Но как, скажите на милость, крупнейшие вузы страны, стариннейшие, именитейшие — Санкт-Петербургский государственный университет водных коммуникаций, заложенный еще Императором Всероссийским Александром I в 1809 году! а Российский торговоэкономический университет и того старше — с 1804 года родословную ведет! столетиями нарабатывающие школу воспитания и образования, в одночасье вдруг признаются негодными воспитателями и наставниками? Может, потому что, по мнению оценщиков-экспертов, не тому и не такучат? Гитлеровские идеологи хоть и разрешали открывать на оккупированной советской территории школы, но зорко следили, что и как преподавать, потому как нельзя на оккупированной территории воспитывать личность, когда нужен раб. Но ведь фашисты школы не закрывали, они лишь программы меняли. Если вдруг какие вузы, по мнению «просвещенного» министерства, действительно оказались дремучими, так почему их не укрепляют, а ликвидируют. Почему закрывают пусть средненький по силам филиал вуза в моей родной сибирской глухомани, в котором действительно не сыщешь такого созвездия научных «светил» какАвен, Кудрин, Гранберг, Минх, Давидсон, Кон, Берзон, Левин, Липсиц, Миркин, Немзер, Порус, Энтов, Ясин, Уринсон. что блистают в столичной Высшей школе экономики, но есть доктора наук, есть и кандидаты. Закрывать-то зачем?! Куда сегодня может поехатьучиться ребенок из средне статистической нормальной семьи, — на какие «шиши»? Сокращать десятки тысяч студенческих мест — это действительно иссушать мозги народа. Готовить специалистов по потребности, как заявляет министерство образования: дескать, нужно 150 инженеров-теплотехников и незачем 151-й, — это дурь или вредительство? С каких пор люди с высшим образованием стали обузой? Любая мало-мальски заботящаяся о своем будущем держава стремится наращивать слой образованныхлюдей. Мы же, наоборот, его сокращаем. Все тот же вопрос: власть глупа или намеренно разрушает государство? Доказывая, что ярлык «неэффективности» в политике министра Ливанова и стоящей за ним Высшей школы экономики, все та же маскировка для разрушения, что использовалась прежде при разгроме индустрии страны, достаточно сравнить показатели «неэффективного» Российского государственного торгово-экономического университета с показателями эталонной «высокоэффективной» Российской экономической академии им. Г. В. Плеханова, назначенной в гробовщики РГТЭУ. Имея одинаковый профиль вуза — финансово-экономический — «неэффективный» РГТЭУ превосходит плехановскую академию по всем основным параметрам. У РГТЭУ на восемь больше специальностей в аспирантуре, на 23 больше филиалов, на 16 больше факультетов, на 178 больше кафедр, на 20 больше научных подразделений: институтов, центров, лабораторий, и если в РГТЭУ научные исследования ведутся по 322 научным школам и самостоятельным научным направлениям в рамках 14 отраслей наук, то «Плехановка» научные исследования ведет лишь по 14 научным школам в рамках шести отраслей науки. Если в чем и преуспевает академия им. Г. В. Плеханова, так это в финансировании, правда, при одном «но», все это бюджетные деньги, своих она зарабатывает на порядок меньше — всего шесть с половиной миллионов рублей, тогда как РГТЭУ зарабатывает больше 72 миллионов. По числу остепененных научно-педагогических работников РГЭТУ превосходит «Плехановку» ровно вдвое, а дальше и вовсе картина для «Плехановки» неприглядная. У РГТЭУ за год 106 выставок студенческих работ, у «Плехановки» — 19, из них международных, всероссийских, региональных: 83 против 16. У РГТЭУ в активе 6 853 доклада на научных конференциях, семинарах, у «Плехановки» не набирается и тысячи — 979. У РГТЭУ — 2 314 научных публикаций, у «Плехановки» — 826. За лучшие научно-исследовательские работы на конкурсах и выставках РГТЭУ получил 685 медалей, дипломов, грамот, премий, академия имени Г. В. Плеханова — 62.
