Мы послушно сделали шаг вперед, и аккуратные тонкие пальцы Сандерса чуть приподняли острый подбородок Марианны и пробежали по серой коже шее, указывая на небольшие темные округлые пятна.
— Это может означать, дамы и господа, что прежде чем «выпить» госпожу де Миртей, ее пытались душить, — с ноткой превосходства пропел мужчина. Мне же пришлось неохотно согласиться с его доводом:
— Очень на то похоже, — пробубнила я.
Ненавижу Сандерса. Он всегда оказывался более внимательным, более терпеливым, более, демон его побери, умным по сравнению со мной. Этакий эталон мага, на которого стоит равняться мне.
— Предлагаю покончить со склепом, здесь мы увидели достаточно. — сладко пропела я, хотя одно весьма очевидное и любопытное дельце оставалось. — И, как можно скорее, обыскать комнату Марианны, возможно, там нам удастся обнаружить еще какие-нибудь следы преступления.
— Простите, госпожа ин Атей, — учтиво кашлянул Роджер, и уголок его губы вновь взлетел вверх. — Если вы не против, то я хотел бы предложить вам провести ритуал призыва духа Марианны де Миртей. Вряд ли столь сильно высушенное тело можно зомбировать без проблем, а вот призвать дух — самое то.
— Нет! — сразу же отреагировала я и наградила мужчину победным взглядом. Роджер хмуро посмотрел на меня, но сказать ничего не успел, потому что следом за мной по поводу призыва духа скептически высказался Марион Тесей:
— Я против! Это безнравственно! — резко воскликнул он, а я тут же подхватила его аргумент и принялась утвердительно кивать, посматривая на хмурого Сандерса:
— Согласна! Это очень безнравственно проводить ритуал на глазах у безутешного родственника. Да, и нет особой необходимости в вызове духа, пока у нас нет более-менее рабочей версии убийства.
— Как скажете, госпожа верховный маг, — проскрипел зубами Роджер и затих. На самом деле именно это незавершенное дельце я и имела в виду, мне до жути хотелось провести этот несчастный обряд. Просто я не желала этого делать на виду у Сандерса и Тесея. Слишком уж они подозрительны. Вот распрощаюсь с этими красавчиками, вернусь в склеп и тихонько проверну свое маленькое некромантское дельце.
Тем временем в той же компании мы отправились в спальню леди де Миртей.
— Ее нашли на полу, лежащуй рядом с секретером, уже утром. Скорее всего, Марианна готовилась ко сну в момент смерти, — проговорил Эйнар, развеивая заклинания стазиса.
— Тело пролежало всю ночь? — уточнила я.
— Выходит, что так, — кивнул дракон. — Комнату я опечатал лично своей магией, но сделал это только утром.
— Ясно, — сдержанно кивнула Эйнару и хмуро окинула мужчин, собравшихся за моей спиной. — Прошу, господа, отойдите на шаг назад, мне необходимо просканировать комнату, — запустила я поисковой маячок, пытаясь отыскать остатки магических следов.
Все было чисто. Абсолютно. Никакой лишней магии обнаружено не было. Все было высосано под чистую. Тут или поработал хороший маг-чистильщик, или пожиратель… Или дракон.
Только мне показалось, что все мои старания тщетны, как неожиданно обнаружился крохотный, едва заметный магический фон.
— Очень интересно, — оскалилась я и поманила пальчиком вещицу, затаившуюся под кроватью.
Довольно крупная бирюзовая бусина по моему призыву выкатилась из-под кровати и медленно взлетела на мою ладонь.
— Бусинка, — констатировала я и внимательно осмотрела собравшихся. — Скорее всего с тех самых бус, которыми пытались душить Марианну, — на всякий случай подошла к ее трюмо и мазнула быстрым взглядом по вещам, разложенным на туалетном столике. Расческа с белокурыми волосами Марианны, тяжелые голубые серьги, несколько разбросанных по столу колец и все, ожерелья или бус не было. А вот бусина на моей ладони была, и по цвету она вполне подходила к серьгам, лежащим на столе, хотя и была из другого комплекта. — Господин Тесей… — обратилась к бедному родственнику, он мигом побледнел и нахмурился, — вам знакома эта бусина?
