Но всего этого кандидатка уже не видела. Глаза ее словно пеленой заволокло, она видела только, что в зале осталась Дороти Дженнингс да еще дети. Даже Салли исчез.
Микаэла поднялась и медленно направилась к своей подруге.
— Ну вот, я все испортила. Но не могла же я идти против своих убеждений!
— Правильно, и не надо было, — ответила Дороти, глядя на доктора Куин своими светлыми, ясными глазами. — И если люди не понимают, что вы печетесь об их же благе, значит, они вас просто недостойны.
— Но женщины колебались. — Колин нетерпеливо ерзала на своем стуле. — Они хотели остаться. Их просто мужья заставили уйти.
— Да, но нам от этого не легче. — Микаэла взяла свою приемную дочь за руку, словно желая утешить ее. Хотя на самом деле в утешении нуждалась она сама.
— Нам остается только одно. — В голосе Дороти Дженнингс уже опять звучали оптимистические нотки. — Надо попробовать договориться с нашими противниками.
И она встала и отправилась туда, где, по ее мнению, она вернее всего могла в этот час застать Лорена Брея и Джейка Сликера, — в салун.
На следующее утро Микаэла, против обыкновения, после завтрака не поспешила в больницу. Это был последний день перед выборами, а выборы были проиграны, в этом она уже не сомневалась. Попытка Дороти кооперироваться с партией противников закончилась жалким поражением. И в этот день Микаэла намеревалась снова посвятить себя исключительно своей врачебной практике, все остальное было пустой тратой времени.
Она со вздохом принялась убирать со стола. Детям она разрешила уехать в город пораньше. Это по крайней мере позволило ей хоть немного побыть одной.
Стук в дверь прервал ход ее мыслей. Когда Микаэла открыла, то прямо перед собой увидела букет свежих цветов; это были первые полевые цветы в этом году.
— Я подумал, что тебя надо подбодрить после вчерашнего вечера, — сказал Салли и нежно погладил Микаэлу по плечу.
— Ах, Салли, если бы ты знал… — начала она.
— Ну ладно, ладно, — успокаивающе сказал Салли, а затем сел к столу и усадил Микаэлу на стул рядом с собой.
— Зря я тебя не послушалась. Политика — действительно грязное дело, — вздохнула она.
— Нет, ты была совершенно права. Ты не сдавалась, а в открытую и безоглядно шла к своей цели. Из тебя получился бы прекрасный политик.
Он поцеловал ей руку.
— Какой же это политик, если у него нет избирателей, — подавленно ответила Микаэла.
— Ну, это еще можно исправить, — с улыбкой сказал Салли. — Ты можешь завтра перед выборами собрать всех женщин?
— Да, но что толку? Ни одна из них не имеет избирательного права!
Но Салли приложил к губам палец.
— Тс-с-с! — шепнул он. — Можешь ты хоть раз в жизни просто послушать меня и сделать так, как я сказал?
В воскресное утро сразу по окончании церковной службы открылся избирательный пункт. Священник Джонсон взял на себя ответственность за обеспечение демократического проведения выборов. Перед ним лежал список избирателей, и каждого, кто получал на руки избирательный бюллетень, святой отец вычеркивал из списка.
Грейс ради этого торжественного события организовала выездную палатку, в которой избиратели могли после волнующего процесса освежиться напитками. Правда, самой ее в палатке не было видно, вместо нее работала соседская молодая девушка.
Священник Джонсон осмотрелся вокруг. Только сейчас он обратил внимание на то, что нигде не было видно ни одной взрослой женщины. Но удивляться ему было некогда, поскольку к столу уже подходил очередной избиратель.
— А, мистер Салли, — приветливо сказал святой отец. — А я думал, что вы пренебрегаете выборами!
— На сей раз нет, — коротко ответил Салли и отвел с лица прядь волос, чтобы она не мешала ему записаться в список избирателей.
— Знаете, меня давно уже занимает вопрос, — продолжал его преподобие для поддержания любезного разговора. — Почему такой человек, как вы, держит в запустении обширные земельные владения за городом?
— Никогда не знаешь заранее, для чего они могут пригодиться, — ответил Салли и улыбнулся его преподобию, отправляясь с избирательным бюллетенем к импровизированной кабине для голосования.
— А вам что здесь нужно?
Это восклицание одного из мужчин заставило священника поднять взгляд от списка.
На площади перед церковью показалась целая вереница женщин во главе с доктором Майк. Они целеустремленно двигались прямиком к священнику с его избирательным списком.
Джонсон тщательно вычеркнул из списка имя Микаэлы.
— Прошу вас, доктор Майк, вот ваш бюллетень. А для вас, уважаемые дамы, бюллетеней, к сожалению, не предусмотрено, — повернулся он к остальным женщинам. — Ведь у вас нет землевладений.
— Как это нет! — Дороти Дженнингс выступила вперед и положила на стол перед священником какой-то документ. — Мистер Байрон Салли сегодня утром отписал всем нам по участку своей земли. Так что мы теперь имеем право участвовать в выборах. — И она улыбнулась его преподобию самой обаятельной из своих улыбок. — Будьте любезны, святой отец, мой бюллетень!
— Минуточку! — подскочил Лорен Брей и, прищурившись, принялся изучать документ. — А эта бумага вообще имеет законную силу?
— Имеет, имеет, — подтвердил Хорес— Я только что в моей конторе заверил подпись. Все оформлено в соответствии с законом.
Дороти скрестила на груди руки.
— Еще бы не в соответствии! А теперь попрошу вас, мой избирательный бюллетень.
Священник растерянно посмотрел на всех присутствующих, затем повернулся, взял со стола очередную стопочку избирательных бюллетеней и раздал их дамам, в то время как Лорен Брей и Джейк Сликер стояли рядом с ним в полном недоумении, не зная, что сказать.
Наконец Лорен Брей очнулся из своего столбняка. Как можно небрежнее он направился к свояченице.
— А нельзя ли нам будет еще разок побеседовать? — с самым невинным видом спросил он. — Я думаю, мы могли бы заключить небольшое соглашение.
В салуне было так накурено, что хоть топор вешай. Дороти и Микаэла закашлялись, едва переступив порог этого заведения.
Лорен и Джейк сидели за одним столом и дымили самыми толстыми сигарами, какие только нашлись в ассортименте лавочника. Доктор Куин, как могла, разгоняла дым рукой.
— Ну, о чем вы собирались поговорить? — начала Дороти.
— Речь пойдет о выборах, — ответил Лорен Брей. — Естественно, мы не сомневаемся, что мы их выиграем.
— Тогда для чего вам потребовалось соглашение с нами? — вступила в разговор Микаэла.
— Ну, — уклончиво повел бровями цирюльник, — мы же не знаем, а вдруг кто-то из мужчин тоже… — Он вздохнул. — Короче говоря, я вам обещаю, что в случае моей победы введу избирательные права для женщин. Дороти и Микаэла переглянулись.
