— Нет, — удивился Эннир.
Маркар громко вздохнул, кивнул и открыл дверь.
— Я пленник? — Окликнул его Эннир.
— Нет.
— Тогда я могу уйти.
— Нет.
— Вы сами себе противоречите.
— Нет, — все с тем же спокойствием отвечал Маркар. — Ты не пленник, Эннир и это правда. Я бы сказал, что ты вынужденный гость.
— И что это, по-вашему, значит?
— Это значит, что я не могу тебя отпустить ради твоего же блага. — Маркар распахнул перед собой дверь и шагнул в коридор. — Если у тебя каким-то чудом получится сбежать, что в твоем состоянии не возможно, твоя подруга будет сильно опечалена таким стечением обстоятельств. Доброй ночи.
— Подруга? — Удивился Эннир, но Маркар, не обращая на него внимания, захлопнул за собой дверь. — Ники тоже здесь?
Эта мысль сразу же поставила под большой вопрос его попытку побега. Пришлось ждать. Скинув дорожную обувь, он лег на кровать, уставившись в дощатый потолок и почти моментально уснул.
***
"Хаос — то единственное в этом мире, что стремится к порядку" — Арис.
Он был везде, преследовал в каждой мысли, в каждом сне, в каждом темном закоулке. Он был везде. Человек с красными глазами. Он был с ним всегда.
Эннир вскочил посреди ночи, крича от ужаса. Все тело взмокло, жар, казалось, выжигал плоть до костей. Холодный пот струился по коже, вызывая дрожь по всему телу. Юноша сидел на кровати, пытаясь отдышаться. Невероятная злость разрывала его изнутри, челюсть сомкнулась, зубы скрипнули. Еще чуть-чуть и они бы развалились в труху. Эннир не понимал, что его так злило.
На ворсяной плед упала тяжелая капля. За ней еще одна. Эннир провел по нему пальцем, ощутив странную на ощупь жидкость. Еще одна капля. «Кровь, — понял юноша». Провел рукой по щеке и та тут же окрасилась в красный. Кровь струилась из левого глаза не переставая. Пересев на край, Эннир достал мокрую тряпку из таза у кровати и приложил ее к глазу.
Прогремел удар. Таз с водой, издав громкий шлепок, улетел в стену и разбился в щепки. Ухватив прикроватную тумбу за уголок, Эннир опрокинул ее и тут же ударил по ней ногой. Злость будто отступила. Юноша сел на край кровати и убрал тряпку от глаза. Струйки прокатились по обеим щекам. По левой — кровь, по правой — слеза. Вместо злости пришла боль. Необъятная, непонятная боль.
И тоска… Тоска по семье, которая сейчас была от него очень далеко.
***
"Восточные провинции Лирии богаты своими месторождениями. Большая часть металлов и драгоценных камней добывается именно здесь" — Пешком по миру: Том 4.
Дверь открылась, однако в этот раз он хорошо слышал приближающиеся шаги и заранее пересел на край кровати.
— Я вас оставлю, — послышался голос Маркара из коридора.
Ники вошла в комнату и, дождавшись, когда дверь за ней закроется, тут же бросилась в объятия Эннира. Спустя столько времени в полном одиночестве, он, наконец, почувствовал тепло близкого ему человека.
— Ты… — успел произнести Эннир и Ники тут же прервала его страстным поцелуем.
Казалось, он был самым долгим за всю их жизнь. Губы не расставались ни на секунду. Тело не выдержало и Эннир упал на кровать. Девушка почти сразу оказалась сверху, всем телом прижавшись к нему. Ее руки судорожно искали пуговицы на его рубахе и, расстегнув несколько из них, Ники просто порвала оставшиеся и впилась пальцами в его грудь. Эннир ухватил девушку за бедро, одним резким движением уложил ее на кровать и впился губами в ее шею. Ники не сдержала стон. Он начал спускаться ниже к ее груди, руками снимая с нее одежду. Ее тяжелое дыхание лишь изредка прерывалось на стон, а руки все глубже погружались в его густые, черные волосы. Эннир остановился на животе и тут же вернулся к ее губам. Рука легла на ее грудь, немного сжалась, губы снова оказались у ее шеи. Девушка невольно вскрикнула и Эннир тут же оказался на другом конце комнаты.
