— Ты ж по мужикам любитель, — зарычал Владимир, и ему тоже прилетел удар.
— Что, за живое задело? — хохотнул Данияр.
Коротко ругнувшись, бандит бросился на мужчину с кулаками. Любава очень хотела зажмуриться, но не могла этого сделать. Он же беззащитный! Ему даже руки за спиной сковали!
Но почти обездвиженный Данияр умудрялся отбиваться. Низко зарычав, снес мерзавца к стене и пнул коленом в живот.
Увидев это, к одному бандиту подключился второй. И уже вдвоем они повалили Данияра на землю и начали бить. Глухие звуки ударов звучали жутко.
Растеряв всякий страх, Любава рванулась на помощь, но ее запихнули в клетку. И сопротивлявшегося Владимира тоже. Он хотел помочь, ругался, но главарь в грубой форме посоветовал заткнуться, иначе живым им не выйти.
Да они и так не выйдут! Данияра сейчас просто забьют!
Любава всем телом привалилась к прутьям камеры, как будто могла их проломить.
— Отпустите, отпустите его, умоляю! — ее крик терялись в звуках борьбы.
От беспомощности и ужаса трясло, как в лихорадке, из глаз катились слезы, и она уже была согласна на все, лишь бы Данияра оставили в покое, но по ушам вдруг хлестнуло громкое рявканье и треск ткани.
А в следующее мгновение бандиты отлетели к противоположной стене от удара мощной… лапы?!
Любава сползла на землю, не в силах поверить собственным глазам.
Данияр исчез! Вместо него на бандитов кинулся медведь!
* * *
— Я-я-янтарь?!
Голос хрипел и срывался на писк. Любава во все глаза разглядывала застывшего перед клеткой зверя, и в данный момент ее мало волновала случившаяся в комнате бойня.
Медведь быстро прикончил двух бандитов, а третьему сломал хребет. Мерзавец был еще жив, стонал… Но не двигался. Совсем.
И медведь не двигался. Смотрел на нее глазами… Данияра?!
Комната качнулась из стороны в сторону… Медведь забеспокоился, ударил лапой по рычагу на стене, открывая засов, но Любава с места не двинулась.
Невозможно! Это… Этого быть не может! Никак! Мираж!
— Я тоже видел, — хриплый голос Владимира ввинтился в сознание раскаленным гвоздем. — Ты… оборотень?
Это звучало смешно! Глупо, нелепо, но медведь бесшумно поднялся на задние лапы, потянулся вверх с тихим хрустом, и через несколько секунд перед ними стоял Данияр!
Все случилось быстро, но Любава успела заметить, как истончаются и вытягиваются медвежьи лапы, превращаясь в руки человека, шерсть исчезает в коже и морда зверя меняется, возвращая человеческое лицо.
— Можно и так сказать, — прохрипел, не сводя с нее внимательного взгляда. — Владимир, допроси последнего. А то скоро и он сдохнет.
Дверь камеры тихонько скрипнула, и Владимир действительно пошел допрашивать оставшегося в живых. Но походка как у марионетки — деревянная и прыгающая.
А вот Любава себя куском льда чувствовала — ни вздохнуть, ни двинуться с места. Только и могла что дышать через раз.
— Ты… ты…
— Янтарь, — тихонько подсказал Данияр. — Тот самый медведь.
— А…
— Нет, только я один, другие так не могут.
— Но…
— Я все расскажу, Любава. Но нам надо уходить, быстро.
И, будто опасаясь ее спугнуть, Данияр приоткрыл дверь. А потом поднялся и отступил на шаг — пошел к валявшимся у стены телам.
Любава быстренько взгляд в пол уперла. И желание биться в истерике пропало, уступая место жгучему смущению. Он же совсем без одежды! И такой красивый… весь от бугрящейся мускулами спины до сильных, но удивительно стройных ног.
— Любава, ты в порядке? — озабоченный шепот Владимира раздался где-то над головой.
— Н-не в п-порядке. Я… Я сплю.
— Тогда я тоже сплю. С ума сойти. Может, это групповая галлюцинация?
Но Любава только покачала головой. Все нестыковки и странности вдруг стали понятными! Данияр действительно оборотень. Медведь! А она с этим медведем и обнималась и чуть ли не целовалась… Боги, как стыдно!
