. Больше не потревожит нас с этой темой.
Опускаю глаза. Да мне было неприятна вся та ситуация, но я ничего не могла сказать. Это его мать.
— Милашка, впредь звони мне. Всегда, я тебе не раз говорил. Без меня ни на шаг. И эта тема закрыта.
— Хорошо, обешаю, — подвигаюсь, целую коротко, — Артем, я спрошу.
— Давай, — смотрит привороженнвми глазами, — если ты о… молчу, спрашивай.
— Я скоро получу диплом.
— Я в курсе.
— Артеееемм, — смеется.
— Милашка, ты не будешь работать. Моя жена не будет никогда работать. Уясни это. Я способен о тебе заботиться.
— Я не сомневаюсь, просто я буду сидеть дома ничего ни делать?
— Как это ничего? Я, Я у тебя есть. Мной будешь заниматься.
— Артем.
— Милая все. Я все сказал.
Мне обидно. Я почему не могу работать? Я все забуду, чему меня Вика научила. Она сама ни раз предлогала Артему, оставить меня в ее же салоне работать. Он даже слушать не хотел.
— Хватит губки надувать. Укушу, — шутит. Шипает за бедро.
— Ай, больно же.
— Не ври, я же любя, — всю дорогу он шутил, притягивал к себе, целовал. Впрочем как всегда. Он мимо никогда не проходил просто так, это всегда обьятия, поцелуи, что уж говорить, когда я сижу рядом. Мне нравится, что скрывать.
Не успела переступить порог, зазвенел телефон.
Наташка.
— Приветули, — радостно приветсвую.
— Привет родная, как ты? Как твои дела?
— Все хорошо. Ты как?
— Ой не спрашивай, эти свадебные хлопоты меня утомили. Я уже думаю, что надо было просто зарегестрировать брак. Без торжественной части.
— Ты что такое говоришь? Свадьба бывает раз в жизни! Потом про усталость не вспомнишь.
— Знаю, просто устаю. Ты купила уже платье?
— Нет, мы завтра сьездием с Артемом.
— Нина! В который раз ты уже едишь за платьем и не можешь выбрать!
— Вот-вот, скажи ей, — поддакивает ей в телефон Артем, который уселся рядом на диван. Я же сижу еще в куртке, не успела раздеться. Что Тема сейчас и пытается делать- снять куртку. И отвечать Наташке. Хохочем втроем.
— Я в этот раз точно куплю, — вы бы видели в этот момент глаза Артема.
— Буду верить и надееться, — поболтав еще немного с Наташей, мы попрашались.
— Что будем кушать? — спрашиваю у Артема, когда отключаюсь.
— Я тебя буду, а ты не знаю, — набрасывается на меня. как голодный волк.
