Селяне и впрямь постарались — крепкие, широкие столы буквально ломились от жареных кур, копченого мяса, сыров и свежих овощей. Легкое, молодое вино чуть пенилось в больших кувшинах. Перед Анной оказалось блюдо с бордового цвета крупными ягодами, соблазнительно блестящими ребристыми боками.
— Это одна из ранних лесных ягод, народе ее называют чаровника. — шепнул ей муж. — Уж больно хороша она на вкус, сладкая, душистая.
Анна поддела ложкой несколько ягод и положила в рот. Аккуратно раздавила их языком и ароматная мякоть заставила ее сразу же проглотить ягоды.
— Ну как тебе? — ожидающе спросил Корвин.
— Великолепно! — восхитилась она и придвинула поближе к себе блюдо с ягодами.
Как только все насытились, началось вручение подарков счастливому отцу новорожденного. Недалеко от столов поставили плетенную из лозы большую корзину и гости поочередно желали младенцу и его родителям всех благ, демонстрировали свой дар и опускали его в корзину. Корвин снял с пальца перстень с изумрудом, поздравил старосту с увеличением семьи и вручил ему подарок от себя и Анны. Дорогой подарок оценили и сельчане одобрительно загудели. Император с супругой повторили щедрый жест Корвина и вручили старосте золотой браслет с рубинами, придворные, чтобы не отставать в щедрости, тоже дарили драгоценности и украшенные золотом и камнями кубки, кинжалы, подвески.
Когда дарение закончилось, столы отодвинули в сторону, корзину с дарами унесли, а по краю площади выстроились музыканты, настраивая инструменты. Начинались танцы. К Анне подошел высокий, крепкий мужчина в белой рубахе и протянул ей красивый голубой платок с узорами и кружевом по краю. Он поклонился ей и развернул платок, показывая его во всей красе.
— Примите, госпожа, от чистого сердца, для танцев в самый раз подойдет.- проговорил он низким, бархатным голосом.
Анна улыбнулась и селянин набросил платок на ее плечи. Потом он махнул рукой и заиграла веселая музыка. Мужчина притопнул ногой и, гордо подняв голову, обошел вокруг Анны. Она озорно подмигнула ему, повела плечиками, дробно простучала каблучками и птицей полетела по кругу. Музыка становилась все быстрей, танцоры не отставали от ее темпа. Анна, тонкая, по-девичьи гибкая, задорно усмехаясь, ускользала от своего партнера, кружилась рядом с ним, улетала, легко перебирая ножками. На щеках ее нежно розовел румянец, синие глаза блестели. Не только Корвин любовался ею в эти минуты, скрытый огонь, живущий в ее душе, вырвался, обжигая многие мужские сердца.
Когда музыканты закончили играть, танцоров наградили аплодисментами. Несколько раз ударила в ладоши Императрица-мать — Лиона считала такие танцы слишком простонародными и не могла понять одобрения, высказанного другими аристократами. Странным казалось ей и то, что сама Анна согласилась участвовать в таком непотребном для ее титула действе.
Снова играла музыка, танцы продолжались. Уже кружился на площади большой хоровод, вовлекая все новых и новых танцоров. Вот уже и Корвин, и его сыновья, взявшись за руки, неслись по кругу, затейливо перебирая ногами и меняя партнеров.
Анне захотелось выпить холодной воды и она, оглядевшись, решила зайти в один из ближайших домов. В доме была одна только юная девушка, почти девочка, показавшаяся Анне испуганной. Она подала ей яркую глиняную кружку с водой и стояла в ожидании, когда неожиданная гостья напьется. Анна, отпивая глотками прохладную воду, случайно опустила взгляд на пол и заметила, что вдоль стены, от порога до окон, тянется узкая дорожка из соли. Медленно допила воду и, возвращая кружку девушке, спросила:
— Когда произошло то, что тебя страшит?
От неожиданности девушка вздрогнула и, сцепив пальцы в замок, прижала руки к груди, глядя на Анну с нескрываемым ужасом.
— Как тебя зовут, милая? — продолжала спрашивать девушку Анна.
— Мелли. — тихо, почти шепотом ответила та.
— Расскажи мне, Мелли, не бойся. Я смогу тебе помочь. — ласково уговаривала она напуганную девушку.
