– Ну вот, пока все отлично, Альбина Борисовна, – улыбнулся врач, закончив осмотр. – Думаю, если все так и дальше пойдет, долго вам здесь лежать не придется, пары недель будет вполне достаточно.
– Так долго? – удивилась та. – Я ведь хорошо себя чувствую... почти. Что мне здесь делать целых две недели? Может, будет лучше, если я дома долечусь?
– Вы только посмотрите на нее, – изумился врач, невольно улыбнувшись. – Можно сказать, только что с того света вернулась – и уже домой собралась. Нет, Альбина Борисовна, в вашем положении торопиться было бы весьма неосмотрительно. Мы должны быть полностью уверены, что выписываем вас абсолютно здоровой. Поэтому совсем не будет лишним понаблюдать вас еще пару недель, а может, и чуть больше, все будет зависеть от динамики выздоровления. Если честно, я впервые в своей практике сталкиваюсь с таким диагнозом, как травматологический шок после удара молнии, – развел он руками. – И немало удивлен, что так замечательно у нас все получилось. Выглядите вы прекрасно для человека, перенесшего клиническую смерть и побывавшего в коме. Как ни странно, пульс и давление в норме, что для меня тоже удивительно, – откровенно признался он. – Я не верю во всякие чудеса, но, глядя на вас, ничего не остается, как поверить, – снова развел он руками.
– Скажите доктор, а то, что я не помню момента, когда в меня ударила молния, это нормально? – спросила Альбина.
– Остальное помните?
– Да, вроде помню, – неуверенно ответила девушка. – Не помню только, как я оказалась в том лесу, и грозу... тоже не помню.
– Ну, может вы прогуляться решили по лесу?
– Может быть. Скорее всего, я рисовала там, потому что знакомых в этой местности у меня нет. Лидия Ивановна сказала, что там рядом их деревня.
– Куницыно, – подсказала та.
– Да, Куницыно, но я там никогда раньше не была... или просто забыла. Это так ужасно, когда что-то вспомнить не можешь, – нахмурилась девушка. – Как вы думаете, это пройдет?
– Не переживайте, Альбина Борисовна. У вас еще шок не прошел, и все это вполне нормально. Думаю, что по истечении некоторого времени вы непременно все вспомните, – проговорил врач. – И лес, и грозу, и как вы там оказались. Человеческий организм еще не до конца изучен, и очень часто он выдает неожиданные сюрпризы. Возможно, ваш мозг специально блокировал ту часть памяти, чтобы лишний раз не травмировать вас. Все будет нормально, вот увидите. Не нужно заострять внимание на этом отрезке, просто отдыхайте и набирайтесь сил. Кстати, если все будет хорошо, как и сейчас, и никаких изменений не произойдет, думаю, через пару дней я разрешу вашим близким навестить вас.
– Правда? – обрадовалась Альбина.
– Да, – улыбнулся врач. – Ваши подруги уже все пороги здесь обили, пока вы в реанимации лежали. Чуть ли не штурмом кабинет главного врача брали, чтобы он разрешил им хотя бы посмотреть на вас.
– Волнуются?
– Еще как, – сказал доктор. – Звонят чуть ли не по пятьдесят раз в день, спрашивают, не нужно ли что. Хотели вас вообще отсюда забрать и отвезти в Москву, в институт Склифосовского, мы еле убедили их, что вас нельзя трогать, вы пока что нетранспортабельны. У нас здесь врачи не хуже, чем там, да и сама больница очень хорошая, с новейшим оборудованием. Его нам один бизнесмен подарил после того, как мы его сына от смерти спасли. Здесь, за городом, спокойно, больных не очень много, опять же, свежий воздух. Надеюсь, вам у нас понравится.
– Мне уже нравится, – улыбнулась Альбина. – Это небось Надежда шорох наводила, она у меня такая.
– Кстати, о вашей подруге Надежде, – вспомнил врач. – Она слезно умоляла, чтобы мы у нее для вас кровь взяли, желательно побольше. Говорит, что у вас у обеих вторая группа, резус-фактор отрицательный.
– Точно, отрицательный, – подтвердила Альбина. – А мне нужна была кровь?
– В том-то и дело, что нет, но ваша подруга почему-то была уверена, что, если мы вам вольем ее кровь, вы непременно сразу выйдете из комы, – засмеялся врач. – Девушка утверждает, что она у нее такая горячая – мертвого из могилы поднимет.
– Это точно, горячее не бывает, – улыбнувшись, подтвердила Альбина. – Моя Надюша – прелесть, в огонь и в воду за меня, как, впрочем, и я за нее тоже.
– Это дорогого стоит, когда у тебя есть такие друзья, вам, Альбина Борисовна, можно только позавидовать.
– Георгий Петрович, у меня к вам просьба.
– Какая же? Я весь внимание.
– Не называйте меня по отчеству, а то начинает казаться, что мне скоро на пенсию.
– Меня, например, все зовут по имени-отчеству, а до пенсии мне еще очень далеко, – заметил эскулап.
– Ну вы же доктор, вам по статусу положено, а я всего лишь ваша пациентка, и лет мне еще... не очень много. Не будем уточнять, сколько именно, – хитро прищурилась она.
– Как скажете, не будем, – засмеялся молодой доктор, бросив лукавый взгляд на больничную карточку Альбины, в которой, естественно, были все ее данные. – Мне нравится, что вы такая веселая. Я почему-то так и предполагал, что вы именно такая, даже когда вы были в коме.
– Да уж, я такая, – согласилась Альбина. – Георгий Петрович, вы сегодня не садитесь в свою машину, поезжайте домой на автобусе, – без всяких предисловий брякнула она.
– Почему? – растерялся тот, с удивлением глядя на девушку.
– ДТП, – не менее растерянно ответила она и тут же зажала рот рукой. – Ой, опять я что-то не то болтаю! Вы меня не слушайте, я сама не знаю, почему вдруг начинаю нести всякую ахинею.
– Не понял?
– Георгий Петрович, я вам сейчас все объясню, – моментально влезла в разговор Лидия Ивановна. Ее глаза с новой силой фанатично заблестели, довольная улыбка появилась на лице. – Вы прислушайтесь к ее словам, поверьте, они не пустые! Она мне не хочет верить, но вы-то, доктор, человек образованный, знаете, что дыма без огня не бывает.
– Лидия Ивановна, прекратите, – попыталась остановить ее Альбина, но не тут-то было.
– Даже ученые всего мира давно признали, что существуют люди, обладающие паранормальными способностями, и у некоторых они открываются внезапно, – не обращая внимания на протест девушки, продолжала та. – Я на этой теме, можно сказать, собаку съела, сколько книг уже перечитала! Альбиночку сначала молнией ударило, а потом у нее клиническая смерть была.
– Ну об этом мне известно, в некотором роде, – усмехнулся врач, скептически выслушивая Лидию Ивановну.
– Ну вот, после этого у нее и открылись способности предвидеть будущее и заглядывать в прошлое, – радостно сообщила та. – Она мне и про дочку мою сказала, и о том, что я еще долго не умру, доживу до глубокой старости. Аж семьдесят шесть лет, мне, оказывается, отмерено.
