Читаем без скачивания Шри Ауробиндо. Тайна Веды - Шри Ауробиндо

Что ж это за реки, чьи волны полны нектара Сомы, полны ясности, ghṛta, полны энергии, ūrj? Что это за воды, которые текут к цели движения богов, которые утверждают для человека наивысшее благо? Безусловно, это не реки Пенджаба – самое дикое предположение о варварском сумбуре или безумном хаосе в представлениях ведийских риши неспособно убедить нас в правомерности подобного толкования этих строк. Совершенно ясно, что это воды Истины и Блаженства, текущие из высочайшего океана. Но не по земле они текут, а на небе; Вритра, Запиратель и Сокрыватель, не дает им излиться в земное сознание, в котором пребывают смертные, пока Индра, божественный разум, не наносит удар Сокрывателю своей сверкающей молнией и не пробивает на вершинах этого земного сознания русло, по которому могут излиться воды. Вот это и есть единственное рациональное, последовательное и разумное истолкование языка и мыслей ведийских риши. Что же касается остального, то риши Васиштха дает нам весьма ясное представление, ибо он указывает, что речь идет о водах, которые Сурья сотворил своими лучами, они, в отличие от земных движений, не ограничивают и не умаляют действий Индры, высочайшего Разума. Иными словами, это воды Безбрежной Истины, ṛtam bṛhat. Мы постоянно видели, что эта Истина творит Блаженство, и здесь также мы обнаруживаем, что эти воды Истины, ṛtasya dhārāḥ, как они прямо именуются в других гимнах (например: «О постигающий Истину, постигни лишь Истину одну, высвободи множество потоков Истины», V.12.2), утверждают для людей наивысшее благо, а наивысшее благо[25] есть блаженство, благодать божественного существования.

Но все же ни в этих гимнах, ни в гимне Вамадевы, нет прямого упоминания о семи реках. Поэтому мы обратимся к первому гимну Вишвамитры, гимну, обращенному к Агни (III.1), и рассмотрим его со второго по четырнадцатый стих. Это длинный отрывок, но он достаточно важен, чтобы мы процитировали и перевели его полностью.

Prāñcaṁ yajñaṁ cakṛma vardhatāṁ gīḥsamidbhir agniṁ namasā duvasyan ǀdivaḥ śaśāsur vidathā kavīnāmgṛtsāya cit tavase gātum īṣuḥ ǁ (2)

Mayo dadhe medhiraḥ pūtadakṣodivaḥ subandhur januṣā pṛthivyāḥ ǀavindan nu darśatam apsvantardevāso agnim apasi svasṝṇām ǁ (3)

Avardhayanta subhagaṁ sapta yahvīḥśvetaṁ jajñānam aruṣaṁ mahitvā ǀśiśuṁ na jātam abhyārur aśvādevāso agniṁ janiman vapuṣyan ǁ (4)

Śukrebhir aṅgai raja ātatanvānkratuṁ punānaḥ kavibhiḥ pavitraiḥ ǀśocir vasānaḥ pari āyur apāmśriyo mimīte bṛhatīr anūnāḥ ǁ (5)

Vavrāja sīm anadatīr adabdhāḥdivo yahvīr avasānā anagnāḥ ǀśanā atra yuvatayaḥ sayonīrekaṁ garbhaṁ dadhire sapta vāṇīḥ ǁ (6)

Stīrṇā asya saṁhato viśvarūpāghṛtasya yonau sravathe madhūnām ǀasthur atra dhenavaḥ pinvamānāmahī dasmasya mātarā samīcī ǁ (7)

Babhrāṇaḥ sūno sahaso vyadyauddadhānaḥ śukrā rabhasā vapūṁṣi ǀścotanti dhārā madhuno ghṛtasyavṛṣā yatra vāvṛdhe kāvyena ǁ (8)

Pituś cid ūdhar januṣā vivedavyasya dhārā asṛjad vi dhenāḥ ǀguhā carantaṁ sakhibhiḥ śivebhirdivo yahvībhir na guhā babhūva ǁ (9)

Pituś ca garbhaṁ janituś ca babhrepūrvīr eko adhayat pīpyānāḥ ǀvṛṣṇe sapatnī śucaye sabandhūubhe asmai manuṣye ni pāhi ǁ (10)

Urau mahān anibādhe vavardhaapo agniṁ yaśasaḥ saṁ hi pūrvīḥ ǀṛtasya yonāvaśayad damūnājāmīnām agnir apasi svasṝṇām ǁ(11)

Akro na babhriḥ samithe mahīnāmdidṛkṣeyaḥ sūnave bhāṛjīkaḥ ǀud usriyā janitā yo jajānaapāṁ garbho nṛtamo yahvo agniḥ ǁ (12)

Apāṁ garbhaṁ darśatam oṣadhīnāmvanā jajāna subhagā virūpam ǀdevāsaś cin manasā saṁ hi jagmuḥpaniṣṭhaṁ jātaṁ tavasaṁ duvasyan ǁ (13)

Bṛhanta id bhānavo bhāṛjīkamagniṁ sacanta vidyuto na śukrāḥ ǀguheva vṛddhaṁ sadasi sve antarapāra ūrve amṛtaṁ duhānāḥ ǁ (14) (III.1)

«Мы принесли жертву, дабы вознестить к высочайшему; пусть возрастет Слово. Дровами для его костра, поклонением они подвигли Агни на его труды; они дали выражение в небесах познаниям провидцев, и они возжелали для него стезю в его силе, в его жажде слова. (2)

Исполненный мудрости, с чистым различением, прекрасный друг (или – совершенный строитель), по своему рождению Небесный и Земной, он утверждает Блаженство; боги нашли Агни, зримого, в Водах, во время труда сестер. (3)

