Примером реализации подобного подхода является, например, психоаналитическая психотерапия шизофрении, которую разрабатывает В. Д. Вид, или когнитивная терапия при лечении эндогенной депрессии в модификации Бека.
В настоящее время неуклонно увеличивается количество клиентов, которые имеют одновременно и соматические, и психиатрические, и психологические проблемы, часто неразрывно связанные друг с другом. На прием к консультанту может прийти больной шизофренией, у которого возникли психологические сложности во взаимоотношениях с сыном-подростком. В этом случае психологу важно не только владеть теорией и навыками психологического консультирования, но необходимо понимать, с одной стороны, психологические особенности подросткового возраста, и, с другой стороны, иметь представление о шизофрении, ее клинических проявлениях, особенностях течения как в период обострения, так и в ремиссии. За помощью к психологу может обратиться больная эндогенной депрессией, которая лечится у врача-психиатра антидепрессантами, по поводу психологических трудностей адаптации на новом месте работы. В этом случае консультанту нужно ориентироваться в психиатрии и в фармакологии: как именно влияют антидепрессанты на психическую деятельность и каким образом депрессия может отражаться на социальных отношениях. В консультацию может обратиться пациент, страдающий ишемической болезнью сердца, который проходит лечение у врача-терапевта, принимая, в частности, бэта-блокаторы, по поводу психологических проблем во взаимоотношениях с женой. Тут консультанту важно знать, что эти препараты, как правило, снижают потенцию у мужчин, создавая проблемы в сексуальных взаимоотношениях.
Все большее количество проблем, предъявляемых нашими клиентами, носит комплексный характер, что вполне объяснимо: с возрастом нарастает количество соматических заболеваний, частота приема разнообразных медикаментозных средств, увеличивается вероятность психических нарушений на фоне атеросклероза, инфекций, интоксикаций, черепно-мозговых травм и т.д. Поэтому сейчас можно говорить уже о формировании клинического консультирования, ориентированного на психологические проблемы клиентов в комплексе с клиническими аспектами психофизиологического функционирования обращающихся за помощью людей.
2.2. Методология консультирования
Помимо общефилософской позиции, формирующей профессиональный взгляд на природу человека и логику человеческих проблем, консультирование опирается на определенную методологию, то есть систему методологических принципов, в соответствии с которыми строятся профессиональные взаимоотношения консультанта и клиента. Методология консультирования, как правило, раскрывается в работах психологов гуманистического направления, экзистенциалистов, таких, как Р. Мэй. Фундаментальным принципом науки в целом и психологического консультирования в частности является принцип детерминизма – всеобщей обусловленности явлений.
2.2.1. Принцип детерминизма применительно к природе человека
Принцип детерминизма в консультировании предполагает наличие причинно-следственных связей между переживаниями, представлениями и поведением клиента. Работая с пациентом, мы исходим из ожиданий того, что внутренний психологический мир клиента отражается в его поведении, в конкретных действиях и поступках, и что поведение клиента детерминировано внутренними психологическими процессами. Однако всегда ли это так?
Ограниченность применения принципа детерминизма раскрывает Р. Мэй в своей известной монографии «Искусство консультирования». Без сомнения, отмечает автор, система причинно-следственных связей вполне приемлема в отношении определенных аспектов умственной деятельности. Но было бы заблуждением, считает Мэй, на основании ограниченной сферы применения этой системы делать обобщенный вывод, что принципы причинности и детерминизма исчерпывают объяснение личности в целом. Например, Фрейд с его идеей об инстинктах сексуальности и агрессивности как основах психики и поведения людей, соблазнился готовой и весьма четкой систематизацией, разработанной естественными науками. Ее-то он и использовал в качестве прокрустова ложа, куда постарался втиснуть человеческую личность, пишет Мэй. Это заблуждение проистекает из непонимания того, что любой научный метод имеет свои ограничения. Признавая, что объективная наука помогает нам в значительной мере познать отдельные фазы и явления умственной деятельности человека, было бы непростительной ошибкой воображать, считает автор, что можно свести к причинно-следственным механистическим принципам понимание человеческого разума во всех его творческих, часто непредсказуемых, подчас неуловимых проявлениях. В итоге, фрейдовская, по выражению Ранка, «естественно-научная психология» пошла по ложному пути признания абсолютной детерминированности личности.
