Введение Поповым в практику отечественного кораблестроения «круглой» кормы позволило кораблестроителям придавать кораблям менее полные обводы в кормовой оконечности за счет приполнения носа, что положительно сказалось на поворотливости {200, 223, 252].
При строительстве корабля «Эммануил» использовались технологические схемы, разработанные Поповым. Впервые в наборе этого отечественного корабля применили смешанную систему с использованием железных книц и медных креплений в носовой части, а также
обшивки медными листами наружной поверхности днища. До этого подобную систему применяли в России лишь при постройке значительно менее крупных судов.
Кроме вышеуказанных судов, построенных Поповым совместно со Стоке, он самостоятельно создал проекты и построил за годы пребывания на Охтинской верфи пятнадцать других судов, в том числе 24-пушечный шлюп «Предприятие» и 16-пушечный бриг «Моллер». Два последних судна вскоре после вступления в строй совершили кругосветные плавания, во время которых показали отличные мореходные качества и особую прочность корпусов.
Фрегат «Кастор» и корабль «Эммануил» входили в Средиземноморскую эскадру адмирала Гейдена, участвовали во многих сражениях и, в частности, в Наварин-ском бою.
Наконец, в 1823 году, через 18 лет после окончания Училища корабельной архитектуры, 37-летнего управляющего Охтинской судостроительной верфью произвели в корабельные мастера. С присвоением этого звания Попов получил весьма солидный оклад (вместе с квартирными деньгами) 1125 рублей в год.
Почти четыре года прослужил на Охтинской верфи А. А. Попов. Вместе с корабельным мастером Стоке он многое сделал для того, чтобы расширить и превратить верфь в одно из наиболее совершенных отечественных судостроительных предприятий. Одно из нововведений Попова на Охтинской верфи — оборудование легких деревянных навесов-сараев над теми стапелями, где были заложены суда. Безусловно, такое мероприятие требовало некоторых затрат, но зато предохраняло деревянные детали набора и обшивки судна от преждевременного разрушения под воздействием атмосферных осадков, а следовательно, способствовало увеличению срока службы нового судна.
В 1824 году Морское министерство приняло решение значительно расширить и переоборудовать Санкт-Петербургское Новое Адмиралтейство для постройки наиболее крупных кораблей, предназначенных для Балтийского флота. Управляющим этим судостроительным предприятием назначили корабельного мастера А. А. Попова, передавшего все дела по Охтинской верфи снова англичанину Стоке. Несомненно, при назначении Попова на такую ответственную должность учли разносторонний организационный опыт, приобретенный им в Астраханском порту и на Охте.
Управляющий Новым Адмиралтейством прежде всего решил внедрить уже освоенный на Охтинской верфи и оправдавший себя метод постройки новых судов под навесом. Попов разработал проект нового крытого эллинга
4
И. А. Быховский
на территории Нового Адмиралтейства, который предназначался для закладки самых крупных кораблей. Александр Андреевич лично руководил постройкой эллинга, а как только его удалось завершить, немедленно заложил в новом эллинге по своему проекту первый 84-пушечный корабль «Императрица Александра» {200].
Между тем, в конце царствования Александра I назревало восстание декабристов, среди которых было немало моряков. Болезненно переживая упадок отечественного военного флота, лучшие кораблестроители поддерживали гневный протест декабристов против подобной губительной политики правительства в отношении флота. А. А. Попов неоднократно встречался с историографом флота Н. А. Бестужевым. Будущий активный участник восстания гневно протестовал против того, что забыты заветы Петра I, создавшего отечественный военный флот.
Новое правительство Николая I, жестоко расправившееся с декабристами, вынуждено было обратить внимание на возрождение военно-морской мощи России и стало больше уделять внимания флоту. Это сказалось на дальнейшей деятельности Александра Андреевича: он смог приступить к осуществлению реконструкции Нового Адмиралтейства.
В 1826 году в России был создан Корпус корабельных инженеров, и Попова из корабельных мастеров переименовали в штабс-капитаны этого корпуса. В следующем году его произвели в капитаны, а через несколько месяцев «за отличие по службе» — в подполковники Корпуса корабельных инженеров. Снова «за отличие по службе» Александр Андреевич в 1828 году стал полковником.
Построенный Поповым в Новом Адмиралтействе крытый эллинг вполне оправдал свое назначение и не простаивал пустым. После спуска на воду корабля «Императрица Александра» в эллинге заложили последовательно несколько кораблей: «Эмгейтен» (94-пушечный^, «Полтава» (84-пушечный), «Смоленск» (74-пушечный). Все эти корабли отличались добротностью: каждый из них пробыл в строю от 25 до 30 лет, что значительно превышало долговечность кораблей, строившихся под открытым небом, поскольку набор последних начинал порой гнить под воздействием атмосферных осадков еще в период их постройки {275].
Относительно большая длина корпуса «Эмгейтена» потребовалась для размещения на его палубах большего числа артиллерийских орудий. При проектировании корабля Попов вынужден был обеспечить дополнительную продольную прочность его корпусу. Александр Андреевич проектировал «Эмгейтен» по системе диагонального крепления, предусматривавшей применение ригерсов из ко-82 ваного железа для скрепления между собой соседних
Спуск 84-пушечного корабля со стапеля крытого эллинга в Новом Адмиралтействе.
шпангоутов, а также «штук» в шпациях. Ригерсы значительно увеличивали продольную прочность корабля.
Вскоре после того как Александр Андреевич осуществил в крытом эллинге закладку корабля «Смоленск», в Петербург возвратился из командировки в Англию и Америку молодой корабельный инженер Иван Афанасьевич Амосов. Амосов рассказал Попову о многих технологических приемах, применяемых в судостроительной практике английскими и американскими кораблестроителями. Особенно заинтересовал Попова способ герметизации корабельных трюмов при помощи быстро затвердевающей мастики, приготовленной из смолы, смешанной с толченым мелом. Такую мастику наносили тонким слоем на всю поверхность трюма. Затвердевая, она образовывала ровную и прочную корку, обеспечивавшую водонепроницаемость трюмов. Александр Андреевич сразу же успешно применил этот способ при строительстве корабля «Смоленск», использовав уплотняющую массу, которая в наши дни могла бы быть заменена пластиковым покрытием [225].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