Внутренний голос подсказывал мне, что бусинка должна была быть ему знакома, даже больше… ведьминское чутье нашептывало, что именно братец приложил свою загребущую лапку к смерти сестры. Ну, по крайней мере, к той части, которая связана с удушением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, знакома, — вопреки моим ожиданиям не стал отнекиваться господин Тесей. Я удивленно вскинула бровь и стала ждать пояснений: — На Марианне было надето ожерелье из этих бусин в тот злосчастный вечер, когда она последний раз спустилась вниз, чтобы отужинать с нами, — и он то ли притворно, то ли взаправду закинул голову к потолку, сдерживая скупые мужские слезы. — Простите, мне все еще с трудом верится, что малышки Мари больше нет с нами.
— Примите мои соболезнования, господин Тесей, — растеряно буркнула я, покручивая бусинку между пальцами. — Но нужно отметить, что у вас отличная память, раз вы помните, какие украшения носила ваша сестра в день смерти.
— Тут нечему удивляться, госпожа ин Атей, — отмахнулся рукой Марион. — Мне знакомо все, что касается Марианны. Я же ее родной брат, — снисходительно улыбнулся Тесей. — Даже больше скажу, эта бусина не из шкатулки Марианны. Бирюзовый цвет совершенно не подходил к прекрасным глазкам моей горячо любимой Мари. Вы можете заглянуть в ее шкатулку и убедиться, что она отдавала предпочтение зеленым камням.
Я едва заметно поджала губы, но совету Тесея последовала. И этот горячо любимый братец Мари оказался, демон его побери, прав. У Марианны не было ни одной вещицы подобного цвета. Единственное исключение составили серьги нежно голубого цвета, лежащие на столе, но к ним в шкатулке нашелся кулон с таким же камнем:
— Подарок бабушки, — высказался Марион в подтверждение своих слов. — Марианна очень любила старушку и всегда возила с собой ее серьги и кулон, но надевала крайне редко. Из-за глаз. Поэтому мне невдомек, что за бусина закатилась ей под кровать, и как она вообще появилась у Мари.
— Хорошо, господа, может кто-то еще видел ожерелье из этих бусин? — протянула синюю горошину, выставленную на ладони, под нос каждому мужчине, внимательно отслеживая реакцию каждого.
Господин Сигвальд сразу же отрицательно качнул головой:
— Если и видел, то сейчас точно не вспомню где, когда и на ком, — хмуро сообщил он. — Обычно женские побрякушки обходят мое внимание стороной.
— Аналогично, — отрешенно пожал плечами Родерик, даже толком не взглянув на бусину.
— Госпожа ин Атей, смею заметить, что важно знать не кому принадлежала бусина, а кто именно наложил на нее заклятие, — холодно отметил Роджер Сандерс и выжидающе скрестил руки на груди.
Мы устроили короткую пикировку взглядами, но я быстро отвела свой в сторону и мягко улыбнулась.
— К сожалению, на бусине не осталось даже незначительного магического заряда, — не моргая глазом соврала я. — Остается искать дарителя ожерелья. Так вы, кстати, раньше не видели этих бус?
— Нет, Вильгельмина, не видел, — ровным тоном ответил Сандерс и безразлично пожал плечами. — Мне казалось, что душитель не стал бы марать руки лично. Куда проще наложить на бусы заклинание, чтобы в нужный момент они сдавили шею жертвы, — небрежно проговорил мужчина, всматриваясь в лицо Тесея.
И разрази меня гром, я была такого же мнения. И это раздражало! Всезнайка Сандерс не упускает возможности продемонстрировать свой ум и смекалку. От бусины исходил легкий магический фон, поэтому я тоже придерживалась мнения, что бусы зачаровали. И учитывая тот факт, что главным подозреваемым и в моем списке значился Марион Тесей, то вполне вероятно, что он не стал бы душить сестру руками. Побрезговал бы или побоялся столкнуться взглядом с умирающей, куда проще зачаровать украшение и ждать нужного часа в стороне. Ну, и плюс ко всему надежное алиби. Продумано все до мелочей. Все кроме одной единственной бусины, закатившейся под кровать И хоть с Сандерсом в этом вопросе наши мнения сходились, но он все равно неимоверно раздражал меня. Я глубоко вздохнула, свирепо раздувая ноздри, мигом успокоилась и мягко проворковала, напрочь игнорируя доводы некроманта о наложенных чарах:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