Повисло гробовое молчание. Ники привстала, ее грудь все еще заметно вздымалась, рот был приоткрыт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Прости, я… — начал было Эннир и тут же упал на колени, схватившись за голову.
Жуткая боль обрушилась на него моментально. В голове звенело, шумело, скрипело. Казалось, все самые неприятные в мире звуки поселились сейчас в нем. Ники тут же подбежала к нему, но совсем не понимала, что ей делать.
Он вернулся. Человек с красными глазами. Вернулся лишь на секунду, что бы вновь напомнить о себе. Боль и ярость, которые он испытывал ночью, воспылали с новой силой, но на этот раз оставили его вместе с болью. Юноша, опершись на стену, попытался подняться. Ники старалась придерживать его.
— Ты как?
— Нормально, — фыркнул Эннир и, легонько оттолкнув девушку от себя, пошел к кровати.
Смочив тряпку, он приложил ее ко лбу. Девушка подошла сзади, обхватила его руками и прижалась всем телом.
— Я рада, что ты жив, — сказала она, коснувшись губами его плеча.
***
"Восточные провинции — единственный регион, оставшийся в стороне во время восстания Октавиана" — Семилетняя война: Часть I.
Маркар стоял, скрестив руки на груди, смотря, как Эннир и Ники идут к горной тропе. Юноша шел медленно, постоянно останавливаясь, чтобы дать ногам отдохнуть. Когда они начали подниматься, такие остановки стали происходить еще чаще.
— Это он? — Спросил подошедший сзади мужчина. Маркар кивнул в ответ, не спуская с глаз с пары. — Похож. Не успел появиться, а уже навел шуму…
— У них вся семья такая, — ответил Маркар.
— Есть последствия?
— Судя по всему, он не помнит около месяца. Физическая боль и слабость, но в этом ничего удивительного. Ночью был приступ гнева.
— Вроде не так все плохо, как мы думали.
— Это лишь первый день, — задумчиво ответил Маркар. — Его тело восстановится — это вопрос времени, а вот разум… Случайный ли был этот приступ сказать сложно. Возможно, его память начинает проясняться. Не знаю даже что хуже.
— В любом случае он уже не будет таким, как прежде и мне не нравится этот случайный фактор, что идет рядом с ним.
— Она не будет помехой, но мне она тоже не нравится.
— Может избавиться от нее?
— Нет, подождем. Сейчас она не навредит, а там видно будет. — Маркар поправил одежду и повернулся лицом к собеседнику. — Ждать времени нет. Как только он немного восстановиться — мы приступим и я хочу, что бы этим занялся ты, Вестер.
— Не вопрос, — пожал он плечами, — но я не хочу, что бы эта молокососка болталась у меня под ногами.
— Это я учел.
***
"Восточные провинции, которые мы знаем сегодня, окончательно присоединились к Лирии во время завоеваний Адриана Флавия IV, предоставив империи естественную защиту от восточных кочевых народов в виде горного хребта, впоследствии именуемого как Андрив Вал" — Пешком по миру: Том 4.
Этот подъем, наконец, прервался. Тропа вывела их на поросший мелкой травой выступ, огражденный деревянным забором, высотой по пояс, а всего в нескольких шагах от края кто-то так удачно расположил деревянную скамейку, на которую Эннир моментально упал. Девушка подошла к краю, опершись на забор и слабый порыв ветра немного порезвился с ее волосами.
— Посмотри какая красота.
Эннир с трудом встал и подошел ближе. Прямо у его ног раскинулся густой лес, тянущийся почти до самого горизонта. Неширокая речушка протекала прямо сквозь него, изгибаясь в разные стороны. В одном месте можно было заметить мост, прямо за которым раскинулась небольшая деревушка, главной достопримечательностью которой была водяная мельница лесопилки. Он положил руку на ее талию и прижал к себе. Ники положила голову ему на плечо и приобняла одной рукой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
