class="empty-line"/>
Глава 26
Глава 26
Она
После памятной встречи с Миланой и мамой прошло дня три.
За это время не было ни дня, чтобы я не встретилась с Кириллом. Он всегда находил самые благовидные и железобетонные доводы для встречи. На большее он не намекал и не склонял меня к тому, чтобы попробовать снова быть вместе, как в самом начале. Сейчас он проявлял тактичность, был сдержанным, но в его глазах я видела огонь. И, чем чаще я замечала на себе его взгляды, полные мужского интереса, тем чаще и сильнее предательски екало мое сердце.
Чувства, оказывается, не только не остыли под пеплом прошлого, но начали разгораться в ответ. Непроизвольно, но при взгляде на его губы, мои мысли уносились в сторону вопросов, так ли хорошо он целуется, как раньше? Или мне просто так казалось, потому что я была в него сильно влюблена. Помню, он сводил меня с ума долгими, жаркими поцелуями…
Но несмотря на эти фривольные мысли, я старалась не подавать виду, как сильно взволнована его присутствием и постоянным вниманием к себе. Признаюсь, мне было непривычно столько заботы. Непривычно и безумно приятно…
У меня появилось ощущение какой-то уверенности и легкости, что все получится. Впервые, за много-много лет я начала так свободно дышать, и это при том, что проблем у меня добавилось!
Проблем, можно смело сказать, выше крыши.
Но вот мы снова встречаемся глазами, Кирилл рассказывает о себе или слушает меня, и все проблемы отходят на второй план. У него интересная и непростая жизнь… Он стал замечательным рассказчиком, а его напор и умение заражать энтузиазмом всегда пленяли меня.
На моей работе только и делали, что обсуждали то самое яркое появление. Злые языки, которые есть в каждом коллективе, даже поговаривали, будто я стала любовницей богатого мужчины, совсем не стесняясь брачных уз.
Раньше я бы непременно заинтересовалась, кто та самая сплетница, запустившая лживые слухи, и постаралась бы высказать ей, чтобы не смела очернять мое имя. Но внезапно мне стало все равно: пусть обсуждают…
Моя жизнь не изменится от того, кем меня назовут завтра — святой или грешницей.
***
На четвертый день, не меньше, дочь решилась позвонить мне снова. На сей раз, когда я услышала ее голос, перемены ощущались сразу же. Больше никаких высокомерных интонаций, Милана говорила довольно спокойно. Чувствовалось, что она старалась сдерживаться.
Удивительно…
Неужели всего лишь стоило поставить ее на место и рассказать о кознях мамы прилюдно?
— Мама, привет. Как дела? — поинтересовалась она.
Прогресс, хмыкаю про себя.
Ладно, так уж и быть, отвечу, рассказываю, в двух словах, что все хорошо, позволяю себе пошутить, как славно чувствует себя мой спаниель и что он точно не грустит по прежней жизни.
— Я хочу увидеться с отцом. Попроси его о встрече, — говорит она. — Уверена, ты знаешь, как до него дозвониться. Может быть, на этот раз он будет вести себя иначе? Поговори с ним. Он же…
— Если ты звонишь только затем, чтобы я как-то повлияла на Кирилла и заставила его быть более благосклонным к тебе, то ты зря теряешь и мое, и свое время. Кирилл — не из тех людей, которых можно склонить или убедить действовать против их собственных убеждений. Откровенно говоря, ты унаследовала эту его черту. Вижу цель, иду к ней, и плевать на мораль.
Милана вздыхает:
— Ты все еще злишься?! Из-за Сашки!
— Мне просто жаль, что ты решила связать свою жизнь с этим ничтожеством. Но ты уже взрослая, сама решаешь. Так что дерзай… Пусть только он не прячется от суда, передай любимому.
— Отец его избил. Разве так можно? Ему не стыдно?
— Спросишь у отца при встрече.
— Тебе как будто… смешно! — говорит с упреком. — Но его не было рядом, он должен…
— Никому он ничего не должен, так и знай. Единственный человек, который кое-что должен, это твоя бабушка. Но ей не хватает совести и духу признаться и попросить прощения за то, что она испортила несколько жизней, вот и все. Не знаю, зачем ты звонишь, Милана.
— Я думала, отец как-то… включится в мою жизнь. После стольких лет отсутствия.
— Тебе чего-то не хватает? Саша не обеспечивает твои запросы? Или ты хочешь для вашего ребенка чего-то особенного и решила, что новоявленный дедушка щедро откроет свой кошелек?
— Ты все не так поняла! Дело в другом…
— А если честно, Милан? — вздыхаю. — Уже жалею, что ответила. Похоже, ты так ничего и не поняла.
Внезапно я вспоминаю слова подруги.
— Кстати, как проходит твоя беременность? Ты уже встала на учет в женскую консультацию? Какой у тебя срок? Восемь-девять недель? Или больше? Пора, знаешь ли… Позаботиться о малыше. Сдать анализы, начать пить витамины для беременных.
— Ты сейчас точь-в-точь как бабушка. Я сама знаю, как надо! — заявляет она и как-то поспешно заканчивает разговор.
Черт, а ведь она просто заявила, что беременна, и ничего не продемонстрировала в доказательство…
Мне вдруг приходит в голову мысль: вдруг она обманула насчет беременности?
Просто соврала, глупая, решив, что так Сашка быстрее примет действия для развода…
***
Он (глава от лица Кирилла)
С нетерпением жду появления Вики из офиса, где она работает. Встречать ее становится приятной, доброй традицией.
Вот она выходит, полная своих мыслей.
Я всегда жадно ловлю ее тонкий профиль. Мне нравится, как ветер колышет ее пушистые волосы. Мои пальцы даже спустя столько лет помнят, какие они у нее густые, но легкие и воздушные, как пушинки. Как приятно было их сжимать у самых корней, когда я брал и делал ее своей. Снова и снова…
Мы любили друг друга, как ошалелые, дикие, ненасытные… Все мужское во мне наливается тяжестью и желанием, одновременно с этим просыпается едкая ревность.
Такой же отзывчивой была Вика с этим смазливым скунсом, которого даже зовут противным именем Саша?
Я только подумаю, что она с ним была, делила постель на двоих, так сразу же хочется найти его еще раз и снова отделать в мясо поверх полученных травм.
Может быть, так и сделать?
Я размышляю об
