— Я заранее одобряю все ваши решения, мистер Монк, — торжественно объявила она. — А теперь позвольте мне оставить вас, наше свидание уже заняло непростительно много времени.
— Постарайтесь не сердить мисс Беринджер, дорогая, — на прощание сказал ей джентльмен. — Она не должна забывать о вас, когда будет составлять свое завещание.
Лорен кивнула и устремилась по дорожке между деревьями к выходу из сквера. «Только бы старуха не послала за мной кого-нибудь из этих ужасных женщин, что работают надзирательницами в приюте. Когда кто-нибудь из них смотрит на меня, по коже словно ползет какое-нибудь насекомое с сотней маленьких мерзких лапок! Любая из надзирательниц будет рада стать шпионкой, лишь бы им заплатили лишнее пенни! Надеюсь, никто не видел меня с Монком! Пожалуй, я сяду в карету, как будто провела там все это время, и мисс Беринджер никогда ни о чем не узнает».
Замечательное намерение, но исполнить его Лорен не успела.
8
Мисс Беринджер уже сидела в карете и разговаривала через опущенное окно с женщиной в неопрятном сером платье, стоявшей на грязной мостовой. Как только Лорен приблизилась, обе замолчали, и девушка почувствовала на себе пронзительные, колющие взгляды. Холодные глаза старой дамы выражали лишь недоброжелательность, а вот остренькие мышиные глазки старшей надзирательницы из приюта так и светились злорадством. Лорен почувствовала озноб: вероятно, она слишком долго простояла на ветру со своим мистером Монком.
— Садитесь, — коротко бросила ей мисс Беринджер, и Лорен молча выполнила приказ.
Карета тронулась, но еще некоторое время девушка слышала позади выражения благодарности и приглашения благодетельнице чаще посещать приют. «Вероятно, старуха раскошелилась все-таки на ремонт крыши», — подумала Лорен.
Мисс Беринджер хранила молчание, но в сумерках кареты Лорен могла разглядеть, с каким злобным удовлетворением смотрит на нее старая леди. «Она знает, она все знает!» От ужаса Лорен едва не сделалось дурно. Она поняла теперь, как чувствует себя мышь в когтях опытной кошки — сравнение, тут и там встречавшееся в романах, чтобы выразить душевное состояние героини, попавшей в ловушку, расставленную ей хитроумными недругами.
Очевидность произошедшего навалилась на девушку душной тяжестью, несмотря на царивший в карете холод. Легко было представить себе, что случилось. Мисс Беринджер, не обнаружив свою компаньонку, послала надзирательницу поискать ее. Женщина, чьей жизненной целью было шпионить за своими подопечными, как нельзя лучше выполнила поручение. Она не только обнаружила мисс Эванс, но и смогла, спрятавшись за деревьями, понаблюдать за ее свиданием с молодым джентльменом. «И как это ни я, ни Сайлас ее не заметили? — расстроенно думала Лорен. — Знать бы, смогла ли она что-нибудь подслушать? Кажется, мое объяснение с Уинифред состоится раньше, чем я подготовлюсь к тяжелому разговору».
Почтенная леди продолжала молчать до самого дома Гамильтонов, и Лорен чувствовала, как напряжение растет в ней, как немеют пальцы и стучит в висках. Ей хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, она не была уверена, что выдержит еще четверть часа общество злобной старухи.
В холле обеих леди никто не встречал, и Лорен поторопилась укрыться в своей комнате, не дожидаясь, пока горничная развяжет ленты на ее шляпке. Девушка испытывала страх и обиду. Она собиралась говорить с мисс Гамильтон как равная и представить внезапно возникшие чувства мистера Монка как случайность, из тех, что зачастую меняют судьбы людей, а теперь ей придется стать обвиняемой в обмане и предательстве, унижаться и оправдываться!
Не прошло и четверти часа, как служанка пришла с сообщением, что мисс Эванс ожидают в малой гостиной. Лорен поправила локоны, внимательно оглядела в зеркале свое отражение, отметив, что лицо несколько бледное, и направилась навстречу своим мучителям.
Все Гамильтоны и их заботливая тетушка Флоренс уже собрались. Даже мистер Гамильтон с озадаченным видом примостился на стуле в дальнем уголке гостиной.
Уинифред, такая же бледная, как Лорен, с выпрямленной спиной сидела на диване рядом с матерью, а мисс Беринджер стояла посреди комнаты с видом мрачной торжественности, словно палач, ожидающий преступника, чтобы начать казнь. Едва только мисс Эванс появилась на пороге, как старуха вытянула в ее сторону желтоватый искривленный палец и громко произнесла:
— Вот и наша смирная овечка! Тихоня, всегда готовая услужить! Пусть она расскажет своей любимой подруге, как встречается тайно с ее кавалером!
Миссис Гамильтон подавила возмущенное восклицание: видимо, мисс Беринджер взяла на себя тягостную обязанность по разоблачению коварной обманщицы, а Уинифред вопросительно поглядела на подругу. Лорен поняла, что доброта мисс Гамильтон и ее знание натуры своей бабки не позволяют ей сразу же поверить навету. Уинифред ждала, что скажет сама Лорен.
Глаза мисс Эванс наполнились слезами. Как эта старая женщина, никогда не знавшая ни любви, ни бедности, может понять, что испытывает молодая девушка, когда кто-то делает ей предложение руки и сердца? Разве в этот момент имеют значения чувства других людей, пусть даже родных или близких друзей?
Вместо того чтобы отвечать на обвинение, Лорен в одно мгновение пересекла комнату, пролетела мимо ошеломленной мисс Беринджер и с рыданиями упала к ногам Уинифред.
— О, Уинни, я ничего не могла поделать, мы полюбили друг друга! — восклицала Лорен сквозь слезы. — Я боролась, я говорила ему, что он должен любить тебя, но так случилось, сама судьба свела нас, на мое несчастье! Ты ведь знаешь, как это бывает!
— Так это правда, — пробормотала подруга.
Миссис Гамильтон больше не могла сдерживать возмущение.
— Бесчестная, подлая… — Полная дама перевела дух и начала снова: — Я всегда подозревала, что эта дружба принесет моей девочке горе, но не думала, что дойдет до такого!
Мистер Гамильтон неодобрительно кашлянул, он явно не знал, как еще выразить свое отношение к происходящему. Мисс Беринджер на все лады проклинала неблагодарную нищенку, сумевшую втереться в доверие целой семьи и предавшую своих благодетелей.
Лорен терпеливо не поднимала головы от колен Уинифред в ожидании, пока ее подруга осознает величину своей утраты. Мисс Гамильтон не изменила себе, ее решительный голос заставил даже мисс Беринджер умолкнуть на несколько секунд.
— Я хочу поговорить с Лорен наедине, — сказала Уинифред.
— Дитя мое, не позволяй ей снова обмануть тебя! — воскликнула миссис Гамильтон, ее плаксивый голос неприятно резал слух.