Может, про все эти реальные достижения РГТЭУ Министерство образования просто не знает, но вот итоги открытого конкурса самого Министерства на лучшую научную работу студентов по естественным, техническим и гуманитарным наукам: у РГТЭУ 43 министерских награды, у академии им. Г. В. Плеханова в десять раз меньше — четыре. Что происходит? Кого к кому надо определять в наставники? Ну уж точно не «Плехановке» учить РГТЭУ. Тогда за что и почему крушат прекрасный вуз РГТЭУ? Чтобы ответить на этот вопрос, внимательнее приглядимся к Высшей школе экономики, к тем, кто реально правит Министерством образования и науки, для кого и министр Ливанов, и его заместители лишь мальчики на побегушках «принеси-подай-пшел вон!», послушный инструментарий чужой воли. Высшая школа экономики — детище фонда Сороса и Комиссии Европейского Союза, на чьи деньги и была создана эта школа Егором Гайдаром. В чистом виде иностранный агент, согласно нынешнемузаконодательству. Ну, а если всмотреться, кто заправляет школой — Петр Авен, Алексей Кудрин, Александр Шохин, Евгений Ясин, Яков Уринсон. — все та же гайдаро-чубайсовская команда. Теперь они добрались до высшей школы страны. И ведь разгромят, как разгромили станкостроение, машиностроение, авиапром, тяжелую индустрию, легкую промышленность, сельское хозяйство, сокрушили державный щит страны — ракетостроение, космическую индустрию, гигантский передовой оборонный комплекс, судостроение, пенсионную систему, доступную для народа систему здравоохранения. если мы, сполна познавшие горечь сдачи страны рубеж за рубежом, не поймем, наконец, что дальше отступать некуда, дальше начнется сдача российских земель, не случайно ведь трубадуры Кремля заговорили вдруг об Аляске — мошеннически и предательски отданной за бесценок американцам, как мудром и дальновидном решении сановной камарильи Александра II.
Чтобы остановить эту прожорливую чубайсовскую свору на рубеже борьбы за сохранение национальной высшей школы, впервые в новейшей истории России на пути этой подлой армады встали студенты РГТЭУ, как когда-то на пути бронированной гитлеровской танковой армады у железнодорожного разъезда Дубосеково под Москвой встали герои-панфиловцы, кстати, что очень показательно, во главе с выпускником РГТЭУ политруком Клочковым. Ни один рабочий коллектив не встал защищать от разгрома свой завод, ни один колхоз не восстал против раззора, ни одна воинская часть не исполнила Присягу, а молча, покорно и позорно сложила свои боевые знамена, украдкой при прощании подтерев этим знаменем свои сопли и слезы. А совсем еще мальчишки, совсем еще девчонки встали и стояли больше недели, не отдавая свою альма-матер на поругание. Стояли на поле битвы со злом и несправедливостью, защищая не только свои интересы, интересы своего вуза, — они защищали будущее Державы, оказавшись вдруг на передовой в битве за Россию, как панфиловцы, как бойцы Брестской крепости. А вся Россия молчала, прилипнув к телевизору, сомнут или не сомнут ребятишек. Смяли. Выстоять против ОМОНа, готового пустить газ, повторив трагедию Норд-Оста, они не могли. Что показательно, в защиту высшего образования не выступила Академия наук
России, трусливо прижали хвосты академики. Через полгода власть принялась за них, признав «неэффективной» саму Академию.
О развале российской науки и высшего образования В. В. Путину писали ученые, уехавшие в начале 90-х из России и сделавшие успешную карьеруза рубежом, и вместе с ними еще 407 докторов наук, работающих в институтах Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Иванова и других городов России («Новая газета», № 121, 30 октября 2009 года), отмечали, что во времена Советского Союза бюджет Академии наук составлял два процента ВВП, сейчас меньше 0,3 процента. Соединенные Штаты тратят на науку шесть — семь процентов ВВП, Франция, Германия, Великобритания, Италия, даже Италия! — четыре — пять процентов, Япония — 3,5 процента. Бюджет всей Российской Академии наук равен финансированию одного лишь Гарвардского университета.
По оценкам специалистов Института мировой экономики и международных отношений, из России с 1990 года выехало не меньше миллиона специалистов. Сейчас они работают на заводах, в исследовательских центрах и лабораториях США, Западной Европы, Канады, Австралии. Драматичнее того качественный состав уехавших ученых. Председатель профсоюза научных работников России Виктор Калинушкин считает, что за рубежом обосновались не меньше 70 тысяч российских ученых и ведущих специалистов из оборонных НИИ и предприятий военно-промышленного комплекса. Более пяти тысяч специалистов выехали за границу только из одного Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики (знаменитый на весь мир, еще недавно строжайше засекреченный Арзамас-16), который является ведущим российским центром по ядерным исследованиям. Из научно- производственного объединения «Импульс», специализирующегося на производстве систем наведения, электронно-оптического и другого электронного оборудования преимущественно военного назначения, Россию покинули 1800 ученых и инженеров. Российский научный центр вирусологии и биотехнологии («Вектор»), занимающийся разработками биологического оружия, лишился 3 500 специалистов. Знаменитый, мировой величины Математический институт имени Стеклова, в котором всего-то 120 научных сотрудников, покинули 30 человек — четверть!
