кожаную. Хотя если в следующий раз так же полоснут – такую куртку будет реально жаль. Но куда деваться, статус требует. Или ну их на фиг, эти бандитские понты? Может, купить нормальный костюм и пальто со шляпой?
Стон лежавшего у моих ног мужика заставил меня вернуться в реальность. Так, что дальше-то с ним делать? Оставить здесь и идти домой в надежде, что это был просто какой-то попутавший берега гопник? Что-то слабо мне в это верилось. Явно это нападение перекликается с тем, что случилось в прошлые выходные, только на этот раз подослали какого-то урку, да ещё и с ножичком, чтобы уж наверняка.
Экспресс-допрос, что ли, устроить? Но как я себе это представляю? Отрезать ему пальцы его же ножом? Или медленно пилить мошонку? На такое я не способен, опять же, крики, стоны… Мало ли, патруль милицейский мимо будет прогуливаться, а тут такое. Но и дать безнаказанно уйти – тоже не вариант.
Тут мой взгляд упал на чернеющий зев входа в подвал. Насколько я помнил, решетчатая дверь не запиралась с тех пор, как кто-то спилил навесной замок, а случилось это прошлой осенью. Пацаны этим часто пользовались, устраивая в подвале посиделки. А вскоре и наркоманы это место облюбуют, но в следующем году жильцы снова повесят замок. Надеюсь, в этой ветви истории пока ничего особо не изменилось.
– А-а, ш-шука, шелюсть мне шломал…
Он кое-как приподнялся, опираясь на одну руку, а пальцами второй осторожно ощупывал свою челюсть. Да уж, в тот удар ногой я вложил всю силу. И не ему меня винить, он-то собирался вообще меня прирезать, а я был в тот момент на адреналине. А ещё ведь и грудную клетку ему попортил, всё-таки выпустил в неё две пули. Но челюсть, видимо, беспокоила его больше.
Наклонившись, я подобрал с асфальта тускло поблёскивавший лезвием нож, повертел в руках. Самопальный, но сделан качественно, и заточка отличная. Теперь это мой трофей в дополнение к травмату, вот только и ему бы не помешал чехол. Может, у этого клоуна он и есть? Но обыскивать буду потом, сейчас нужно затащить его в подвал.
– А ну встал!
– Пошёл ты, – ненавидяще глядя на меня, процедил разбитым ртом мужик.
Я присел на корточки и приблизил ствол к его левому глазу.
– Послушай, чудик, если я сейчас выстрелю, ты как минимум ослепнешь на один глаз. А как максимум – пуля застрянет в твоих мозгах. Если повезёт – умрёшь сразу, без мучений. Либо ты встаёшь и на своих двоих двигаешь туда, куда я тебе скажу идти.
Он снова посмотрел на свою ладонь с уже начавшей засыхать кровью, сплюнул тёмный сгусток, поморщившись при этом от боли, после чего медленно встал на ноги. Покачнулся, но устоял.
– Ну?
– Баранки гну, – буркнул я. – Давай двигай вон туда.
И показал стволом в сторону зияющего чернотой входа в подвал. Мужик посмотрел в том направлении, затем на меня. Ничего не сказав, медленно двинулся вперёд.
Дверь, как я и рассчитывал, оказалась незапертой. С тихим скрипом несмазанных петель она отворилась после моего толчка, я подтолкнул пленника стволом в спину.
– Ноги не поломай в потёмках, там ступеньки.
– Да мне по х…
– Мне тем более.
Мы спустились вниз, повернули налево, оказавшись уже непосредственно в подвале.
– Дальше куда?
Я пошарил по стене ладонью и нащупал выключатель. Лампочка на удивление была на месте, и неяркий свет озарил внутренности уходящего вперёд коридора, дальний конец которого скрывался в темноте.
– Шагай.
Снова лёгкий тычок в спину, заставивший мужика двигаться по коридору.
– Стоять.
Он замер, чуть покачиваясь, перед оббитой железом дверью. Давненько я не спускался в свой подвал, да и бабуля сюда не шастала. Закрутки она не делала, так что тащить сюда было нечего, здесь хранился всякий хлам, который вроде и не нужен, но и выбросить жалко. Пошарив над притолокой, я про себя облегчённо выдохнул: ключ от навесного замка был на месте. Ещё бы сам механизм не заржавел… Нет, с трудом, но ключ провернулся.
Потянув дверь на себя, кивнул:
– Заходи. Чувствуй себя как дома, располагайся поудобнее. И не пытайся кричать, всё равно тебя никто не услышит.
Когда пленник оказался внутри, я запер дверь, а ключ положил не обратно на притолоку, а себе в карман, так, на всякий случай. После этого с чувством выполненного долга направился к выходу, не забыв выключить свет.
Несколько минут спустя я был дома. Бабуля спала, дверь, как и обычно в таких случаях, я отпер своим ключом. Включив в прихожей свет, достал из внутреннего кармана куртки маленькую, изрядно потрёпанную записную книжку, нашёл домашний телефон Козыря. Телефон он всем не давал, только, если можно так выразиться, особо приближённым, в число которых я как раз в связи с последними событиями и попал.
– Кто?
Голос на том конце провода был бодр, словно Козырь и не ложился спать. Хотя на часах только половина двенадцатого, я вполне мог его и не застать. Из той же сауны бригадир порой и вовсе отправлялся домой под утро.
– Привет, это Сергей.
– Привет! Что-то случилось?
– Не телефонный разговор, Антон… Можешь приехать ко мне домой?
Секунда молчания, затем:
– Адрес?
Положив трубку, я снова натянул порезанную куртку и спустя к подъезду. Мелкий дождик прекратился, но лавочка всё равно была мокрой, и я предпочёл дожидаться прибытия Козыря стоя.
99-я «Лада» бригадира остановилась во дворе минут двадцать спустя. Козырь пригласил сесть в машину и обрисовать ситуацию.
– Думаю, терновские всё никак не успокоятся, – подтвердил он мою догадку. – И чего они к тебе так прицепились? Странно это всё… Но видишь, как мой подарок тебя выручил! Я ведь как знал. А сейчас мы у этого фраера и спросим, чьи интересы он представляет, только возьму кое-какие инструменты типа напильника.
– Напильник-то зачем?
– А зубы пилить чем, пальцем?
Я на мгновение представил себя на месте пленника, которому спиливают зубы, и по спине пробежали мурашки. Но говорить ничего не стал, не мне перечить в данном случае боссу.
– Ну, веди уже, Сусанин, – хмыкнул он, вооружившись помимо небольшого напильника ещё и плоскогубцами.
Дверь в мой подвал была так же заперта на висячий замок, а изнутри не доносилось ни звука. Провернув ключ и откинув дужку замка, шепнул Козырю:
– Я его не связывал, давай сразу не будем лезть, вдруг он нас чем-нибудь шибанёт. Там до хрена всякого хлама.
И достал травмат, который сегодня, можно сказать, спас мне жизнь. Почти спас, в крайнем случае я попросту убежал бы, так
