— Мне очень неловко сообщать тебе об этом,— виновато сказала я,— но я неважно себя чувствую. Мы не могли бы отложить поездку до середины дня? У меня разболелась голова.
Он участливо посмотрел на меня.
— У тебя есть аспирин? Лучше полежи. Вызвать тебе доктора?
— Нет, нет,— поспешно ответила я.— Приму две таблетки аспирина, полежу и к полудню буду здорова. Извини, что из-за меня поездка откладывается, но...
— Все в порядке, я понимаю. Не переживай из-за этого. Мне жаль тебя.— Он задумался на мгновение.— Может быть, я съезжу туда утром один, посмотрю, там ли Джина.
— Пожалуйста,— с трудом сдерживая волнение, сказала я,— дождись середины дня! Я преодолела расстояние в три тысячи миль, чтобы найти Джину, и не хочу в самый важный момент лежать на гостиничной кровати.
Он смутился.
— Конечно, я понимаю. Извини.
Я вздохнула с облегчением. Он решил осмотреть город и послать открытки друзьям. Он уже забрал автомобиль из гаража и собирался отправиться в город пешком.
— Ты можешь оставить ключи мне,— сказала я.— Не хочу, чтобы ты их потерял во время прогулки.
— Хорошая идея,— вполне серьезно ответил он на мою произнесенную шутливым тоном фразу.— Я вечно все теряю.
Он покорно протянул мне ключи и удалился. Как только Уоррен скрылся из виду, я подошла к машине, вставила ключ в замок зажигания и осмотрелась. Когда я жила с родителями, мне приходилось водить машину ежедневно; со временем я приобрела некий автоматизм и действовала не задумываясь. С тех пор прошло более трех лет, но в Нью-Йорке мне приходилось иногда садиться за руль. Я обнаружила, что водительские навыки сродни умению плавать: их невозможно утратить. Я решила, что мне не составит большого труда управлять автомобилем в Англии. Я завела мотор, включила передачу и отпустила тормоз. Машина покатилась вперед по булыжнику, которым был вымощен гостиничный дворик. Я осторожно проехала через узкую арку и вырулила на Хай-стрит. Оказалось, что я волнуюсь сильнее, чем предполагала; я пристроилась за зеленым двухэтажным автобусом, свернула направо в конце улицы и вскоре оказалась на тихой окраине города. Остановившись у бензоколонки, я спросила, как проехать в Холмбэри Сент-Мэри. К моему удивлению, оказалось, что я на правильном пути.
— Поезжайте прямо,— сказал доброжелательный механик.— Через Уэсткотт, мимо гостиницы Уоттон Хатч. Не сворачивайте с главной дороги почти до Эбинджер Хаммер. Как только увидите поле, засеянное водяным крессом, сверните влево. Перед часами в Эбинджере увидите белый указатель «В Холмбэри Сент-Мэри». Сверните еще раз налево, через пару миль окажетесь в деревне.
Поблагодарив его, я поехала дальше. После маленькой деревни — очевидно, Уэсткотта — пейзаж стал более диким. Я увидела ярко-зеленую листву и гряду холмов, возвышавшуюся за полями на севере. Движение было более интенсивным, чем я предполагала, мне не удавалось внимательно рассмотреть природу. Наконец я заметила боковую дорогу, которая шла мимо посевов водяного кресса в сторону Холмбэри Сент-Мэри. Она была узкой и извилистой; здесь редко попадались машины, я могла полюбоваться пейзажем. Проехав через несколько деревушек с хорошенькими старыми домиками, на которые я так засмотрелась, что едва не улетела в кювет, я наконец добралась до более крупного селения с церковью на холме и магазинами.
Я остановилась возле первого прохожего и спросила, где находится коттедж Конихерст. Женщина сказала, что никогда о нем не слышала. Немного растерявшись, я подъехала к бару; он был закрыт, но его хозяин подметал помещение.
— Извините,— крикнула я в открытое окно.— Вы не скажете, где коттедж «Конихерст»?
Это был рослый плотный мужчина с усами.
— Конихерст?
Он задумчиво потеребил усы.
— Кажется, он находится на Холмбэри-Хилли. Кто там живет?
— Мистер Гарт Купер.
— А! — радостно протянул хозяин бара.— Да, я знаю мистера Купера. Он часто приезжает сюда на уикэнды. Вам надо подняться на холм, это уединенное местечко с отличным видом. Поезжайте вверх в сторону Пислейка, мимо ряда больших домов, среди которых стоит Холмбэри-Хаус. Перед вершиной холма увидите ваш коттедж.
Поблагодарив его, я вернулась к машине. Поднимаясь от деревни к холму, я увидела выглянувшее из-за облаков солнце; его лучи пробивались сквозь изумрудную листву высоких деревьев, тень от которой причудливым узором падала на узкую извилистую дорогу. Наконец деревья кончились, справа от меня выросли довольно крутые склоны. Пейзаж, появившийся слева, стоил того, чтобы остановиться и рассмотреть его получше, но я почти добралась до цели моего путешествия и не хотела терять время. Проехав мимо нескольких домов и ворот с надписью «Холмбэри-Хаус», я стала подниматься на холм, пока не оказалась у развилки. Выбрав дорогу, ведущую в Пислейк, я включила понижающую передачу. Слава Богу, что Уоррен выбрал маленький «остин». Проезжая часть была слишком узкой для более солидной машины.
Думая о том, что рано или поздно я обязательно доберусь до вершины холма, я вдруг увидела коттедж. Я полагала, что он окажется старинным и изящным, но меня ждало разочарование. Это был маленький домик, построенный, вероятно, лет тридцать тому назад, он нависал над довольно крутым склоном. Под ним простиралась широкая долина.
Запарковав автомобиль среди деревьев, я вышла из него и медленно направилась к коттеджу. Все окна были закрыты; я не увидела признаков жизни. Я нашла входную дверь и после минутных колебаний нажала кнопку звонка; никто мне не ответил. Обогнув дом, я дернула ручку задней двери. Она оказалась запертой. Я не знала, что мне делать. Возле дома стоял маленький сарай. Из любопытства я подошла к нему и распахнула дверь — там находились лишь садовые инструменты и тачка. Повернувшись, я увидела, что солнце внезапно спряталось за тучу, из долины подул холодный ветер. Я вздрогнула.
Пустые, безжизненные окна дома смотрели на меня; внезапно, сама не зная почему, я испугалась. Я отступила назад, быстро шагая по маленькому саду, представлявшему из себя несколько террас; на последней террасе, возле забора, которым был обнесен участок, я заметила заросшую сорняками клумбу. Часть ее была недавно перекопана. Свежая сырая земля поблескивала в утреннем освещении.
Я уставилась на нее, отказываясь принять реальность. Перерытый участок имел длину, равную двум метрам, а ширина его составляла примерно метр. Внезапно, не отдавая себе отчета в том, что я делаю, я направилась к сараю. Взяв лопату, стоявшую у стены, я вернулась к клумбе. Лопата легко вошла в сырую землю и остановилась. Меня охватил сильный озноб. Я снова задрожала. Затем, одержимая желанием превратить мои худшие опасения в реальность, я склонилась над клумбой и стала разгребать землю, пока не добралась до чего-то толстого и страшного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