Семь Могучих взрастили его, благодатного, светлого при рождении, алого, когда возрастает. Они ходили и трудились вокруг него, как Кобылицы вокруг новорожденного дитяти; боги дали тело Агни при его рождении. (4)

Своими чистыми сверкающими членами он распространился и образовал срединный мир, очищая волю к действию с помощью чистых повелителей мудрости; облекаясь светом, как одеянием, вокруг всей жизни Вод, он создал в себе великолепие широкое и беспорочное. (5)

Он двигался повсюду среди Могучих с Небес, и они не истребляли, но и не иссякали, – они не были одеты, но и не были наги. Здесь вечные и вечно юные богини, вышедшие из одного лона, зачали одного Младенца – эти Семь Изречений. (6)

Распространились его скопления в универсальных формах, в лоне ясности, в потоке сладостных струй; здесь стояли кормящие Реки, питающие себя; две Матери бога свершений стали безбрежны и гармоничны. (7)

Рожденный ими, о сын Силы, ты засверкал, принимая яркие, вдохновенные воплощения; текут потоки сладости, ясности там, где Бык изобилия взращен был Мудростью. (8)

Он открыл при рождении источник изобилия Отца, и он выпустил на простор Его потоки, выпустил течь Его реки. С помощью добрых соратников и Могучих с Небес он нашел Его, движущегося в потаенных местах бытия, но сам не потерялся в их тайне. (9)

Он вынашивал плод Отца и того, кто его породил; один он питался от многих матерей в их возрастании. В этом сияющем Муже обе эти силы человека (Земля и Небо) обретают единого властителя и возлюбленного; оберегай же их обеих. (10)

Великий возрос в Широте нестесненной; ведь обильные Воды победно взрастили Агни. В лоне Истины он возлежал, и сделал его своим домом, Агни во время труда нераздельных Сестер. (11)

Как тот, что движется в сущем и сущее сохраняет, он в слиянии с Великими, ищущий видения, прямой в своем блеске для выжимающего нектар Сомы, он, кто был отцом Сияний, дал им сейчас их высшее рождение, – дитя Вод, могучий и всесильный Агни. (12)

К зримому Рождению в водах и ростках Земли богиня Восторга добавила сейчас рождение во множестве форм, она, кто есть совершенное блаженство. Боги соединились в нем через разум и подвигли его на труд, того, кто родился полным сил и мощи для свершений. (13)

Эти широкие сияния примкнули к Агни, прямому в своем блеске, и были они как яркие молнии; с него, растущего на сокровенных полях бытия, в своей собственной обители, посреди безбрежной Широты, они надоили Бессмертие». (14)

Каким бы ни был смысл этого отрывка – абсолютно ясно, что в нем заключено мистическое значение, что это не просто жертвенный гимн варваров, поглощенных лишь ритуалами, – семь рек, воды, семь сестер не могут быть здесь семью реками Пенджаба. Воды, в которых боги обнаружили Агни в зримой форме, не могут быть земными и материальными реками; а этот Агни, который возрастает посредством знания и делает своим прибежищем и домом лоно Истины, кому Небо и Земля приходятся женами и возлюбленными, кто взращивается божественными водами в Безбрежности, свободной от преград, в его собственном лоне, кто, обитая в той безбрежной бесконечности, приносит озаренным богам высочайшее Бессмертие, – он не может быть богом физического огня. В этом отрывке, как и во многих других, мистический, духовный, психологический характер основной мысли Веды проявляется не завуалированно, не за покровом обычного ритуализма, а открыто и настоятельно, – на самом деле, он скрыт за образностью, но покровы прозрачны, и тайная истина Веды предстает здесь, подобно рекам из гимна Вишвамитры, «не в облачении, но и не нагой».

Мы видим, что эти Воды – как и в гимне Вамадевы или в гимне Васиштхи – тесно связаны с ясностью и медом: ghṛtasya yonau sravathe madhūnām, ścotanti dhārā madhuno ghṛtasya; они ведут к Истине, они сами есть источник Истины, они текут и в Широте, не знающей преград, безбрежной, и здесь, на земле. Они изображаются как вскармливающие коровы (dhenavaḥ), как кобылицы (aśvāḥ), их называют sapta vāṇīḥ, семь Изречений творящей богини Вак – Речи, выражающей силы Адити, высочайшей Пракрити, которая описывается как Корова, равно как и Богиня, точно так же как Пуруша именуется в Веде словами Вришабха или Вришан – Бык. Поэтому они – семь русел всего сущего, семь струй или потоков или форм движения единого сознательного существования.

В свете идей, которые мы обнаруживаем в Веде с самых первых гимнов Мадхуччхандаса, и в свете символической интерпретации, теперь проясняющейся нам, этот отрывок, на первый взгляд непостижимый и загадочный, изобилующий неясными образами, становится совершенно понятным и связным, как, впрочем, и все другие места в Веде, которые кажутся почти недоступными пониманию до тех пор, пока к ним не подобран верный ключ. Нам требуется лишь определить психологическую функцию Агни, жреца, воителя, труженика, отыскивающего истину, завоевывающего блаженство для человека, – но это уже определено для нас в самом первом гимне Ригведы, где риши Мадхуччхандас дает такое описание Агни: он – «Воля в трудах Провидца, истинный и наиболее богатый множеством ярких вдохновений». Агни есть Дэва, Всепровидец, явленный как сознательная сила или, как мы бы сказали современным языком, Божественная или Космическая Воля, вначале скрытая, воздвигающая вечные миры, а затем проявленная, «рожденная», созидающая в человеке Истину и Бессмертие.