— Мы здесь не первые, — вмешался в их беседу Данияр. — Я чую запах старой крови…
Владимир дернулся, как от удара, покосился в его сторону.
— Чуешь?
— Верно. Мое обоняние и сила гораздо лучше человеческих. Поэтому я смог порвать наручники, — продемонстрировал запястья, на которых красовались глубокие ссадины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так и прибил бы эти уродов раньше!
— И собрать вокруг кучу свидетелей? Ты потом объяснять будешь, откуда в доме подзащитной медведь?
Владимир нахмурился, недоверчиво покачал головой.
— Это какой-то трюк.
Но Данияр лишь фыркнул:
— Ага, в рукаве мишку держал. Делов-то… Если ты с допросом закончил — убираемся. Нужно тихое место. Обратно нам нельзя.
— Без тебя знаю, — огрызнулся Владимир. А Любава вздохнула с облегчением: рычит — значит, в себя пришел. — Есть у меня квартира одна, чистая… Вернее у моей двоюродной сестры. Она там не живет — мелкая еще. Да и никто не живет, ремонт нужен. Но нам подойдет.
— Хорошо, — после некоторого молчания согласился Данияр. — Переждем там.
Глава 22
В квартире не жили по причине ее крайней убитости. Владимир никогда не упоминал это место на работе, и по документам все принадлежало жене его дяди. Досталось по наследству от дальней бездетной родни.
Идеально для их ситуации, но вот видеть тут Данияра, чтоб его, не хотелось совсем.
Ревность кольнула под сердце черной иголкой.
Этот бугай испортил все его планы! Любава почти решилась дать им второй шанс — Владимир это чувствовал!
И вдруг появился соперник! Который сам глаз с девушки не сводил! Владимир заметил это еще при первой встрече. Когда Любава отворачивалась, взгляд мерзавца мгновенно менялся. Напускная холодность исчезала, уступая место тоске и нежности.
Но вот удача — мужик оказался женат!
Владимир не знал и знать не хотел, почему он не может развестись. Думал — блажь, но сейчас понимал, не все так просто.
Оборотень!
До сих пор не верилось, что это реальность. Владимир всерьез опасался за свой рассудок, но Любава коротко рассказала о своем знакомстве с этим… медведем. И на смену удивлению пришла ярость. Зверюга подкатывал к его девушке! Как никогда хотелось начистить Данияру морду.
Но ситуация не располагала. Ему еще придумывать, как объяснить раны на телах. Ведь очевидно, что они оставлены животным.
— Скажешь, что там зверинец держали, — хмыкнули за спиной.
Громадным усилием воли Владимир заставил себя сидеть ровно.
— Ты еще и мысли читаешь? — процедил сквозь зубы.
А оборотень вынырнул из-за плеча и пошел к кухонной плите. Налил большую кружку чая.
— Нет, не читаю, — и без стеснения добавил три полных ложки сахара.
Повернулся к нему.
Владимир поморщился. В тесной хрущевке Данияр смотрелся особенно огромным. Все ему было мало: и дверные проемы, и высота потолков.
— Мне кажется, у вас завелся стукач, — нагло перевел тему. — Любаве опасно появляться на заседании.
— Без тебя знаю, — огрызнулся Владимир. — Но если она не появится, адвокаты развалят дело. И так все на честном слове держится. С такими-то связями. Слушай, а может, ты его папашу тоже прибьешь? Он часто на охоту ездит. Недалеко лесной заказник «Пригорье».
Данияр издевательски выгнул бровь:
— Может, и прибью. Сейчас, только с чаем закончу…
— Я серьезно!
— Я тоже, — отсек мужчина. — Предлагаешь бежать прямо перед заседанием? Я не оставлю Любаву одну!
Владимир фыркнул. Не оставит он! Просто кому-то страшно пулю схлопотать — без охраны этот гад даже в туалет не ходит.
— Как она? — круто сменил тему.
— Спит.
Ожидаемо. От всех приключений девушка просто выключилась. Да и время четыре ночи, а в десять утра суд. И нужно успеть сделать много всяких дел. Владимир мысленно поморщился.
— Мне надо заехать в отдел…
Данияр пожал плечами. А по морде видно — только и ждет, чтобы с Любавой один на один остаться.
— …Даже не смей к ней сунуться, — предупредил Владимир.