Мелли сглотнула и таким же шепотом сказала:
— Четыре дня назад...Четыре дня назад… Было уже поздно вечером, в доме все легли спать, а я вспомнила, что на улице осталось постиранное белье. Я подумала, что ночью может пойти дождь и намочит уже высохшее белье. Вышла за дверь, собрала белье с веревки и уже повернулась, чтобы зайти в дом. В это время на дороге между домами вспыхнул свет и раздался негромкий хлопок. Я развернулась, ночь была светлая и я увидела, что посреди улицы стоят трое.
Девушка закусила губу, глаза ее стали круглыми от страха и Анне пришлось подойти к ней и ласково коснуться ее головы, посылая легкий поток силы, успокаивая рассказчицу.
— Они были похожи на людей, но это были не люди. Они двигались странно, я не могу объяснить, но все в них было нечеловеческое и даже лица… вытянутые, как у зверей, страшные, красноглазые...Я замерла, боясь, что меня заметят, они нюхали воздух, но ветерок дул на меня от них и они меня не почуяли, только зарычали между собой и медленно пошли по улице, разглядывая дома и все нюхая, нюхая… Они остановились недалеко от нашего дома, там живет семья Трубичей, легко перескочили через забор и постучали в дверь.
Немного погодя им открыли, я услышала шум, словно кто-то упал, выругался мужчина, заплакал ребенок, потом громко закричала женщина, что-то упало… Я отмерла и быстро забежала в дом, закрыв дверь на запор. Ночь почти не спала, а утром все показалось чем-то непонятным и странным. Я не знала, как рассказать обо всем родителям, просто насыпала соли, потому что слышала в разных рассказах, что соль отпугивает разную нечисть. А из дома Трубичей все эти дни никто не выходит. И на скотном дворе тихо.
— Ты молодец, очень смелая девушка и все правильно сделала. — успокоила ее Анна, о чем-то раздумывая и явно приходя к ясному для нее заключению..- А скажи мне, Мелли, из тех господ, что сегодня прибыли в ваше селение, не увидела ли ты знакомого лица?
— Я недолго была на площади. — опустила голову девушка. — Мне страшно было, но одна госпожа, со светлыми волосами и родинкой на подбородке… Она была здесь четыре дня назад, утром. Приехала с другой дамой в экипаже, вышла, походила по селению, села в экипаж и они уехали.
— Спасибо, Мелли. — поблагодарила девушку Анна. — А теперь попрошу тебя оставаться в доме. Когда придут твои родные — просто запритесь и не выходите на улицу до самого утра.
Она вышла из дома и, набросив Покров Невидимости, прошла на площадь. Остановилась возле Альфреда Минкуса и тихо сказала:
— Ваша Светлость, сделайте вид, что ничего не происходит. Постарайтесь незаметно собрать в моем шатре всю императорскую семью, только без придворных, Лесли Ортена, капитана гвардейцев, старосту и своих рыцарей. Я жду.
Нужные ей люди собрались быстро, Герцог умел организовать любое дело. Встревоженный Корвин оглядел Анну и сразу же озаботился:
— С тобой все в порядке? Что случилось, отчего такая спешка?
— Дело не во мне, но время не терпит.- Анна уловила полный иронии взгляд Императрицы- матери. — Послушайте.
И она подробно изложила рассказ Мелли. Затем сделала вывод:
— Думаю, что одна из фрейлин Ее Величества установила в селении артефакт, позволяющий прорваться в наш мир каким-то сущностям, для которых люди — это просто пища. Затем она ненавязчиво озвучила идею прогулки с заездом в Голубки. Теперь ей осталось лишь задействовать другой артефакт и сегодня ночью следует ожидать нападения этих существ.
Мы ничего о них не знаем. Убили они свои жертвы или обратили их в свое подобие? Как с ними бороться? Поможет ли нам магия или они резистентны к ней? Твари легко проникают в дома, наши легкие шатры для них не преграда.
— Матушка! — обратился к Лионе Морис. — А ведь по описанию, это все проделала твоя любимая фрейлина Джелли Керст со своей подругой Сиеной Манели. Не она ли рекомендовала тебе эту прогулку?
Побледневшая Лиона кивнула головой.
— Она.
— Ортен! Незаметно арестуйте этих дам и доставьте их сюда. — распорядился Император.
