– Почему? Что такого тяжелого в переезде?
Эви глотнула воды из моей бутылки и пожала плечами.
– На протяжении столетий оборотни следуют своему инстинкту, а он говорит им защищать определенную территорию, охотиться на ней, жить, и уже почти тысячу лет волки подчиняются этому зову. Купер каждой клеточкой жаждет вернуться домой, так представь себе ежедневную борьбу с подобной нуждой – каждую секунду каждого дня, – и ты тоже разозлилась бы.
– Но почему тогда он уехал?
Эви поджала губы.
– Это дела стаи, – она расправила плечи, – моя ветвь мертвая, я не перекидываюсь, а все серьезное, что происходит в стае, пока они в волчьей форме, так и остается для остальных тайной.
– Вот так... клуб для избранных. Почему они оставляют за бортом целую часть своего общества просто из-за того, что кто-то не в состоянии менять ипостась?
– Ничего личного, – объяснила Эви, кажется, ее несколько шокировала моя реакция. – Они очень дружелюбные, любящие, открытые. Мы хорошо друг к другу относимся. Просто волки занимаются очень серьезными вещами для поддержки деревни, и чем меньше людей об этом знает, тем лучше, так что с нами на такие темы не говорят. Когда Купер уехал, нам сообщили только, что деревне грозила серьезная опасность, а Купер нас всех спас. Что его ранили, а на восстановление требуется время. Но я увидела его здесь, в Гранди пару месяцев спустя, и он отлично выглядел, внешне я никаких ран не заметила. Но он стал другим человеком. Раньше Купер был похож на нашего кузена, Самсона – такой же деятельный, с чувством юмора. Теперь он избегает людей, не заводит друзей, не говорит о возвращении домой, о стае, семье. Черт, да я просто удивилась, когда он что-то вообще мне сказал. Несколько месяцев прошло, прежде чем кто-то в семье наконец-то признал, что, возможно, Купер уже не вернется. Если тебе и правда хочется знать, спроси его сама.
– Ну, да, конечно, так и сделаю, – я фыркнула, – а Базз знает обо всех волчьих штучках?
– Мне как-то не удалось втиснуть эту тему в наши разговоры на свиданиях, – усмехнулась Эви, покачав головой.
– Но, если он не знал, почему же так нервничал и не рассказал полиции о нападении волков на Тига?
Эви робко улыбнулась.
– Он решил, ты, возможно, придумала волка, и не хотел слухов, город-то маленький, проснулась бы на следующее утро Безумной Мо.
– Так я и знала! Я знала, что он мне не поверил!
Эви расстроено покачала головой, услышав возмущение в моем голосе.
– Мо, моя семья, стая, – мы не распространяемся о своих секретах посторонним. То, что Купер тебе доверился, многое значит.
Мы вернулись на кухню, и я вздохнула.
– Эви, не начинай...
Я замолкла, не договорив, когда увидела собравшихся у стойки Базза, Абнера, Уолта, Нейта и Герти. Они выглядели подавленными. Нейт обнимал Герти, она вытирала с лица слезы, а тушь оставляла грязные потеки на ее кукольных щеках. Уолт, казалось, сейчас или тоже заплачет, или что-нибудь разгромит.
– Что случилось? – спросила я Базза.
Он сжал ладонь Эви.
– Нападение в доме Сьюзи Ку. Герти нашла ее на подъездной дорожке утром. Сьюзи изувечена, горло почти вырвано, если бы Герти не проходила мимо... – Он бросил взгляд на всхлипывающую жену. – Скорая забрала Сьюзи в больницу в Дирли. Она в реанимации.
Я потянула Базза и Эви в сторону, заговорила шепотом.
– Ее кто-то избил?
– Нет, – сказал Баз, стиснув челюсти, – это не человек, Мо, а какое-то животное: мы нашли следы и клочки меха. Похоже, что Сьюзи атаковал волк.
У меня дух перехватило. Разве может быть совпадением, что сегодня с утра Купер ушел на пробежку в волчьем обличье, а Сьюзи потом нашли истекающей кровью у ее дома? Посмотрим правде в глаза, сколько огромных волков найдется в окрестностях Гранди?
Купер-волк, даже страдая от боли, когда выбрался из капкана, не сорвался на меня, он был нежен, дружелюбен. И ни следа чужой крови я не заметила. Но, что если он просто слишком ослаб, потому не хотел есть меня? А, может, оборотни просто слишком умны, вот и не кусают руку, которая их перевязывает. Что, если я спасла волка, который напал на Сьюзи Ку?
Люди приходили в кафе и, жуя бургеры с картошкой фри, обсуждали нападение на Сьюзи. Кажется, у каждого нашлась в запасе история о том, как он сам видел волка или гонял его со своей территории. Уолт ворчал на «чертовых зеленых» и их программы, объявившие волков охраняемым видом, вследствие чего популяция хищников выросла, и скоро они нас сожрут. Алан мягко напомнил, что правительство учредило и программы вознаграждения для охотников, добывающих волчьи шкуры, разрешило охоту с летательных аппаратов – для контроля за хищниками. Абнер тут же выдвинул предложение начать программу по отстрелу в Гранди. От этого разговора мне стало нехорошо, я достала таблетки от изжоги и просто молилась о том, чтобы как-то отвлечься от темы.
Я была очень признательна Герти, когда она заметила, что кому-нибудь нужно позаботиться о собаке Сьюзи. Я добровольно вызвалась зайти за псом в обеденный перерыв: мне нравилось почесывать Оскара за ухом, когда мы встречались со Сьюзи на почте, так что мысль о том, как он будет один растерянно бродить по дому, отдавалась некоей болью в сердце.
Едва я подъехала к аккуратному домику Сьюзи с крышей в виде буквы А, за две мили от города, стало слышно, как Оскар лихорадочно скребет дверь. Он привык целыми днями бегать на улице и, казалось, был возмущен тем, что его заперли. Я прошла по дорожке, стараясь не обращать внимания на яркое пятно крови в траве, и открыла дверь данным мне Герти ключом, выпустив собаку.
Оскар являлся весьма жалким образцом таксы черно-коричневого окраса. Если вы загляните в справочники по таксам и просмотрите список черт, которые профессионалы пытаются исключить при выведении породы, то обнаружите подробный портрет Оскара: широкогрудый, с большой головой и прямыми пухлыми лапами, с идеально круглым животом, категорически не желавшим втягиваться. Пес выглядел, как ротвейлер, которого сначала сплюснули, а потом вытянули горизонтально. А в довершение всего, Оскар потерял кусочек уха в драке с безымянным лесным обитателем, так что теперь оставшаяся часть постоянно торчит в сторону, как парус в форме лопаты.
Сейчас на Оскаре надет собачий свитер с высоким горлом светло-зеленого цвета. Когда я открыла дверь кладовки в поисках корма, обнаружилось, что это лишь один из многих дерзких костюмчиков. На полках нашлись еще маленькие собачьи свитера, собачья куртка с капюшоном, даже маленький костюмчик шмеля на Хэллоуин.
Фу...
Пока я наполняла едой и водой миски Оскара, пес бегал на улице. Я прошлась по двору Сьюзи в поисках... чего-то, какого-то доказательства невиновности Купера в нападении на начальницу почты. Рядом с подъездной дорожкой обнаружились следы: огромные отпечатки лап в грязи. Они были достаточно велики, чтобы принадлежать Куперу, но с тем же успехом их мог оставить и медведь.
