Интересно, сколько сейчас времени? По ощущениям — давно за полночь.
В области сердца заныло.
И никто не побеспокоится, не проведает её.
Пришлось оборвать себя. Снова?
Ася поняла, что за таблетку дал ей Матвей. Волшебная отрезвляющая пилюля из арсенала спецотрядов. Правильно. Не стоит пить, когда рядом бродит маньяк.
Едва эта мысль промелькнула у нее в голове, как дверь, ведущая в раздевалку, с легким шумом захлопнулась, оповещая Асю о нежданном госте.
Или ожидаемом?
Сердце зашлось от волнения, дыхание перехватило в груди. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы доплыть до бортика. Пульс резко участился. Ася не могла бы с точностью определить причину своего волнения. Она не сомневалась — к ней пришёл Матвей. Узнал, в каком номере сауны она отдыхает, и решил к ней присоединиться.
Только как вести себя с ним? Извиниться или сделать вид, что не было пьяной истерики?
Блин, как же она всё усложнила! И так их отношения, которые и отношениями-то не были, едва держались, а тут ещё её нелепая выходка.
Если бы от раскаяния можно было умереть, у Аси остановилось бы сердце.
Но в этот раз душевные терзания ни к какому результату не привели.
С мыслями о Матвее Ася поплыла к бортику.
Когда в дверном проеме появилась мужская фигура, в первое мгновение девушка не поняла кто это.
ОН изменился.
Такой же высокий и худой. Но его лицо претерпело изменения. Теперь оно было покрыто глубокими отметинами, похожими на следы оспы. Глаза, разглядывавшие женскую фигуру, замершую в воде, лихорадочно блестели в нездоровом предвкушении.
Синяев.
Ася замерла, чувствуя, как разом слабеют все мышцы тела. Как вода в бассейне из приятной и теплой становится ледяной. Как судорогой сводит ноги. Как паника, та самая, липкая, вяжущая, неподконтрольная разуму, сводящая на нет все благие намерения, захватывает её и окунает во тьму.
Кошмар, которого она так боялась, стал явью.
Дыхание оборвалось, застряло в груди, давя на внутренние органы. Но ни вздохнуть, ни выдохнуть, Ася оказалась не в состоянии. Не моргая, она смотрела на довольно ухмыляющегося маньяка.
Не было лихорадочных вопросов: как он её нашел, почему? Не было ничего.
Она знала, что рано или поздно эта встреча состоится. Что им придется встретиться вот так — лицом к лицу. И всё же она не была готова. Да и никогда не будет.
Но это случилось. Здесь и сейчас.
В голове мелькнула мысль — к лучшему. Сколько можно бегать? Раз за разом меняя города, просыпаясь в холодном поту, жить, оглядываясь назад и вздрагивая от каждого шороха. Ася устала.
— Ну, здравствуй, девочка.
Голос Синяева звучал приглушенно, немного искаженно. Такое бывает у людей, перенесших операцию на щитовидной железе. Ася уже встречала таких людей и поэтому моментально определила, в чем дело. Хотя тут, скорее всего, другое. Эксперимент. Влияние крови интуитов. Результат мутации.
Ася нервно сглотнула, чувствуя, как ком, застрявший в горле, начал медленно рассасываться, и кровь снова заструилась по венам, неся кислород. Пальцы девушки сильнее сжали бортики бассейна. Каковы её шансы на спасение?
Она облизнула разом пересохшие губы.
Бежать… Куда? Надо выбраться из бассейна и сауны. А там… Там появится шанс на спасение.
Ведь появится?
Ей отчаянно хотелось в это верить.
Матвей, Сталкер, они же где-то в отеле! И другие посетители! Она не одна!
Лишь бы выбраться.
— Что же ты молчишь? Смотришь на меня красивыми глазками и молчишь? — промурлыкал Синяев, ленивой походкой, вразвалочку направляясь к бассейну. Шаг за шагом приближаясь к жертве.
Цепкий взгляд Аси, полный концентрации, выхватил всё: тяжелые армейские сапоги (такими ударит по подбородку, сразу вырубит, или наступит на голову — не пошевельнешься), видавший виды свободный камуфляжный костюм (под таким легко можно спрятать пистолеты, веревки и прочую гадость), покрасневшие, опухшие глаза, в которых застыл холодный огонь безумия…
То, что он начал диалог, хорошо. Наверное. Заговорив, его можно отвлечь. И время потянуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Блин, неужели Ионов не придет к ней? И тут же мысль, повергающая в очередную пучину отчаяния: а, собственно, почему он должен к ней прийти?
