— Эти байкеры оказались не такими уж плохими парнями, правда? — произнесла Энни.
Пожилая дама неохотно кивнула:
— Не такими плохими, как я опасалась.
— Ну, бабушка, признай же, что они классные ребята, ведь они нам помогли.
— Классные ребята? — Руфь бросила взгляд на Бетани, бессловесно моля о поддержке.
— В действительности Макс — настоящий джентльмен, — сказала Бетани.
— Джентльмен? — Пожилая дама подумала про себя, что, может, она и не права, но всегда лучше быть начеку.
Глава 11
Городок Веллс в штате Невада не мог похвастаться обилием развлечений для туристов. Здесь имелись два казино, автозаправочная станция, цепь ресторанов быстрого питания и несколько баров. После починки автомобиля женщины условились, что в Вегасе они непременно возьмут напрокат другое транспортное средство. Потом Руфь, Бетани и Энни сняли номер на ночь.
— Думаю, нам следует позвонить папе, — заявила Энни, сидя со скрещенными ногами на одной из двух огромных кроватей. — Ему следует знать о нашем местонахождении.
— Звони, если хочешь, — отозвалась Бетани. Положив свой чемодан на полку, она расстегнула молнию и вытащила пижаму и банные принадлежности.
— Наши новости его вряд ли обрадуют, — задумчиво пробормотала девушка, покусывая нижнюю губу. — Возможно, мне следует повременить до Вегаса.
Бетани что-то невнятно пробормотала.
— Мы можем встретить трудности с высоко поднятой головой, — произнесла Руфь. — Звони отцу. — Она сидела на краешке кровати с усталым видом. Похоже, их приключение сильно ее утомило. — Без сомнения, Грант сообщит Робин, и тогда мы все получим строгий выговор.
— Строгий выговор, бабушка? Что это значит?
— О, это что-то из староанглийского законодательства. Означает, что Робин придет в бешенство и тут же даст нам об этом знать. Но мне все равно. Пусть говорит что хочет. Теперь мы в безопасности, а все прочее не имеет значения. — Положив пижаму на вторую кровать, Руфь откинулась на матрас. — Не постесняюсь заявить, что я просто без сил. Денек выдался совершенно сумасшедшим.
— И я тоже устала, — призналась Бетани.
Свекровь и дочь засыпали ее вопросами о поездке с Максом. Она неохотно отвечала, предпочитая держать свои мысли при себе. Маловероятно, что они с Максом когда-либо увидятся, но этот человек продолжал интересовать Бетани. Ей очень хотелось бы узнать побольше о его жене Кейт, а также о том, что побудило его три года назад отправиться скитаться по дорогам.
Энни посмотрела сначала на мать, потом на бабушку. В глазах девушки светилось разочарование.
— Вы собираетесь лечь спать? Уже? Не хотите ли пойти поиграть в азартные игры?
— Сейчас? — удивилась Руфь. — Нет, только не я.
— И не я, — поддержала Бетани.
— Мы же остановились в отеле при казино. Неужели вы не желаете испытать удачу на игровых автоматах?
— Не сегодня, милая, — ответила Руфь, позевывая.
— Я подожду до Вегаса, — добавила Бетани. Она чувствовала усталость, кроме того, пообещала себе, что в казино потратит не более сорока долларов — свою долю чаевых из кафе. — Если хочешь поиграть в казино, иди одна.
— Ладно, — без энтузиазма пробормотала девушка. Выражение лица ее было угрюмо-растерянным, и она не сдвинулась с места.
Руфь отправилась в душ первой, за ней Бетани, которая почистила зубы и облачилась в пижаму. Выйдя из ванной, она обнаружила, что дочь разговаривает по телефону с Грантом, расхаживая по комнате.
Вид у Энни, когда та заметила мать, сделался виноватым.
— Мама рядом. Хочешь с ней поговорить?
Грант, очевидно, ответил утвердительно, потому что девушка протянула Бетани телефон. Поколебавшись, она все же поднесла аппарат к уху. Она не собиралась ни в чем оправдываться перед бывшим мужем и не намеревалась выслушивать его жалобы.
— Здравствуй, Грант.
— Похоже, вы трое вляпались в ту еще историю, — произнес он мягко, но Бетани почувствовала его беспокойство, смешанное с раздражением.
— Мы в порядке.
— Бетани, разве ты не понимаешь, как сильно рисковала?
— Как я уже сказала, мы в порядке. Ничего не случилось. — Она не нуждалась в нотациях со стороны бывшего мужа.
— Ты ездила на заднем сиденье мотоцикла? С байкером?
— Его зовут Макс, и, как я уже сообщила твоей маме и Энни, он настоящий джентльмен.
На мгновение в трубке воцарилось молчание, словно Грант обдумывал, как лучше продолжить разговор.
— Энни предположила, что эти мотоциклисты могли оказаться настоящими искателями приключений, как в «Реальных кабанах»[14]. Помнишь фильм? Бизнесмены, которым наскучила респектабельная жизнь и которые решили вспомнить былые раздольные деньки. Дочь сказала, что они даже нагишом купались, как в кино.
— Мне… мне ничего об этом не известно. Знаю лишь то, что они пришли нам на помощь, и я очень им благодарна за это.
Снова повисла пауза.
— Пообещай, что впредь не станешь совершать столь глупых поступков.
— Грант, я не ребенок.
Принимая его тревогу, она в то же время находила ее несколько снисходительной. Инстинктивно Бетани чувствовала, что никакая опасность ей не грозила. Грант, как ей думалось, до сих пор не осознал, что она независимая женщина. Она, конечно, понимала его чувства, но не намеревалась позволять ему ругать себя.
— Мне это отлично известно, если хочешь рисковать своей головой — рискуй на здоровье, но не втягивай в это мою маму и Энни, — процедил он, явно стараясь держать себя в руках.
— Думаю, нам следует сменить тему разговора, — произнесла Бетани, не желая пререкаться с бывшим мужем. В одном он прав — вероятно, она действительно слишком доверяет людям. Так или иначе, она чувствовала, что у нее не было выбора.
— Ладно, — рявкнул Грант, — сменим тему! — Но сам он предлагать ничего не стал, так же как и Бетани.
— Не хочешь ли снова услышать Энни? — спросила она несколько секунд спустя.
— Да, пожалуйста.
Бетани протянула дочери телефон.
Повернувшись спиной к матери и бабушке, девушка отошла к окну.
— Да, папа, хорошо. Знаю. — Пауза. — Знаю. Ладно, пока. Я позвоню тебе завтра, обещаю. — Дав отбой, она в упор посмотрела на мать.
— Что такое? — спросила Бетани, устроившаяся под одеялом с книгой в руках. Руфь погасила прикроватную лампу и уже спала или притворялась спящей.
— Ты расстроила папу, — сообщила девушка. — Он так беспокоится за нашу безопасность. Нет нужды грубить ему.
Не желая спорить, Бетани лишь пожала плечами:
— Разве я грубила?
