Ясноглазая была в сети полчаса назад. Вторник, время обеда. Расстались мы в четыре часа утра. Надеюсь, достаточно я дал ей времени на перезагрузку?
Ага, харе. А то еще отвыкнет от меня, придется по новой приручать строптивицу.
Утром времени, чтобы кинуть ей смс, не было. Чуть на работу не проспал. На базу залетел секунда в секунду. Поэтому быстро настукиваю Вики сообщение сейчас.
Красавчик: «Привет, ясноглазая. Ты там как? Не уснула, уткнувшись носом в клавиатуру?».
Знаю, что девчонка на работе. Наверняка не выспалась из-за наших ночных покатушек третий день подряд. В субботу я, скрепя сердце, отпустил ее после кино, даже не потребовав поцелуй. В воскресенье я все еще был образцом терпения. А вот вчера малость обнаглел. Сорвал-таки заветный «чмок» с ее вкусных губ. По-другому просто не мог.
Давайте честно, моя выдержка трещит. Да так громко, как электричество в щитке. Небольшой разрыв, и долбанет — мало не покажется. Я на пределе. Долго на «улыбках и вздохах» не продержусь. Воздержание вообще не моя тема! Но я обещал Вики быть терпеливым — придется сдержать слово. Тем более, что эта упрямая малышка совершенно не хочет облегчить мне задачу: держит меня на «приличной» дистанции от своего вожделенного тела.
Вика-Вика…
Ответ от нее, кстати, приходит быстро.
Ясноглазая: «Ты, как всегда, безумно романтичен, красавчик!» — прилетает мне нарочито возмущенное, со смайликом, закатывающим глаза. И следом:
Ясноглазая: «Привет. Придремала на стадии разработки проекта. Вот клиенты бы удивились, когда увидели, что их скромная однушка по размерам превратилась в особняк!»
В груди аж давит от радости. Приходится ее ладонью растереть. Представляю, как ее пальчики торопливо набирали мне ответ, а ее губы улыбались. Что же ты со мной творишь, малышка?
Красавчик: «Главное— вовремя проснуться. Отец не поймал утром?».
Ясноглазая: «Нет, но каждый раз, как тащишь меня куда-то ночью, помни, как сильно я ради тебя рискую!»
Красавчик: «Я уверен, что он оправдан. Этот риск»
Ясноглазая: «Снова слышу нотки самолюбования…»
Как тут не расплыться в улыбке? Вот и я, хер знает, со стороны, наверное, выгляжу, как последний идиот: сидя на деревянной скамейке в раздевалке, пялюсь в экран, глуповато почесываю затылок.
Вика молчит. Я набираю:
Красавчик: «Как насчет продолжить нашу «традицию» и встретиться завтра? Ночью?»
Почему ночью? Утром я буду в зале, полкан объявил нам «стрельбы». Днем, если получится, нужно отоспаться, чтобы не клевать носом, когда я снова украду свою ясноглазую.
На экране пляшут три точки и заветное «печатает». Долго. Я уже начинаю волноваться, что сейчас мне прилетит отворот-поворот. Но Вики только интересуется:
Ясноглазая: «Почему завтра, а не сегодня?»
Красавчик: «Я на смене. До утра».
Ясноглазая: «А, ок!».
«Ок» — это уже хорошо. По крайней мере, это не «нет». Про работу Вики ничего не стала уточнять — это тоже прогресс. Хоть нашу профессию и сильно романтизируют, но жить с бойцом СОБРа — то еще «веселье». Максимально нестабильный график и волнения. Нам на передовой этого не понять, но жены и подруги наших парней постоянно на них с этим наседают. Так что, не думаю, что ясноглазой реально стоит пока знать, с кем ее угораздило связаться. Может, потом? Однажды.
Честно, я вообще не понимаю, какого черта я творю! Строчить сообщения девчонкам и ездить на встречи тупо ради встречи — то есть ничего не подразумевающего общения — это не в моих правилах. Я так не умею. Не умел. С ясноглазой оно выходит само-собой. Но разумеется, я, как любой здоровый мужик, держу в уме момент, когда наконец-то «бастионы обиды» падут. Я по-прежнему хочу эту девчонку каждой клеткой собственного тела. Меня на ней конкретно повело.
Начинаю набирать новое сообщение, как слышу гудение в левом ухе:
— У-у-у! Да ты, походу, серьезно влип, дружище! — хохочет Фома. — Чтобы Швец, да строчил любовные смс-ки? Ущипните меня!
— Иди на хер, Фома.
— Кто она? Та самая официантка из бара, да? Судьбоносная встреча, все дела…
— А тебе не все ли равно, Егор? — психанув, поднимаюсь с места. Так и не набрав Вики сообщение, блокирую экран телефон. Друг хмурится, выставляя руки, мол, я тут не при чем.
— Ты чего ощетинился? Я просто интересуюсь. Рад за тебя, кстати.
— Ага, — киваю, хватая со шкафчика полотенце.
Чувствую себя каким-то буйно помешанным. Но внутри все противится тому, чтобы кто-то из парней знал о присутствии Вики в моей жизни. Чтобы вообще кто-то знал, что есть такая охеренная девочка, как Вики! Моя. И делить я ее ни с кем не собираюсь. Даже на словах.
Я уже почти ушел в душ, когда дверь в раздевалку открывается и на пороге появляется Самсонов:
— Парни, давайте пулей, приводите себя в порядок и собираемся. Нас на подкрепление вызывают.
Мы с Егором переглядываемся. Началось. О спокойной смене можно забыть.
Вики
Ренат не обманул. Субботняя встреча была первая, но далеко не последняя, открыв целую череду наших ночных свиданий на следующей неделе. В ту ночь домой красавчик вернул меня уже под утро. Фильм оказался классным, а время с Ренатом летело, как заведенное.
Мы много болтали и много смеялись. Много друг друга подкалывали и бесились. Так уж получилось, что на весь зал мы оказались единственными посетителями — это развязало наши руки. Без зазрения совести, как два буйных подростка, мы кидались друг в друга попкорном и разговаривали. Шутили и комментировали едва ли не каждую сцену боевика! А потом бегали по длинным коридором пустого ТРЦ и за обе щеки уплетали вредный фаст-фуд прямо в машине на парковке. А еще много и долго колесили по городу.
Благодаря тому «свиданию», мой телефон пополнился тремя десятком фоток, а мысли с той ночи неустанно крутились вокруг Рената.
Кстати, к чести красавчика, он и правда оказался терпеливым. В тот вечер мы не то что не дошли до близости, я даже и поцеловать себя не позволила. Пусть чуть-чуть помучается за три, бесконечно долгих, дня его тишины.
Следующая наша встреча была в ночь с воскресенья на понедельник. И еще одна в ночь с понедельника на вторник. Обе мы благоразумно завершали в три-четыре часа ночи, потому что рабочая неделя не позволяла разгуляться. Мы по-прежнему сходили с ума в обществе друг друга и по-прежнему ни разу так по-настоящему не поцеловались.
Даже у меня уже подгорало! Швец же только и сделал, что чмокнул меня в губы. Невинно и невесомо. Это даже и поцелуем не назовешь! После чего с чистой совестью отпустил домой, даже не представляя, что остаток ночи