По мнению Мэя, признание полной детерминированности снимает всякую ответственность за свое поведение с самого человека. Так вор вправе заявить: »Яблоко украл не я, а мой голод». А как же быть, спрашивает автор, с такими присущими индивидууму свойствами, как целеустремленность, свобода, осознанность решений?
«Между прочим, – пишет по этому поводу Мэй, – согласно одному из основных постулатов психотерапии, пациент должен рано или поздно научиться отвечать за свои поступки. Вот почему детерминированность, которая снимает с личности всякую ответственность, в конечном счете просто мешает душевному выздоровлению. Причинно-следственная предопределенность годится только для весьма ограниченной области неврозов, вызванных комплексом подавления. Освободившись от комплекса, пациент принимает на себя ответственность за творческое созидание собственного будущего.
Как говорит опыт, страдающие неврозами пациенты чаще всего придерживаются предопределенности в отношении к жизни. Они всегда ищут, на кого бы переложить вину за собственные трудности – на родителей, на несчастливое детство, на коллег. Для них все сгодится, «лишь бы только я был не виноват» – вот их лейтмотив. Объяснить это легко: стоит такому пациенту взять ответственность на себя, как ему придется предпринять какие-то шаги, чтобы справиться со своим неврозом. Безусловно, в любой произошедшей с человеком беде наличествует бессчетное количество предопределяющих факторов, но в основе основ личностной автономии лежит момент собственной ответственности и возможность творческого развития. Вот что важно» (Мэй Р., 1994).
2.2.2. Уважение свободы личности
Свобода – основной принцип, обязательное условие существования личности. Именно свобода отличает человеческое существо от животного, потому что человек обладает способностью разорвать прочную цепь стимулов и реакций на них, которым подчиняются животные. Здоровый разум может сдерживать различные импульсы, поддерживая их в состоянии неразрешенного равновесия, пока не будет принято окончательное решение в пользу одного из импульсов. Это наличие творческих возможностей, равнозначное свободе, является главным свойством, определяющим личность (Мэй Р., 1994).
Свобода личности способна возрастать. Чем здоровее душевно становится человек, тем свободнее он или она творят себя из жизненного материала и тем больший потенциал приобретает в них свобода. Таким образом, помогая клиенту преодолеть личностную проблему, консультант помогает ему стать более свободным.
Свобода, по мнению Мэя, – первая составляющая понятия личности и первый принцип психологического консультирования. Задача консультанта – подвести клиента к принятию ответственности за свои поступки и за конечный итог своей жизни. Надо объяснить ему сложный механизм принятия решений, когда следует учитывать весь предыдущий жизненный опыт и воздействие всех факторов подсознания, что, в итоге, позволит клиенту осознать и научиться использовать предоставляемые ему свободой возможности.
2.2.3. Принцип индивидуальности
Разумеется, пишет Мэй, в основе психотерапии лежит принцип индивидуальности. Объясняя свой метод, О. Ранк писал: «Одним словом, главная его цель – саморазвитие; т.е. индивидуум должен развить себя в то, что он есть на самом деле».
Самая опасная ошибка, которую допускают профессиональные консультанты – стремление втиснуть своего клиента в одну из известных категорий, как правило, в ту, к которой принадлежит сам консультант. Допустим, консультант, который в годы учебы не вступал в студенческое общество, считает, что этого не следует делать и его подопечному. Или профессор, который перед выпускными экзаменами сам работал, как вол, непременно порекомендует второкурснику забыть о всяких развлечениях и засесть за учебники. Примеры, конечно, упрощенные, но идея ясна: всегда существует опасность, что консультант будет взирать на клиента со своей колокольни, т. е. руководствуясь своими взглядами, нравственными установками и своей личностной моделью, перенося все это на своего клиента и, тем самым, вторгаясь в его личностную автономию (Мэй Р., 1994).