Поступки Матвея не так просты, как кажутся. Тогда зачем он дал её хитрую пилюлю? И сам, зная, что над ней висит Дамоклов меч, пошёл расслабляться с бывшим сослуживцем?
Нет, это не про Ионова. Алешка доверял ему не просто так.
Ася медленно кивнула.
— Мне не о чем разговаривать с убийцей.
Однажды мама, наблюдая за дочерью-подростком заметила одну характерную для той черту: Ася могла ночами не спать, переживать, придумывать десятки плохих сюжетов развития событий, но когда наступал момент Х, собиралась и делала всё, что от неё требовалось.
Так и сейчас. Душа Аси захлебывалась от страха, голос же прозвучал спокойно и хладнокровно.
Синяев оскалился.
— Девочка, ну что же ты так грубо. Не стоит злить папочку.
— А папочкой ты себя называешь каждый раз, когда расчленяешь ребенка?
Синяев прищурился.
— Строптивая. И смелая. Давно ли? Ай-яй-яй. Что же ты раньше не проявляла свою смелость? Всё убегала от меня, глупая, — он старался говорить негромко, его тон больше походил на колыбельный мотив, словно мужчина хотел усыпить бдительность жертвы, втереться в доверие.
— Глупая — да, это верно, — Ася под водой поставила ногу нижнюю ступеньку лестницы и приготовилась. — Надо было тебя, урода, подставить в той операции. Спецназовцы с удовольствием пробили бы твою извращенную башку.
Она говорила нарочито грубо, сознательно стремясь вывести его из себя. Ей было необходимо, чтобы он перестал мерзко улыбаться, перестал смотреть на неё этим снисходительным взглядом. Ей было нужно, чтобы он сорвался. Она не сомневалась — у него есть план. Какой-то козырь в рукаве, который он может использовать в любой момент. Не сомневалась она и в наличие оружия, припрятанного под полами камуфляжной куртки. Только Ася не знала, что именно он скрывал. Это было главной опасностью.
И ещё. Почему Синяев её так маниакально преследовал? Что ему было нужно? Почему никак не оставит в покое? То играл, как кот с мышью, а теперь пошел в открытую. Какой финал он избрал для своей изощренной мести?
Убить её? Только это приходило на ум. Она разрушила его планы, опозорила, лишила возможности бесчинствовать дальше. Вряд ли он собирается с ней церемониться.
Её слова дали результат. Ярость, прятавшаяся за маской доброго дядечки, исказила изуродованное лицо Синяева.
— Ах ты, сука.
— Нет. Сука — не я, сука — ты!
И Ася, оттолкнувшись ногой от ступеньки, сделала резкий разворот и нырнула.
В голове забилась отчаянная мысль: "Мальчики, ну где же вы? Мать вашу, где вы, когда так мне нужны?!" Матвей не интуит, но Сталкер! Он не мог не почувствовать присутствие Синяева! Он сам сказал, что реагирует на интуитов!
Ася плавала средне. Так же и ныряла. В момент, когда ей пришлось полностью погрузиться под воду, вода проникла в рот и нос. Девушка не успела набрать в легкие достаточно воздуха, за что сразу же и поплатилась. Не проплыв и метра, пришлось вынырнуть.
Чтобы кое-как проморгавшись, увидеть, как Синяев стремительно шагает вдоль бассейна, выжидающе высматривая её.
— Ах ты!
Дальше пошли действия. Синяев резким движением распахнул куртку, и в его руке что-то блеснуло. Ася даже не успела распознать, что именно, когда плечо обожгло огнем. Вскрикнув, девушка непонимающе посмотрела в сторону плеча и с ужасом увидела, как рукоять ножа торчит из её предплечья. Лезвие, видимо, был небольшим, сантиметра три-четыре, иначе бы нож полностью пробил ей плечо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Боль была адской. Вид ножа, торчащего из собственного тела, парализовывал, вводил в ступор. Асю никто никогда не учил самообороне, сама она не была любительницей боевиков и понятия не имела, что делать дальше и как себя вести, если холодное оружие проникло в твое тело. Девушку охватил озноб, вода вдруг стала давить на её сознание, перестала быть спасительной и теперь намеревалась утянуть её вниз.
