редакцию ее вестника, кроме нас никого. В утренние часы в четверг на улицах не столь многолюдно в этом деловом районе города.
Часть меня не предполагала, что журналистка действительно объявится. Я уже собралась с силами, чтобы ее поймать, но от меня изначально не собирались убегать.
Лавиния прибыла на оговоренное место даже раньше меня. Вот что значит профессионализм, хотя я не очень приветствую то, чем она занимается и зарабатывает на жизнь. Но каждому свое.
Отодвигаю стул и сажусь напротив.
Эта девушка тоже простолюдинка. Но аура ее и Нейта как небо и земля. Не могу не сравнивать их. Одной лишь манерой держаться госпожа Ромфилд вызывает к себе уважение. Ее точно не спровоцируют те простые слова, которыми я разозлила избранника Фелисии. Скорее наоборот, этими же словами она выставит меня недалекой и консервативной зазнайкой, невидящей дальше собственного носа и не желающей идти в ногу со временем.
Чернильная ручка и блокнот в простой кожаной обложке у журналистки наготове. О да, она поняла меня прекрасно.
— Кофе, пожалуйста.
— Мне тоже.
Официант принимает заказ и уходит.
— Так что же вдруг сподвигло герцогиню Эккарт на встречу с простой бумагомаратильнецей? О не стоит, я знаю, как меня называют за глаза и нахожу это довольно…прозаичным.
Этой девушке плевать на чужое мнение о себе. Достойно, учитывая, что в связи с ее деятельностью, недоброжелателей у нее должно быть немало.
— До тех пор, пока вам кажется это забавным…У меня к вам дело. Это насчет Рыцарского ордена веры, — так назывался орден Джареда.
Сами по себе ордена были чем-то вроде охранных полубюджетных предприятий, лицензируемых короной, но вполне себе автономных; можно сказать, что во время военных действий это были силы особого реагирования, а в мирное время ордена ради обеспечения своего существования могли брать частные заказы, поскольку поддержка от государства была минимальной. Но это не значит, что у них есть право нарушать закон.
— О, слухи о нем ходят давно. Но, ваша светлость, бередить этот улей себе дороже, мой вам совет.
— Вы не боитесь писать о главе имперского бюро расследований и намекаете на его алкогольную зависимость и пьянство на рабочем месте, что же вам до капитана какого-то ордена? — я четко помню содержимое прочитанной мной на днях статьи.
Цепкий взгляд Лавинии смягчается.
— Да так, ваша светлость, начальник бюро мне ничего не сделает, он тот, кто следует букве закона, скажем так. Его я не боюсь.
— А о капитане ордена такого вы не скажете?
— Что есть, то есть. И не я одна.
— Это могла бы быть сенсация. Первая полоса, и не в вашем, честно говоря, третьесортном вестнике, а в столичном обозревателе, которому благоволит правящая фамилия.
— Жизнь дороже. Я не та, кто будет лезть в клетку ко льву, герцогиня.
Но вопреки словам, Лавиния Ромфилд заинтересовалась. Меня не обманешь. Я вижу этот блеск в ее глазах.
— Я дам вам наводку. Обеспечу безопасность и щедро заплачу, — закидываю удочку.
— Зачем вам это?
— Это дело касается моей семьи.
— Семьи? Ах, вот оно что. Джаред Эккарт…Вы меня удивили, ваша светлость. Вы кажетесь совсем другим человеком, не то, чтобы мы были до этого близкими подругами, но что-то в вас переменилось, — щурится журналистка. — И как же вы обеспечите мне безопасность? У капитана ордена много связей. Тонкая грань разделяет его и организованную столичную преступность.
— Как насчет частных телохранителей из лучшего агентства? И присмотр следователя из бюро? Даже не так, этот следователь может быть рад оказаться полезным в вашем расследовании; должностные преступления, кто знает, какие еще преступные схемы там проворачиваются, это точно вызовет много внимания и продвижение по службе ответственному за успешное разоблачение криминальной деятельности в таком органе, как рыцарских орден, гарантировано.
— Неужто вы о Бэриоте Дортвуде сейчас? Кажется, его повышение уплыло из рук вместе с вашим деверем в тот день.
— Я очень благодарна следователю Дортвуду, за то, что не стал вставлять мне палки в колеса и не препятствовал нашему примирению с Жозефиной.
Так и есть. Не знаю, кто в управлении предатель, но Бэриоту вроде как можно верить.
— Очень интересная тема, кстати. Не хотите ли дать мне интервью?
— Благодарю, — мы отвлекаемся на официанта, принесшего напитки. Журналистка кивает.
Аромат кофе просто великолепен. А вкус и подавно. Как чудесно, не нужно работать в это утро четверга, можно просто наслаждаться горячим напитком и вести размеренную беседу. Хорошо быть богатой.
Но сидеть дома сложа руки у меня все никак не получается, хотя отдохнуть я была бы не прочь. Эх, потом как-нибудь. Вот вернется Рейнард, подпишет бумажку о расторжении брака, рвану куда-нибудь на юг, где лето круглый год…
— Воздержусь, вы снова будете вести счет дням нашего с герцогом брака? Сколько уже? В пятницу было 57?
— Шестьдесят три на сегодня, — как ни в чем не бывало отзывается Лавиния. — Поздравляю, кстати, ровно два месяца как вы женаты.
Мне все равно. Пожимаю плечами.
— Надеюсь, вы уже поняли, что своего мужа я не убивала. У меня нет такого намерения, — я улыбаюсь, вспоминая предположения в прочитанной мной статье.
— А какие у вас намерения? Вы, герцогиня, меня очень заинтересовали, — девушка отодвигает чашку кофе и открывает блокнот.
— Я дам вам интервью…
Лавиния подается вперед, еще немного и кофе прольет из-за своего напора. Горячий кофе, на нее ведь выльется! Но огонь в глазах девушки будет погорячее напитка. Огонь, что даст начало очередным сплетням.
Я отодвигаю ее чашку в сторону:
— Если вы согласитесь на мою просьбу.
Лицо Лавинии сияет победоносной улыбкой:
— Я была согласна, как только вы упомянули «щедрое денежное вознаграждение»! Ловлю вас на слове!
Я смеюсь, оставляю великодушные чаевые, в несколько раз дороже этого кофе и покидаю заведение. Мне еще предстоит поговорить со следователем Дортвудом и нанять охрану для Лавинии, будет плохо если из-за меня она пострадает.
Я разрушу этот орден до основания.
Деньги творят чудеса. С ними у тебя открыты все двери. И нанять суперохрану для Лавинии не составляет ничего сложного. А еще, раз уж я здесь, то нанимаю людей и для безопасности Фелисии. Не нравится мне этот Нейт, я жду от него подлости, лучше быть готовой.
На выходе из частного охранного агентства внимание мое привлекает оружейный магазин рядом.
Мне нужен лук.
Но в итоге покидаю я лавку не только с луком. Арбалет никогда не был в моем вкусе, но он гораздо действеннее привычного мне оружия. А от такого, который словно перчатка надевается на запястье, я и просто не могла пройти мимо.
Весьма удобный дамский
