как императорский, вот, мальчик и вообразил, что можно поухаживать за вашей дочерью. Просил меня испросить вашего согласия. Что мне ответить сыну?
— Что выходить замуж следует с повышением, а никак не на ступень ниже, — подала голос пожилая, представительная женщина, сидящая у окошка и исследующая программку через лорнет. — Я считаю, что моя внучка имеет полное право выйти замуж, как минимум за принца, и лучше, наследного. И лучше по взаимной склонности. А не за невежу, отбирающего у нее дорогую память о матери. Так что, дорогой герцог, огорчите вашего отпрыска, пусть ищет себе в невесты ровню по статусу и по силе магии, которой у него совсем, говорят, нет. Мезальянс еще допустим, если у жениха выдающаяся сила магии, но никак не со слабосилком.
— Ваше Величество, но у наследника Асталии силы тоже немного, и это может осложнить его положение!
— Всяко побольше, чем у вашего сына. Хватит. Надоела ваша назойливость. Сердце моей внучки занято, и закончим на этом разговор.
Министру ничего не оставалось, как откланяться.
Он спустился к сыну, который дергался, от нетерпения.
— Ты все испортил, молокосос! Какого черта надо было дразнить девчонку! На, держи, одевай незаметно, и не думай о нем, дурак. Император эмпат, сразу заметит беспокойство.
В это время в императорской ложе появилась Августейшая семья, прозвучал сигнал. Выступления начались.
Глава 13
Первыми выступали группы. Вначале три приютских мага изобразили тушение пожара: первый, из земли воздвиг замок, второй, огневик, его поджег, третий, водник, погасил. Потом земной его убрал. Живенько, бодренько, но особую силу магии не показали. Потом три девицы со второго потока сотворили иллюзию. Так сказать Волшебную страну. Роща, луг, цветочки, бабочки порхают, на лугу пасутся единороги, потом убегают, и на луг опускаются два дракона. Все. Им вежливо похлопали. Красиво впору императорские балы украшать. Потом было что-то еще, пропустил. К нему подсела девчонка, огневик, тоже из приютских, давно на него глаз положила, только Греты боялась. Та пригрозила ей все кости переломать, если не отстанет. И сейчас, пристроившись рядом с ним начала щебетать о том, как она волнуется, получится ли, и вдруг спросила:
— Лорен, а ты куда пропадаешь? Вон, две ночи даже не ночевал? Девицу, что ли завел?
— Ну что вы, девушки, такие примитивные. Чуть что, сразу «девица»! Родственники у меня нашлись. Вот ректор и отпускал, знакомиться.
— Родственники, это хорошо! Сможешь к ним переехать, завидую!
— Ты что, правил не знаешь? До третьего курса все в Академии живут, даже принцессы. Слушай, посиди спокойно, дай сосредоточиться. Вон, уже одиночки пошли, сейчас Ромен выступать будет! Я за него болею!
Ромен, крепкий, высокий чернявый парень, с дарами огня и земли, был соседом по комнате и другом Лорена С первых дней его появления в приюте. Он каким-то образом подслушал, что говорят о новичке воспитатели, и взял растерянного, ослабленного выгоранием мальчишку под свое крыло. Ромен был в приюте уже год, попал туда после того, как украл у хозяина, на которого работал, сбережения. Лорену объяснил, что тот ему не платил уже три недели, вычитал за какой-то пролитый металл, а дома заболела мать, не смогла выйти на работу, и младшие братья сидели голодные. Ромен просил хозяина отсрочить выплату долга, пусть даже с процентами, но тот отказал. Тогда Ромен взял деньги сам. Процесс по его делу получил огласку, и семью взяла под контроль дама — патронесса. Дала маме посильную работу, братьев определили в школу с бесплатными обедами, а его, самого, в приют для одаренных. Так что он поддержал Лорена в первые, самые тяжелые дни. С тех пор они дружили. Их даже прозвали в приюте — Ангел и Демон, учитывая внешность. Хотя, смеялся Лорен, ангелом был как раз Ромен, а демоном — он. И вот, на поле стадиона вышел высокий, парень с черными волосами. Взмах руки и на поле вырастает гора. Второй, и начинается извержение. Из кратера течет лава, вылетают раскаленные камни. Все продолжается минут пять, взмах руки и все гаснет. Зрителям нравится. Император аплодирует. Дальше пришел черед болтливой Мирры. Она не ударила в грязь лицом, и показала целый танец с крутящимися вокруг нее обручами, лентами и шарами из яркого огня. Следом вышел маркиз Сальдоран. Он начал жонглировать тремя огненными шарами. И тут в голове у Лорена возник знакомый голосок Тоби:
— Чего сидишь, смотришь! У него накопитель на шее! Сними его! Ты можешь! А то с его жульничеством его оставят на первом потоке.
Лорен посмотрел на ректора. Тот был напряжен. Вдруг что-то написал в блокноте, вырвал листок и передал Лорену. Тот развернул и прочел:
— Он пользуется накопителем. Висит у него на шее. Артефакты не заметили. Можешь снять и послать мне?
Лорен напрягся, посмотрел магическим зрением, и увидел на шее Сальдорана пульсирующую точку. Оценил длину шнурка, на котором он висит. Голова пройдет. Подключил телекинез. Самое простое действие. Баловались еще в приюте, разыгрывали друзей. Подвеска стала медленно ползти с груди маркиза вверх. Еще немного усилий и она выскользнула из ворота рубашки, и повисла у всех на виду. Как только контакт с кожей маркиза прервался, он сразу потерял контроль за третьим шаром и тот просто поплыл, выписывая круги по арене. Зрители засвистели. Сальдоран начал судорожно запихивать подвеску за ворот рубашки, но Лорен вытягивал ее обратно. Поднялся ректор.
— Маркиз Сальдоран, снимите подвеску и передайте ее Главному Магу империи на экспертизу!
— Это родовое украшение! — встал со своего места герцог, — оно было пропущено артефактами!
Завязалась дискуссия, тем временем огненные шары маркиза, без потерянного контроля летали сами по себе. Маркиз, пытаясь вернуть контроль над шарами, отпустил подвеску. Она слетела с шеи и плавно приземлилась в руки Главного мага. Ректор сидел слишком близко к герцогу Сальдорану.
Бартоломео встал. — Господа, на шее у маркиза Сальдорана висел накопитель, замаскированный под амулет защиты. Предлагаю исключить его выступление из программы. Совершенно ясно, что без подпитки он не может держать огонь под контролем!
Праздник шел своим чередом, маркиз Ваверинский не решился использовать накопитель, он показал старую задумку — погонял по воздуху шляпу и, пригласив заранее несколько хористок из столичного кабаре, заставил их танцевать на грани приличия, а сам задирал им юбки своим ветерком. Девушки визжали и пытались прикрыться взбесившимися юбками. Силу не показал, но мужчин развлек.
Наконец остался один, последний участник. Студент — первокурсник Лорен. В центр стадиона неторопливо вышел высокий, худощавый блондин, без мундира, только в брюках и белой рубашке. Лорен тряхнул золотистыми
