затягивал меня. И то, что в самом Манеже во всю шли тренировки казачков совершенно беседе не мешало.
— Предположим, завтра возникла необходимость осадить Австро-венгерскую монархию. Наш Генштаб сообщает, что надо на фронт выставить 250 тысяч солдат, четверть миллиона! Реально?
— Более чем…
— Сами понимаете, цифирь взята с потолка, важен сам принцип… Боевые потери, резервисты, службы тыла, которые надо мобилизовать — это, как минимум, полмиллиона, а еще надо держать на границах и в тыловых гарнизонах тоже с четверть миллиона. Вот и выходим на круглую цифру — миллион мобилизованных солдат. Вроде бы для более чем стомиллионного государства не так уж и страшно… Ладно! Но это полтора миллиона винтовок, сами понимаете, оружие имеет свойство ломаться. Да еще порядка полумиллиарда патронов, чтобы обучить оный контингент стрельбе. А сколько патронов для обеспечения, исходя из полугода боев? А менее чем за полгода с такой обширной державой не справиться. Откуда это взять? Не говорю про орудия и снаряды. Надо строить заводы, не закупать же патроны и винтовки за золото? А где взять рабочих? Учтите, что рабочего потом с такого завода на фронт не забрать, ибо кто тогда будет делать оружие и боеприпасы? И на все это нужны деньги, живые рубли! А у нас с вами крестьянская страна. И рабочих взять неоткуда. А солдатиков в армии сначала надо откормить, а потом под ружье ставить. И это опять-таки расходы. А лошади? Представляете, сколько надо гужевого транспорта привлечь для нужд армии? А наша крестьянская лошадка кроме того, что дешева, так еще и слабосильна!
— Да. так я на проблему современной армии не смотрел. — слова Государя сильно смутили меня.
— Скажите, Илларион Иванович, в ваших имениях сколько крестьян выкупили землю?
И тут я потерялся окончательно.
* * *
Санкт-Петербург. Ново-Михайловский дворец
6 марта 1880 года
ЕИВ Михаил II
Хочу заметить, что беседы с глазу на глаз у меня получаются пока что намного лучше, чем проведение многолюдных совещаний. Вот и вчера: общими усилиями мы с Академиком засчитали совещание по военным вопросам на твердую троечку, то уже за разговор с Воронцовым-Дашковым общая оценка колебалась между твердой четверкой и отлично! Вот и ладненько. Посему решил провести беседу с важнейшей фигурой первых лет царствования, как мне это представлялось, Петром Александровичем Валуевым в том же формате: тет-а-тет. Единственное исключение заключалось в том, что в соседней комнате, которую именовали еще «комнатой отдохновения» расположились государыня Ольга Федоровна и старшие дети — Николай, который успешно поправлялся от ранения, Михаил и Георгий. Сандро был слишком непоседлив, чтобы слушать секретные разговоры. Почему я так сделал? Во-первых, в Ольге Федоровне я почувствовал надежную опору трону и моей династии. Она умна, хозяйственна, кроме того, довольно быстро соображает и остра на язык. Это черты императрицы, которые мне нравятся. Если буду отъезжать, буду спокоен, что столица и государство будут находиться в надежных руках. Не на братьев же оставлять! Тем более не на племянников! Теперь дети… а как мне узнать, кто из них что представляет? Никто из них в ТОЙ истории до реального управления государством допущен не был, никак себя не проявили, что вызывает у меня чувство истинного разочарования. Сандро в порядке наследования теперь номер четвертый. Не самая лучшая стартовая позиция. Но пока что ничем Учителю помочь не могу. И выделять его может быть слишком опасно.
Секретарь вошел в кабинет и почтительно склонил голову. Умное волевое лицо, аккуратно подстриженная борода. Он произвел на Ольгу сразу же благоприятное впечатление. Да и дела в моей канцелярии сразу же наладились. Весьма работоспособный и целеустремленный тип. Я взял его, можно сказать, по знакомству. Батюшку его знал по Кавказу, в бытность свою наместником. Это был весьма серьезный и ответственный чиновник, вот и сына воспитал весьма достойно. Я выдернул его из управления Юго-Западной железной дороги и сразу же назначил руководителем секретариата. Юный чиновник сначала поскрипел: объем работы был намного больший, нежели на старом месте работы но, с Божьей помощью, справляется.
— Сергей Юльевич, как только появится Петр Александрович, просите его немедля.
Секретарь кивнул головой. Он был немногословен и исполнителен. Это плюс. Огромный. Кто хоть раз был руководителем, тот понимает, о чем я говорю. Через пять минут Витте впустил в кабинет только что прибывшего Валуева. Да, я разве забыл сказать, что Юлий Федорович Витте (Юлиус Христофор Генрих Георг Витте) был директором Департамента государственных имуществ Главного управления наместника Кавказского, служил под моим началом, у нас даже разногласия были… точнее у моего меня бывшего на Кавказе с оным, но Сергей Юльевич рос буквально на моих глазах. Вот вам и ядреный протекционизм! Ну и еще… надеюсь, что Витте станет игроком моей команды, а не слишком самостоятельным чиновником, ведущим собственную игру. Таких игроков нам не надо! А посему лучше держать его на виду.
Глава десятая. Происшествия
Глава десятая
Происшествия
Нет в жизни звука более захватывающего, чем стук в дверь.
