Лондон.
Однако разгорается война, и Дьяконов подает прошение начальнику Генерального штаба, просит направить его на германский фронт. Его прошение удовлетворено и Павел Павлович едет во 2‑ю армию. Там он вскоре становится начальником штаба Сибирской стрелковой дивизии, а в 1916 году получает под свое командование Особый пехотный полк, который отправляется во Францию.
За личную храбрость и умение управлять полком в сражении на Марне удостоен офицерского креста Почетного легиона, произведен в генерал-майоры.
В сентябре 1917 года назначен помощником военного агента в Великобритании. В 1920 году аппарат военной миссии закрыт и Павел Павлович переезжает в Париж.
Таковы были данные по генералу Дьяконову. Начальник Иностранного отдела ОГПУ Трилиссер решил принять предложение бывшего военного агента.
На первой же беседе Дьяконов передал сотруднику ИНО план деятельности Русского общевоинского союза. Из него стало ясно: РОВС готовится к большому террору за границей; комплектуются группы боевиков для убийства советских дипломатов, чиновников, а также для засылки диверсантов на территорию Советского Союза.
17 лет работал Павел Дьяконов на советскую разведку. Он выполнял задания Москвы по разложению Русского общевоинского союза, других белогвардейских организаций.
Еще в период своего пребывания в Париже Дьяконов был обвинен эмигрантской газетой «Возрождение» в том, что он якобы участвовал в похищении руководителя РОВСа генерала А. Кутепова. Однако через суд Павел Павлович доказал: утверждения газеты необоснованные. С тех пор единства в оценке этого факта среди историков спецслужб нет. Одни доказывают, что Дьяконов не причастен к похищению. Так, во всяком случае, утверждают авторы книги «Очерки истории Российской внешней разведки» том 2. А вот Михаил Алексеев в своей работе «Военная разведка от Рюрика до Николая II» считает, что Дьяконов «принимал непосредственное участие в проведении операции по захвату руководителя РОВСа генерала Кутепова».
Павел Павлович приложил немало усилий для того, чтобы антибольшевистский альянс Германии и Франции не состоялся.
Дело в том, что после прихода Гитлера к власти многие влиятельные политики в Париже, а также большая группа эмигрантов из России видели в германском фюрере этакого борца с «красной опасностью».
ИНО поручило Дьяконову сообщить французской военной разведке о профашистски настроенных бывших российских генералах и офицерах, были переданы и соответствующие документы. Этим эмигрантам пришлось покинуть Францию. В свою очередь французская разведка поблагодарила Дьяконова за предоставленную ценную информацию.
Да, военный агент России генерал-майор Павел Дьяконов почти за два десятилетия своей работы на советскую разведку сделал многое и, откровенно говоря, ждал если уж не награды и признания своих заслуг, то хотя бы понимания на своей Родине. Получилось иначе. Горько об этом говорить, но не сказать нельзя.
В 1940 году, когда фашисты заняли Париж, Дьяконов был арестован и брошен в тюрьму. Полтора месяца шли допросы. Гестаповцы хотели знать, что делал бывший русский генерал в Испании, когда там шла гражданская война. А Павел Павлович действительно по заданию советской разведки несколько раз выезжал туда. Фашистам ничего не удалось добиться.
Помощь пришла из Москвы. Павел Дьяконов и его дочь получили советское гражданство, и германские оккупационные власти были вынуждены выпустить их из страны.
В мае 1941 года Павел Павлович и его дочь Маша возвратились на Родину. Старый генерал был счастлив. Однако радовался он напрасно. Через месяц с небольшим их арестовали и бросили в тюрьму по совершенно дикому обвинению: «по подозрению в связях с иностранными разведками и шпионаже против СССР». Что ж, так советская власть благодарила генерала Дьякова за работу во имя Отечества.
С трудом удалось вырваться из застенков. Помог начальник внешней разведки. Дьяконов, как утверждает Михаил Алексеев, оказался в Ташкенте, потом в Киргизии. Работал в райпотребсоюзе. В ноября 1942 года выехал с эшелоном на Запад, в котором были грузы для Красной Армии. В дороге Павел Павлович простудился, заболел и в январе 1943 года умер.
Такова эта совсем не веселая история о русском патриоте, военном агенте, разведчике генерале Павле Дьяконове.
А вообще, когда читаешь биографии военных агентов, которые перешли на сторону советской власти, знакомишься с архивными материалами, диву даешься, сколь жестоко и бесчеловечно обращалась с ними рабоче-крестьянская власть.
Капитан 1‑го ранга, морской агент в Швеции, Норвегии и Дании Алексей Петров в 1907–1911 годах, по сути, повторил судьбу генерала Дьяконова. Правда, он не уехал за границу после Октябрьской революции, а остался служить в Красном флоте.
Боевой офицер, участник Русско-японской войны, в Первую мировую командовал линкором-заградителем «Ильмень», встретил 1917 год в должности начальника штаба флотилии Северного Ледовитого океана.
В 1919 году был репрессирован. Позже восстановлен в кадрах флота. Куда только потом не посылала советская власть, на какие должности не назначала. Всюду работал честно, добросовестно, умело. Трудился в отделе внешних сношений комиссии ВЦИК в Туркестане, командовал Аральской военной флотилией, был начальником дивизиона минной дивизии Балтийского флота, позже возглавил эту дивизию. В 1922–1924 годах стал советником по военно-морским делам при полпредстве РСФСР в Финляндии и одновременно морским экспертом при российской делегации русско-финской смешанной комиссии в Гельсингфорсе.
В 1924‑м назначен морским агентом при полпредствах СССР в Финляндии и Эстонии. Через год отозван из-за границы и арестован ОГПУ. К счастью, дело прекратили, его выпустили из тюрьмы и уволили в отставку, хотя Алексею Петрову тогда было 48 лет.
Новая послеоктябрьская жизнь военного агента в Румынии в 1911–1913 годах генерала Евгения Искрицкого можно считать сложилась намного удачнее, чем у коллег. Его не расстреляли, не посадили в тюрьму. В Красной Армии он дорос до командарма, но потом его тихо отправили преподавать на Петроградские артиллерийские курсы, позже в Военно-политическую академию. В 1930 году Евгений Андреевич был уволен в бессрочный отпуск и оказался в городе Чимкенте, где зарабатывал себе на хлеб учительством в местной школе.
Из небольшого списка военных агентов, перешедших к большевикам, осталось пятеро — генералы Михаил Адабаш, Федор Огородников, Николай Потапов, Алексей Игнатьев и капитан 1‑го ранга Евгений Беренс.
Об Адабаше мало что известно. Только то, что в 1920 году он еще состоял в корпусе Генерального штаба Красной Армии.
Федор Огородников в 1918 году несколько месяцев руководил Беломорским военным округом, потом находился в распоряжении Всероглавштаба, служил помощником начальника снабжения Западного фронта, начальником Высших курсов, помощником губвоенкома в городе Смоленске, преподавал в МГУ. В 1928 году вышел на пенсию.
Алексей Игнатьев, возвратившись из Франции на Родину, трудился инспектором в управлении военно-учебных заведений РККА, был начальником кафедры иностранных языков Военно-медицинской академии. С 1942 года — редактор Военного издательства НКО. В 1943 году стал генерал-лейтенантом.
Евгений Беренс после Октябрьской революции тоже прошел много должностей — был командующим
